Тайна - Маргит Сандему

— Эй вы, не трогайте бревна, — закричал Вемунд Тарк в сторону речки. — А то мы не сможем наладить нормальный порядок.

Сплавщики вняли совету и накинулись на затор с другого конца.

— У нас дома такая же проблема, как и у вас, — усмехнулся Ульф. — Наша единственная дочь ни за что на свете не выйдет замуж за наследника усадьбы или земли, иначе случится светопреставление! Потому что она унаследует наш дом в Элистранде и, возможно, еще две усадьбы в нашей волости.

— Сам Гростенсхольм? — осторожно спросил Вемунд.

Ульф кивнул головой.

— Лучшим выходом для нее было бы охмурить хорошего крестьянского парня, не владеющего землей по наследству.

— Понимаю. Да таких вольных жеребцов везде полно. Младших братьев… Иногда мне тоже хочется быть одним из них. Самому выбрать профессию, свою жизнь. Усердно трудиться, чтобы кем-то стать. А не так, как сейчас, когда ты должен взвалить на себя всю тяжесть дела и усадьбу, которой владеть тебе не по вкусу.

Теперь Ульфу Паладину стало ясно, почему Вемунд Тарк стремился большую часть времени заниматься физическим трудом. Это объяснялось желанием что-то совершить…

— Но ведь не существует более красивой усадьбы, чем Лекенес, — возразил он. — И она достанется по наследству.

— Это отнюдь не усадьба, передающаяся по наследству, — оборвал его Вемунд. — Они купили ее пятнадцать лет тому назад.

— Твои родители? Да что ты говоришь! Так вот почему мне показалось, что у тебя не местный выговор. А откуда вы, собственно, родом?

Вемунд Тарк встал на ноги.

— Осторожно! — закричал он. — О, Боже!

— Да это же сын Нильса Эдвин, — сказал Ульф, молниеносно вскакивая с места. — Побежали!

Они рванули вниз к берегу речки. Вемунд, не раздумывая, бросился в холодную воду. Молодого Эдвина зажало бревнами на речном пороге, товарищам удалось освободить его от них, но дотянуться до него своими сплавными крюками они не могли. Эдвин потерял сознание, и его уносило вниз по течению.

Старый Нильс громко причитал.

— Спокойно, Нильс, сейчас Тарк его поймает, — крикнул Ульф Паладин.

— Но он ведь моя кровь! Посмотри, вся вода красная от крови!

— Все будет хорошо. Езжай домой и выпей медицинской жидкости! Попроси мою жену, чтобы она тебе ее налила!

— Ну, а чей он уже…

— Он жив, посмотри, вон он схватил за руку своего спасателя. Похоже, вода опять вдохнула в него жизнь. Поторопись, видишь, подбегают другие и помогают вытащить его на берег.

Старик что было сил бросился к берегу.

Мокрые до нитки мужчины выбирались на берег. Со всех ручьями стекала вода.

Молодой хвастливый Эдвин, который считал себя столь же умелым сплавщиком, как и опытные работяги, имел жалкий вид. Из глубокой раны на бедре густо сочилась кровь, и, похоже, у него был перелом руки.

— Его отец привез лекарства, — пояснил Ульф. — Нам нужно попытаться остановить кровотечение. Что же ты затеял, Эдвин? Я ведь говорил тебе, что это не игры для начинающих.

— Я умираю! — сдерживая рыдание, произнес Эдвин. — Я умираю!

— Нет, ты не умираешь. Но тебе сейчас, пожалуй, немного больно. И будет больно еще какое-то время.

К счастью, день выдался теплый, и мужчины быстро высыхали на солнце, одновременно пытаясь помочь пострадавшему. Однако это было не просто, потому что он все время пронзительно кричал от любых прикосновений к телу.

— Ну, наконец, — воскликнул Вемунд Тарк. — Я вижу батрачку, скачущую так прытко, как будто дьявол наступает ей на пятки.

Ульф взглянул на тропинку.

— Это никакая не батрачка, а моя дочь, — сухо промолвил он.

Вемунд недоуменно смотрел на приближающуюся быстро, как вихрь, фигурку. Ее густые ненапудренные волосы развевались как грива, и она сидела верхом так, что при порывах ветра юбка задиралась, обнажая ее ноги. И это дочь владельца усадьбы?

— Извините, — пробормотал он, — я ошибся.

Ульф тайком усмехнулся. Элизабет поступает так, как хочет, что приводит в отчаяние ее мать. Но она — честная и безупречно порядочная девушка.

— Во всяком случае, ездить верхом она определенно умеет, — процедил сквозь зубы Вемунд. — И без седла и сбруи!

Элизабет изящно спрыгнула с лошади, не доехав до цели, и последний отрезок преодолела бегом. Она упала на колени перед бледным, как смерть, Эдвином и взглянула на его раны.

— Нам кажется, что он и руку сломал, — сказал ее отец.

Элизабет потрогала его руку.

— Нет, просто вывихнуто плечо. Секунду… Отец, подержи здесь!

Резким рывком она вправила плечо на место. Эдвин заорал во все горло и потерял сознание.

Вемунд Тарк задрожал, приглушенно издав: «Не дай Бог!».

Он никогда на своем веку не видел, чтобы женщина обладала такой силой.

— Да, вы многое можете, — сказал он удивленно, обращаясь к Элизабет.

Она даже не взглянула на него.

— Прадедушка Ульвхедин научил меня. А потом тетушка Ингрид. Именно я унаследую сокровище Людей Льда после нее, потому что после них нет ни одного проклятого или избранного.

Вемунд вопрошающе посмотрел на Ульфа, но у того не было времени на объяснения.

— Возьми его крепко за ноги, — сказала Элизабет.

Толпа мужчин, стоявших вокруг, как будто издала испуганный вздох, и никто ее не послушался.

— Может, не стоит, чтобы дама… — начал было Вемунд Тарк.

— Да не будьте же глупцами! — взвизгнула нетерпеливая Элизабет. — О чем мы спорим — о жизни юноши или о моей порядочности? Ее я полностью контролирую, это я могу обещать.

— Элизабет справлялась и с гораздо более сложными случаями, чем этот, — сказал, как бы извиняясь, Ульф, стягивая с Эдвина штаны. — Она очень мечтает стать лекарем, но она им, естественно, не станет. Отчасти потому, что она женщина, и еще потому что она однажды станет владелицей усадьбы. А пока она мается от скуки, не так ли, Элизабет?

— Я мечтаю получить такую работу, чтобы можно было заниматься чем-то разумным, — произнесла она, обрабатывая рану. — Быть домашней девчонкой в усадьбе с такими трудолюбивыми родителями и с таким количеством батраков означает пребывание в праздности. А это раздражает меня! Держи теперь здесь, слышишь, — сказала она, обращаясь к Вемунду. — Прижми края раны друг к другу!

Он подчинился, не произнеся ни слова.

Элизабет бросила взгляд на его руки. Они обращали на себя внимание. Большие, сильные и огрубевшие от солнца и непогоды, но вместе с тем длинные и жилистые, с чувствительными пальцами.

Наконец она выбрала время, чтобы взглянуть на владельца этих рук. Он не был обычным сплавщиком леса или батраком, это она поняла сразу. Его внешность свидетельствовала о воспитанности и культуре. Ярко-голубые глаза изучающе рассматривались ее. У него был красивый рот. Элизабет была очарована его мужественным благородным лицом.