Вороний народ - Марк Стэй

Мчась по старому Римскому мосту, она чуть не сбила юношу, шедшего навстречу с корзиной, полной бузины, на сгибе локтя. Фэй сумела увернуться, когда он с удивленным возгласом отпрыгнул назад. Она затормозила в подлеске, отчего сумка вылетела из корзины. А книга выскользнула из сумки, упав прямо на тропу.

– Берти Баттерворт, какого черта ты шатаешься по лесу в такое время суток? – Фэй спрыгнула с велосипеда, подхватила книгу с сумкой и запихнула их обратно в плетеную корзину.

– Я, м-м, видишь ли, дело в том, что я, ох, хм… – Берти был чуть младше Фэй, и, пока они учились в школе, он всегда относился к ней с особой нежностью. Хотя она была уверена, что сейчас он неравнодушен к Милли Бакстер, поскольку не переставал с тоской смотреть на нее в церкви. Он работал на отцовской ферме, благодаря чему на его щеках расцвела румяная россыпь веснушек, а волосы взлохматились, напоминая живую изгородь. – Я делаю наливку из бузины, – сказал он, как только привел мысли в порядок, демонстрируя корзину, полную ягод. – Как ни странно, твой отец хотел приобрести немного для паба.

– Отец? – прищурив один глаз, Фэй выкатила велосипед обратно на дорожку. – Это он послал тебя? Ты шпионишь за мной, Берти Баттерворт?

– Эм, н-нет, – пробормотал он. – То есть да, он послал меня. Собрать ягоды, только за этим, я за тобой не шпионю. Ну, я действительно заметил какое-то движение и подумал, что ты… хотя, нет, это глупо.

– Нет, продолжай. За кого ты меня принял?

Оглянувшись по сторонам, Берти наклонился и прошептал:

– За нацистского шпиона, которого люфтваффе[4] сбросили на парашюте, чтобы он внедрился в деревню.

Фэй взглянула на его открытый рот и честные глаза и не сумела сдержать смех.

– Ты такой болван. Что здесь может понадобиться нацистам?

– Мы должны оставаться начеку, – сказал Берти, когда они продолжили путь вместе. Он прихрамывал, поскольку у него с рождения одна нога была короче другой. – Так сказали по радио вчера вечером. Если нацисты осмелятся на вторжение, то оно произойдет прямо здесь.

– Что ж, здесь никого нет. Кроме меня и нескольких белок.

– И книги. – Берти склонил голову, чтобы получше рассмотреть содержимое плетеной корзины велосипеда. – Что ты читаешь?

– Ничего. – Фэй запрятала томик глубже в сумку. – Старинную книгу рецептов. Подумываю сделать пудинг с вареньем, если тебе так интересно.

– О! – Берти, кажется, устроило такое объяснение, но Фэй чувствовала, как в его голове вращаются шестеренки и что в любой момент он может спросить, почему она отправилась в глубь леса, чтобы почитать книгу. Ей пришлось сменить тему.

– Ты сегодня звонишь в колокола?

– Чтоб мне провалиться, – понуро произнес Берти. – Который сейчас час?

– Поздний, – ответила Фэй. – Запрыгивай. Я подвезу.

Все еще сжимая корзинку, Берти вскарабкался на сиденье позади Фэй, и она наклонилась вперед, наваливаясь на педали под усиливающийся дождь. Она сердилась на себя за то, что потеряла счет времени, но ведь она нашла книгу магических заклинаний, написанную ее матерью. И при первой же возможности Фэй собиралась попробовать одно из них.

2

Ангельский звук

Первое письменное упоминание деревни Вудвилл содержится в хрониках Уилфреда из Сайренсестера, странствующего писца, посланного Оффой, королем Мерсии, для определения размеров новых землевладений. Уилфред проезжал через деревню в 762 году н. э. и описал ее как «уже далека от расцвета и нуждается в знатном уходе», а жителей назвал «дико бестолковыми». То были последние строчки Уилфреда из Сайренсестера, найденные в канаве вместе с несколькими окровавленными вещами не более чем в двух милях от Вудвилла.

Возле деревни путешественникам могут встретиться густые леса, несколько ферм, горстка усадеб, одиночные старинные форты, аэродром, крутые холмы, осыпающиеся меловые скалы и галечные пляжи. Вуд-роуд – единственный путь, по которому можно въехать и выехать из деревни, и мало кто попадает сюда случайно.

Фэй крутила педали изо всех сил, двигаясь по Вуд-роуд, а Берти сидел сзади, прижавшись к ее спине и стиснув свою корзинку с бузиной. Шел дождь, и Фэй надеялась, что он закончится до завершения вечера. Она обещала мистеру Пейну, что присоединится к патрулированию после закрытия паба, и ей не очень хотелось замерзнуть или промокнуть в темноте. Они с Берти миновали бакалею, мясную лавку, булочную, почту, кондитерскую, чайную, универсальный магазин, три паба, школу, библиотеку и две церкви.

Церковь Святой Ирины была старее церкви Богоматери Святого Сердца, построенной в 1889 году. Неф[5] церкви Святой Ирины датируется VI веком, его возвели из римского кирпича и черепицы, оставшихся от собора, который когда-то стоял на том же месте. На протяжении веков были добавлены другие пристройки, последней из которых в 1310 году стала колокольня. Церковь была названа в честь святой Ирины Фессалоникийской, принявшей мученическую смерть вместе со своими сестрами, в том числе за чтение запрещенных книг. Сестер Ирины казнили, а ее отправили в публичный дом, где ей предстояло подвергнуться домогательствам со стороны завсегдатаев. В конечном счете ее никто не тронул, и, как гласит история, многих посетителей публичного дома она обратила в христианство, с упоением зачитывая Евангелие. По другой версии, те же самые чтения побуждали их посещать другой бордель, расположенный выше по улице, но, в любом случае, упрямство святой Ирины вдохновляет жителей деревни и по сей день. Никто никогда не упоминал, что ее сожгли заживо в наказание за отказ идти на компромисс, но жители Вудвилла не из тех, кто позволяет мрачному финалу омрачить хорошую историю.

– Слезай, – бросила Фэй Берти, останавливая велосипед.

– Ступай вперед, – сказал он, разминая непослушные ноги. – Я догоню.

Фэй прислонила велосипед к подножию колокольни церкви Святой Ирины, нырнула внутрь, скрываясь от дождя, и взобралась по неровным каменным ступеням винтовой лестницы. Она уже слышала голос старшего звонаря, мистера Ходжсона, готовившего подопечных к последней части «Двойного Боба».

– Смотрите! – воскликнул он. Фэй заглянула в звонницу сквозь узкую каменную арку, когда мистер Ходжсон взял в руки колокольный канат. – Подводим дискант…[6] – Он потянул за канат, подведя колокол к точке равновесия. Затем, когда тот повернулся, занимая верное положение, он добавил: – И отпускаем.

Раздался звон дисканта, а затем за ним последовали и остальные колокола.

Было почти девять часов, и Фэй с Берти пропустили все занятие. Из-за звона колоколов башня мягко вибрировала, и Фэй колебалась вместе с ней, подумывая развернуться и пойти в паб, чтобы помочь отцу. Но звонари все равно соберутся там через несколько минут, так что она могла бы показаться и извиниться.

Она протиснулась