Коллекционер - Нора Робертс

– А кто бы не выглядел так после двух недель в Риме? – польщенная, расхохоталась Лайла. – Одна паста чего стоит! Я же говорила, что куплю вина, – запротестовала она, когда Джули сунула бутылку ей в руку.

– Теперь у нас две, – отмахнулась подруга. – Добро пожаловать домой!

– Спасибо.

Лайла взяла протянутый ей букет, а Джули огляделась.

– Вот это квартирка! Ого-го! А какой интерье-е-ер! Закачаешься! И чем же занимаются эти небедные люди с исключительным эстетическим вкусом?

– Как я понимаю, начинают карьеру с семейными денежками.

– О, как бы мне хотелось быть на их месте!

– Пойдем я поставлю цветы в воду, а потом устрою тебе экскурсию. Джейсон финансист, – крикнула Лайла с порога кухни, оглянувшись на медленно бредущую за ней зачарованную обстановкой Джули. – Только подробностей не выспрашивай, все равно я в этом ничего не смыслю. Любит свою работу и предпочитает теннис гольфу, вот и все, что я про него знаю. Да не столбеней ты так! – хохотнула она. – А Мейси… она дизайнер по интерьерам и, судя по тому, как выглядит эта квартира, можно заключить, что хороший. Планирует заняться этим профессионально, но они раздумывают насчет детей, так что Мейси считает, сейчас не время начинать новый бизнес.

– Они у тебя новенькие, верно? – уточнила Джули. Лайла кивнула. – И уже доверили тебе такие подробности о своей жизни?

– А что я могу с этим поделать? – намеренно скромно потупилась Лайла, разыгрывая мизансцену смущения. – У меня такое лицо. Вызывает доверие. – И они обе расхохотались. – Поздоровайся с Томасом, – отсмеявшись, предложила подруге Лайла. – Мой подопечный, друг и соратник, своим загадочным видом стимулирует воображение…

Джули присела на корточки и погладила киску. Томас, прохаживаясь восьмеркой, терся о ее ноги.

– Еще бы! Какая глубокомысленная кошачья морда!

– Ага. Умная. Будто хочет что-то сказать, но не рассчитывает, что я пойму своим куцым умишком.

Они опять весело посмеялись. Взгляд темно-карих глаз Лайлы стал мягким.

– Домашние любимцы не всегда бывают положительным моментом в работе домоправительницы, – важно сказала она. – Но Томас – по-настоящему явный плюс. От него исходит какая-то магия.

Джули выбрала заводную мышь в корзине с игрушками, и кот немедленно пустился за ней в погоню под дружный смех девушек.

– О, резвунчик! Вот и вся магия!

Джули тыльной стороной кисти поправила прядь волос на лбу, выпрямилась и облокотилась на каменную стойку. Лайла тем временем поставила цветы в прозрачную стеклянную вазу.

– Рим был сказочным? – спросила Джули с легкой завистью.

– А еще каким может быть Рим?

– И ты нашла суперского итальянца, с которым предалась безумному сексу?

– Увы, нет, но думаю, владелец местного рынка запал на меня. Ему под восемьдесят – плюс-минус год-два… Он называл меня una bella donna[2] и дарил персики.

– Не так хорошо, как секс, но хоть что-то! А я на этой чертовой свадьбе боролась с унынием… до зубовного скрежета!

– Вот прямо чертовой – и до зубовного скрежета? А это не гипербола? Давай не тяни, рассказывай!

– Для начала мне надо хлопнуть бокальчик вина, и тогда я начну описание свадебной тягомотины в аду моей кузины Мелли Хэмптон и объясню, почему официально отказалась быть подружкой невесты.

– Твои эсэмэски ну просто душу радовали, – хихикнула в ответ Лайла. – Особенно мне понравилась эта: «Психованная идиотка-невеста твердит, что розовые лепестки не того оттенка. Махровая истерия. Так и пришибла бы эту дуру-невесту ради блага всего человечества».

– До этого едва не дошло. О-о-о! Представь: всхлипы, трясучка, отчаяние! Какая уж тут гипербола! «Ах, лепестки розово-розовые! А должны быть розово-пунцовыми! Улаживай все, Джули!» Да я едва ее не задушила!

– У нее действительно был заказан грузовик с полутонной розовых лепестков?

– Вроде того.

– Ты должна была похоронить ее в них! Романтично – ты не находишь? Невеста, задохнувшаяся в розовых лепестках… Сколько было бы разговоров и пересудов! Любо-дорого вообразить!

– Жаль, не догадалась. Вообще – скучала я по тебе! Мне больше нравится, когда ты работаешь в Нью-Йорке, и я могу навещать тебя в твоих берлогах и общаться с тобой.

Открывая вино, Лайла бросила на подругу лукаво-изучающий взгляд.

– Отчего бы тебе как-нибудь не пожить со мной?

– О, это вряд ли, – вздохнула Джули, бродя по кухне. – Я бы чувствовала себя здесь не на месте… О боже, взгляни на этот фарфор! Должно быть, антикварный?

– Мейси от прабабки досталось, – скороговоркой пояснила Лайла и вернулась к своему предложению: – Но ведь сейчас ты не чувствуешь себя не на месте? Ты в гостях. Да и останавливаешься же ты в отелях!

– Люди там не живут, в отелях.

– Некоторые живут. Вроде Элоизы и Нэнни.

– Сравнила! Элоиза и Нэнни – придуманные персонажи.

– Придуманные персонажи – они тоже люди. Иначе почему нам есть до них дело? До того, что с ними случилось? Пошли на террасу, – позвала она. – Обрати внимание на садик Мейси на крыше. Ее семья начинала во Франции. Там у них виноградники…

С легкостью опытной официантки, которой была когда-то, Лайла подхватила поднос с угощением.

– …и там Мейси с Джейсоном и встретились пять лет назад, когда она приехала во Францию, чтобы навестить дедушку с бабушкой, а Джейсон был в отпуске и пришел в их винокурню. Оба утверждают, что это была любовь с первого взгляда.

– Первый взгляд – он самый верный. Лучшее, что может быть.

– Я бы сказала, такое бывает лишь в книгах, но оказалось, и в жизни тоже.

Приглашающим жестом Лайла поторопила Джули, чтобы та шла за ней, и продолжила:

– В итоге выяснилось, что оба живут в Нью-Йорке. Он позвонил ей. Они стали встречаться. И потом полтора года обменивались эсэмэсками.

– Как в сказке какой-то волшебной, – протянула Джули, медленно и в раздумьях двинувшись за подругой.

– Я бы сказала, в любовном романе, – не преминула заметить Лайла, имея в виду свое ремесло, и секундочку помолчала. – У нее, у Мейси, просто талант садовника! Что ни ткнет в землю – все растет!

Проходя мимо стола, Джули щелкнула по биноклю.

– Все шпионишь?

Лайла снисходительно улыбнулась.

– Это не шпионаж. Досужие наблюдения. Для разминки ума. Если люди не хотят, чтобы их видели, нужно закрывать шторы или опускать жалюзи.

– Не поспоришь.

Джули оглядела террасу.

– А ты права насчет садоводческого таланта Мейси.

Пышные разноцветные роскошные растения в простых терракотовых горшках превратили пространство в цветущий оазис.

– И томаты!

– И травы! Растут из семян.

– А ты можешь подвигнуться на такое?

– Не пробовала. Мейси может. Я… мне разрешили их рвать. Вчера вечером я поужинала целой миской салата и прекрасным вином. А заодно посмотрела оконное представление.

– Ты ведешь такую странную жизнь! Расскажи-ка мне о людях из этого оконного представления! Меня распирает от любопытства.

Лайла налила вина и взялась за бинокль: на всякий случай, чтобы не пропустить интересного.

– На десятом этаже живет семья: они только что купили сынишке щеночка – молодцы! На четырнадцатом – сексапильная блондинка, живет с настоящим мачо. Он приходящий, и они то и дело ссорятся, ты бы видела – посуда между ними так и летает! Но все завершается безумным сексом.

– Ты видела? Немедленно дай мне бинокль!

– Нет!

Лайла, смеясь, покачала головой.

– Этого я не видела. Но могу догадаться. Они разговаривают, скандалят, размахивают руками, потом хватают друг друга и начинают срывать одежду. Где угодно: в спальне, в гостиной – где их застанет накал страсти. У них нет террасы, а есть маленький балкон в спальне. Однажды они едва успели уйти с него, прежде чем вовсе остались голыми. А на двенадцатом этаже есть один тип… погоди, может, он сейчас там.

Лайла опять взглянула в бинокль.

– О, да, бэби. Посмотри! Двенадцатый этаж, третье окно слева.

Джули, любопытство которой было взбудоражено, взяла бинокль, поискала объект и нашла.

– О боже! Ммм… Да у этого парня одни достоинства. Следовало бы позвонить этому Аполлону и пригласить сюда.

– Не думаю, что мы в его вкусе.

– Мы двое? Это во вкусе любого мужчины.

– Он гей, Джули.

– Отсюда трудно сказать.

Джули опустила бинокль, нахмурилась и снова поднесла к глазам.

– На таком расстоянии? Откуда ты знаешь?

– На нем танга. Что тут еще говорить?

– Это для легкости движений.

– Танга, – с нажимом повторила Лайла.

– Он танцует по ночам?

– Скорее всего. Думаю, он начинающий актер, работает неполную смену в стрип-клубе, пока не выпадет более подходящая возможность.

– У парня классное тело. У Дэвида тоже было такое.

– Было? Почему «было»?

Джули положила бинокль и жестом изобразила, что ломает ветку.

– У вас полный разрыв? Когда?

– Сразу после свадебной недели Хэмптонов, после этого ада. Это было необходимо.