Неучтённый фактор - БиоДрама

Мириться с этим Гарри не собирался. Из обрывков пергамента он трансфигурировал пару носок. Носки получились омерзительного розового цвета — любимого оттенка незабвенной Долорес Амбридж. Похоже, пергамент содержал остаточную магию, вмешавшуюся в процесс заклинания. Покачав головой, Поттер попытался натянуть обновку на ногу, но тут же, шипя ругательства, сдёрнул обратно. Теперь ясно, почему Тёмный Лорд обходился без обуви: ногти на ногах, больше похожие на когти, обладали невероятной чувствительностью. Даже лёгкое нажатие на ногтевую пластину вызывало острую боль, похожую на удар тока.

Но ходить босым по стылому полу… Он решительным Секо отрубил кончик носка и аккуратно надел на ступню. Получилось! Похоже, дорогой Том до этого не додумался. Нарядив и вторую ногу, Гарри довольно полюбовался результатом. Трансфигурировать ботинки с дырками для пальцев? Хотя…

Через пару минут он пристроил на ноги немного неуклюжие, но добротные чёрные сандалии на толстой подошве. И то хлеб! Кстати о хлебе…

За время омовения кто‑то добрый разжег в спальне камин. Рядом поставили кресло и маленький столик. На столе исходила паром глубокая серебряная чаша.

— Ну конечно! — Гарри досадливо шлёпнул себя ладонью по лбу. — Эльф! — гаркнул он властно, не забыв прищёлкнуть пальцами. Как выяснилось, в логове Тёмного Лорда обитал пугливый немой домовик. Едва появившись, он задрожал всем телом и простёрся ниц, готовый выполнить любое приказание хозяина. Но свежий номер «Ежедневного Пророка» принести не смог, как Поттер его ни просил. Похоже, над руинами действовали чары, не выпускающие домового эльфа за пределы подземелий. Новости придётся добывать иным путём.

С тяжким вздохом отпустив трясущегося в истерике домовика, Поттер сел завтракать. Только сейчас он осознал, что не ощущает вкусов и запахов. Содержимое посудины Гарри опознал как наваристый бульон. Выпить до дна приятно горячий, но совершенно пресный завтрак он не смог — излишка желудок не принял. Однако почувствовал себя куда лучше. Теперь предстояло заняться делами.

Нагини болтала без умолку. Она увлечённо рассуждала о величии и уме своего Хозяина, о предстоящей охоте на крыс в дальних подземельях, о прогретом солнцем карнизе где‑то в саду, о гастрономических преимуществах крыс над кроликами… Гарри её почти не слушал. Он аккуратно переставлял непослушные ноги и, попутно внимательно изучал доставшийся ему дом. Впрочем, домом это назвать было трудно. Волдеморт свил себе гнёздышко в подземельях разрушенного замка, расположенного неизвестно где.

С вершины каменной осыпи, куда вывела небольшая дверца, открывался вид на бесконечные зелёные холмы. И никаких признаков близкого жилья вокруг.

Над руинами ещё сохранились охранные чары бывших хозяев. Как выяснилось, Тёмный Лорд сумел перенастроить их на себя и в результате получил малопригодное для жизни, но хорошо укрытое, надёжное убежище.

За всё время экскурсии Поттер не встретил ни одного Пожирателя Смерти. И это было странно — гулкое эхо шагов, звон капель, бормотание фамилиара — и ни души, ни живой, ни мёртвой. Сейчас Гарри не отказался бы побеседовать даже с призраком. Ведь он так и не смог определиться во времени. Для Нагини существовало только «давно», «недавно» и «сейчас». Числа и даты она не воспринимала. Да и зачем они змее?

Подземелье было построено в два яруса и напоминало лабиринт из множества коридоров и промозглых комнат и залов. Личные покои Волдеморта располагались на нижнем ярусе, рядом с Ритуальным залом, где, собственно, и завершился обряд Перехода–За–Грань. Немного дальше находились темницы. Заглядывать туда Нагини почему‑то не хотела, хотя и утверждала, что узников там нет. Гарри не стал настаивать: если темница пуста, то что там рассматривать? Вообще змея Волдеморта его приятно удивила вполне сносным, уживчивым характером.

На верхнем ярусе находился обширный сводчатый зал с претензией на готичность. Под пыльными драпировками на возвышении стояло массивное кресло, похожее на трон. Поттер невесело хмыкнул: знакомое место! За время Второй Магической войны он предостаточно насмотрелся на сходки Пожирателей Смерти, благодаря ментальной связи с Волдемотром. До самого переселения Тёмного лорда в Малфой–Мэнор собрания проходили именно здесь. Интересно, почему Том решил покинуть столь приглянувшееся ему место? Только ли из вредности и желания досадить белобрысому снобу? Может, сырость и холод так достали, что готов был сбежать куда угодно.

— А где мои верные слуги? — как бы невзначай спросил Гарри у змеи.

— Хозяин никого не призывал, — с лёгким недоумением ответила она. — Хозяин закончил с ритуалами? Хозяин призовёт слуг и будет веселиться? — От предполагаемых способов увеселения Пожирателей Смерти Гарри Поттер содрогнулся. Нет, с вечеринкой лучше повременить.

За залом сборищ находился узкий, неожиданно сухой коридор, который объединял несколько помещений с круглыми отверстиями в наружной стене. Дневной свет заливал кучи нанесенного ветром мусора. Поттер не разбирался в фортификации, и назначение этих сквозных дыр для него было загадкой. Глядя на танцующие в столбах солнечного света пылинки, он решил: если уж придётся жить в теле Волдеморта всю оставшуюся жизнь, то томиться в сыром подвале он не будет. Расширить отверстия до размеров окон, отстроить камины, уютно обставить… Да, это уже будет действительно Дом.

Глотая очередную чашку бульона, Гарри поворачивал к огню то один бок, то другой. Спину и ноги он уже хорошо прогрел. Нагини нежилась рядом, радуясь за хозяина. По её мнению, прошедший ритуал пошёл‑таки Тёмному Лорду на пользу. Хозяин стал почти таким, каким был до своего падения. Разум и жизненные силы вернулись к нему… Поттер покачал головой: если уж змея видела сумасшествие Волдеморта, то, спрашивается, куда смотрели Пожиратели? Ладно бы сами за психом следовали, так они ещё и детей своих под рабское клеймо подставляли!

Отставив полупустую чашу, он двинулся в кабинет: предстояло разобраться в текущих делах.

Здесь царил хаос. Похоже, в кабинет пытались втиснуть обширную библиотеку, перевезённую из какого‑то другого места, но о книжных стеллажах никто не позаботился. Книги лежали на всех поверхностях, толстым слоем покрывали пол, холмились у стен, грудой покоились на письменном столе. Поверх всего этого валялись свитки пергамента — и смятые, и аккуратно скатанные, какие‑то статуэтки, сломанные перья, ингредиенты для зелий, просто мусор…

Подобрав ком бумаги из забитого золой камина, Гарри расправил смятый лист «Ежедневного Пророка». На него, улыбаясь, смотрел Седрик Диггори в траурной рамке. Газета выглядела совсем свежей.