Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ) - Шнейдер Наталья "Емелюшка"

– А наши помощники могут быть и свидетелями, верно? – доброжелательно улыбнулся Освальд. – В самом деле, почему бы нам не обменяться записями. Ваш помощник засвидетельствует мои и наоборот. Или будем искать грамотных соседей, чтобы стали свидетелями?

Инквизитор махнул рукой с видом «делайте что хотите», казалось, потеряв ко мне всякий интерес. Словно ему очень хотелось допросить – или в самом деле запугать – меня без посторонних, а когда это не удалось, стало неважным и все остальное.

Или у меня паранойя? Вполне может быть, учитывая обстоятельства. От этого типа я готова ждать любой пакости. Знать бы, за что он на меня так взъелся.

– Тогда начнем с осмотра? – дознаватель потер руки, словно предвкушая нечто интересное.

У меня в голове сами собой начали складываться строчки полицейского протокола: «Местом осмотра является комната, расположенная на втором этаже трехэтажного дома…» Да уж, куда как интересно.

Вместо ответа инквизитор ткнул пальцем в сторону служанки:

– Ты! Говоришь, работаешь здесь? Что тут было?

Оба помощника раскрыли папки, достали самописки и начали строчить.

– Работаю, господин, – прошептала девушка, глядя в пол.

– Расскажи, что произошло? – перехватил инициативу дознаватель. – Не бойся, милая. Никто тебя ни в чем не винит.

Девушка шмыгнула носом и начала говорить, сбивчиво, то и дело повторяясь. Рассказ ее трудно было назвать информативным. Пришли господа, она подала чай, занялась другими делами. Потом забеспокоилась, что хозяйка долго не зовет, поднялась. Увидела. Стало дурно…

– Девчонка действительно ни при чем, – с явной неохотой согласился инквизитор, когда она замолкла.

– Ну так пусть идет себе, – пожал плечами дознаватель. – Подписать бы, конечно, надо… Умеешь?

Она замотала головой.

– Если позволите, я мог бы прочитать девушке записанное с ее слов, – подал голос Винсент. – Поставит крестик или что там, а ваши парни завизируют, так же, по очереди.

– Пожалуйста! – дознавателя, кажется, совершенно не смущала недовольная морда инквизитора. Чуть склонив голову он наблюдал, как Винсент негромко читает девушке протокол, как та неловко выводит крестик сперва на одном, потом на другом листе, как следом за ней обмениваются подписями парни.

– Можешь идти, милая, – ласково сказал, наконец Освальд. – Возвращайся в свою комнату и до утра молись Предвечной за упокой души твоей хозяйки. До утра никуда не ходи и ни с кем не разговаривай, поняла?

– Да, господин, – отвесив поклон, девчонка порскнула прочь.

С лица дознавателя исчезла мягкость.

– Учитывая, что я еще не расспросил вас, профессор, и вашу супругу о взрыве в университете, беседа затянется. Начнем с осмотра. К слову, где следы от удавки?

Я вздрогнула, невольно уставившись на веревку, которая до сих пор валялась на полу.

– Думаю, на руках Корси они остались, – пришел мне на помощь Винсент. – Когда я отшвырнул ее и сорвал удавку с шеи Инги, дыхание не восстановилось. Беглое обследование показало, что сломаны хрящи гортани, это повлекло за собой отек. Выбор между жизнью жены и желанием получить подтверждение своих слов для меня очевиден, а для вас?

Дознаватель кивнул.

– Возможно. Откуда кровь на платье?

– Пошла носом. Так нередко бывает при удавлении.

– Лицо чистое.

Муж выудил из рукава платок, встряхнул, разворачивая. Неторопливо убрал обратно.

– А на вашем камзоле?

Винсент отряхнул грудь, как будто это могло убрать пятно.

– Обнимал жену, успокаивая.

– Вы ему верите? – встрял инквизитор.

– Я не играю в «верю-не верю». – отрезал Освальд. – Я собираю информацию. Выводы буду делать потом.

Он снова огляделся.

– Так кто будет диктовать протокол осмотра? Вы, Клаус, или я?

– Бессмысленная трата времени, – фыркнул инквизитор.

– Значит, я.

Он жестом велел нам с Винсентом отойти в пустой угол у окна и начал диктовать. Лохматый лихорадочно строчил, белобрысый зевал, как и его начальник. Трата времени, значит. Чему их там вообще учат в инквизиции? Развязывать языки пытками? Меня передернуло. Нет уж, лучше наблюдать за работой дознавателя.

Мне много раз приходилось присутствовать при осмотре места происшествия – пожалуй, Освальд мог бы заниматься этим и в наше время. Даже странно.

– У него своя система, – шепнул мне на ухо Винсент, неправильно истолковав мой интерес. – Освальд работает на университет, но основной его доход – от богачей, которые приглашают его, когда нужно деликатно решить какую-то проблему.

– Вроде некстати умершего дядюшки? – шепнула я в ответ.

– Нет, к некстати умершим дядюшкам зовут меня. Впрочем, иногда и нас обоих.

Мы снова замолчали, продолжая наблюдать. Закончив с комнатой, дознаватель присел у края лужи крови рядом с телом. Трогать покойницу не стал – я разочарованно покачала головой. На мой взгляд, самое интересное только начиналось. Но если этот человек в самом деле настолько проницателен, что зарабатывает как частный детектив-консультант, мне лучше быть тише воды и ниже травы. Хотя, вон, с Винсентом этот номер не прошел.

Повинуясь жесту Освальда, лохматый протянул нам листы с записями. Винсент так же негромко прочитал их для меня – слово в слово то, что диктовал до сих пор дознаватель. Инквизитор продолжал со скучающим видом разглядывать комнату, крутя в пальцах портновский мелок. Когда он успел его подобрать? Наверное, пока я следила за работой Освальда.

Встретившись со мной взглядом, Клаус бросил мелок на помост к паре еще таких же и со скучающим видом уставился в окно. Кто знает, что он там разглядывал – солнце давно село, добропорядочные граждане позакрывали ставни, даже на верхних этажах, и окна казались черными. Надо же, а я и не заметила, что в комнате давно горят магические светлячки. Настолько была поглощена собственными переживаниями. Нет, надо брать себя в руки.

Винсент вернул бумаги лохматому, тот тут же протянул их помощнику инквизитора, который черканул что-то поверх не читая. Дознаватель неодобрительно покачал головой, но промолчал. Обернулся к нам.

– Профессор, сделаете одолжение, поднимете тело? Кроме вас и вашей жены заняться этим некому.

Инквизитор снова взвился в стойку.

– Где гарантии, что некромант не заставит мертвеца говорить то, что выгодно ему самому?

Винсент демонстративно вздохнул.

– Генерал-инквизитор, если бы вы учились в нашем университете, я спросил бы, что вы делали на занятиях по общей теории магии. Возможно, столичные коллеги относятся к ним менее серьезно. Мертвеца можно заставить делать то, что нужно заклинателю, но его нельзя заставить лгать. У него нет для этого души.

Он огляделся.

– За неимением стола положим на пол. Середина комнаты подойдет.

Глава 3

Дознаватель повел рукой, тело приподнялось над полом, проплыв к центру комнаты. Юбка сдвинулась, и стало видно, что и на лодыжках у покойницы узел из тканевого лоскута.

– Кто связал ее? – поинтересовался Освальд.

– Я. – Винсент перерезал лоскут ткани на запястьях тела. – Чтобы не гадать, успею ли заметить, если она решит двинуть меня по затылку чем-то тяжелым, пока занимаюсь женой. Влетел, увидел, оглушил, сорвал с шеи Инги удавку, связал эту, чем под руку попалось, вернулся к жене, обнаружил, что она снова задыхается, о дальнейшем я уже рассказывал.

Он взял с помоста один из валяющихся там мелков, начал расчерчивать пол. Несмотря ни на что, я залюбовалась мужем. Когда работает профессионал, это и правда красиво. Ни одного лишнего движения, символы ложились быстро и четко.

Винсент отошел к стене, засветилась темно-фиолетовым разметка. Труп сел, со свистом выдохнув. То есть не выдохнув, просто места в брюшной полости стало меньше, и диафрагма поднялась вверх, выталкивая из легких воздух. Ничего сверхъестественного, но неприятно, а белобрысый помощник инквизитора и вовсе подпрыгнул, сотворяя охраняющий жест.