Лотерея жизни - Ясинская Марина Леонидовна

— На, смотри что хочешь, — сказал Олег и протянул ей пульт.

— Пап, давай вместе смотреть. Лотерея Жизни! — дочка теребила его за руку и заглядывала в глаза. — Пап, пап, ну смотри. Интересно же!

— Смотрю, Настя, смотрю, — устало отвечал он.

Говорили ему друзья, что не стоит заводить ребенка в сорок. Но его жена была на десять лет моложе. И потом — ему всегда хотелось много детей. К тому же, пока он был на службе, о материальном достатке беспокоиться было нечего. Отставка казалась такой далекой, а перспективы гражданской жизни — куда более радужными, чем та реальность, с которой он столкнулся.

— Пап, а где твой лотерейный билет?… Мама, достань папин билет и пойдем, сейчас уже розыгрыш начнется.

Вся семья собралась у телевизора в ожидании самого большого события года. Он же почти не замечал происходящего. Вот уже третий год Олег ездил на вахту в столицу. Работа отнимала, казалось, не силы, а годы жизни, но платили — по меркам его города — прилично, и потому он, успокаивая дома родных, про себя повторял: "Только бы хватило здоровья протянуть еще немного". Сколько именно "немного" — Олег не загадывал. Дай бог — протянет до пятидесяти пяти. Еще пять лет. Пять лет — и прямиком в последний год, год смерти…

Порой сквозь непроходящую усталость пробивалась злость. Как несправедливо устроена жизнь — пашешь, пашешь, а отдохнуть тебе так и не дадут. И посмотреть, как растет младшая дочка, и увидеть всех внуков — тоже.

— Олег! Олег! — жена настойчиво трясла его за плечо.

— Ты выиграл! Три года! Олег, три года! — по ее щекам текли слезы. — Три года, — она всхлипнула, и слезы покатились быстрее.

Три года… Он все-таки отдохнет. Он все-таки успеет отдохнуть перед смертью… Средний сын закончит университет, а Настя как раз поступит… Может, он успеет увидать хотя бы одного внука… Три года…

— Мам, пап, ну чего вы плачете? Радоваться надо! Мы же выиграли! — все повторяла Настя, растерянно глядя на них.

Наталья Александровна держала телевизор на кухне включенным. Так было веселее, квартира казалась не такой пустой, а она чувствовала себя не так одиноко. Кроме того, он отвлекал от нерадостных мыслей.

Как ни готовь себя к году смерти, горечь потери не становится от того легче. Ее мужа не стало полгода назад. С тех пор квартира казалась ее обитательнице словно нежилой, будто бы погруженной в вечные сумерки. Любые слова гулким эхом терялись среди холодных стен, и безрадостные думы бродили по лабиринту, из которого не было выхода. Впереди — еще четыре таких же унылых года. Как жаль, что у них с мужем не совпали годы смерти.

Впрочем, сегодня грустные мысли не посещали Наталью Александровну. Она с радостным нетерпением ждала гостей. К ней должен был приехать сын с невесткой.

Леша уехал давно — лет десять назад. Уехал заграницу. В одну из тех благополучных стран, в которых людям разрешали еще дожить лет до шестидесяти пяти, а то и семидесяти. Женился тоже там. Не все было у него гладко, но со временем жизнь наладилась. Он работал менеджером небольшого магазина, его жена — секретарем в агентстве недвижимости. Они купили себе новую машину, снимали трехкомнатную квартиру на самом побережье Халифакса, раз в год ездили отдыхать в Штаты.

Конечно, плохо, что он уехал так далеко от дома. Но и слава богу, что уехал — Канада разрешала доводить до своей нормы длительность жизни выходцев из России. Так что сын продлил тем себе жизнь на пятнадцать лет. Правда, жена у него была из Болгарии, и им Канада лет не прибавляла. Потому как квоты в Болгарии более-менее соответствовали международным стандартам. Сын однажды признался, что с ужасом думает о том, что переживет жену на целых пять лет. "Страшно представить — как оно будет", — сказал он ей тогда. Что ж, теперь она знает — как это.

Леша старался навещать дом почаще. Два года назад он оформил им документы, прислал билеты, и они поглядели, как живется ему — вдали от родины. Им понравилось.

Заодно посмотрели на чужую страну. По возвращении, когда знакомые жадно выспрашивали: "Ну как там? Что вас больше всего поразило?" — они с мужем отвечали: "Там очень много пожилых людей". И правда, они почти забыли, как выглядит семидесятилетний человек.

И вот сегодня сын снова приезжает в гости. Наталья Александровна со вчерашнего вечера почти не выходила из кухни. Салатики, курочка, заливное, пироги — так хочется накормить чем-нибудь вкусненьким! Какое же это счастье — когда навещают дети. О том, какой пустой снова станет квартира, когда они уедут, Наталья Александровна старалась не думать.

Должны уже скоро объявиться. В духовке стоит ватрушка — как раз поспеют на горяченькую. А пока можно и присесть, посмотреть телевизор. Что там по программе? А, Лотерея Жизни. Что ж, пойдет. У нее и билет есть — как-то, поддавшись минутному порыву, приобрела. Непонятно, правда, зачем — ей-то не надо. "Если выиграю — сыну подарю", — решила она, наблюдая за выпадающими номерами. "Сыну подарю, а он уж там решит. Тонечке, например, отдаст часть, чтоб не пришлось ему мучиться, как мне, доживая последние годы в одиночестве".

"— Восемнадцать!.. И, наконец, последний номер — тридцать семь!.. В этом году, кроме Джек Пота, призы получают еще пять человек!"

Наталья Александровна поправила очки, перепроверила номера на экране. С замирающим сердцем посмотрела на свой билет. Опять на экран. На билет… Боже мой, три года! Невероятно! Вот сын-то обрадуется! А уж Тонечка!

Раздался долгожданный звонок в дверь. Наталья Александровна с колотящимся сердцем побежала в прихожую… Надо же, какой радостный день! Пожалуй, первый раз после смерти мужа она чувствовала себя счастливой.

В широко распахнутую дверь влетел Леша, крепко обнял ее и возбужденно заговорил:

— Мам, у нас для тебя сюрприз. Мы не говорили по телефону — решили дождаться встречи. Тоня беременна. Пятый месяц. Мам, у тебя будет внучка!.. Жаль только, отец не дожил. Мам, не плачь, не надо. Ну что ты!

— Да я не плачу, сынок, — дрожащими руками она вытерла слезы и обняла невестку. — Действительно, хороший сюрприз.

Сергей и Ольга уютно устроились на диване перед телевизором. Стоявшая на стеклянном столике лампа бросала ласковые теплые блики на песочный ковер, на высокие светлые стеллажи, тяжело нагруженные книгами и безделушками, на зеркальные рамки причудливых картин фантастического сюжета, отчего казалось, будто драконы, изображенные на них, расправляют огромные крылья, сверкают в окованных сундуках драгоценные камни, а с мечей отважных воинов капает кровь врагов.

Им было хорошо в своем доме — они обставили его по своим вкусам.

Им было хорошо вдвоем — прожив вместе семь лет, они были твердо убеждены, что в мире и правда есть половинки, предназначенные друг другу.

Им было довольно того, что у них есть, для счастья. Ничего страшного, что приходится много работать, что неприятности имеют отвратительную привычку случаться в самое неподходящее время, и что трудности не похожи на хребты гор, перевалив за которые, ты видишь наконец равнину — преодолев их, ты видишь только новые трудности… Зато они были вместе, радовались каждому дню и бесстрашно планировали будущее, бесстрашно потому, что год их смерти совпадал. Они знали, как сильно им повезло.

А в будущем они видели двоих детей, работу, отнимающую меньше времени, относительный достаток и — путешествия. Пронзительно-бирюзовые глубины Белиза, заснеженные вершины Мон Бланка, пыльные просторы долины Серенгети, сотни шпилей Праги, раскаленные солнцем улицы Гвадалахары, светящиеся мосты Сиднея, выросшие в скалах белоснежные городки у Эгейского моря, плавучий хрусталь айсбергов вдоль берегов Перу, зеленую сокровищницу лесов Мадагаскара, величественные водопады Великого Каньона, сияющие радуги Кауаи… Да мало ли прекрасных мест на свете, где так хочется побывать!