Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 2 - Елена Вихрева

- Ты пойдешь со мной, тенши?

- Да, - выдохнула она, готовая в этом сне идти за ним хоть на край света.

Улыбка зажглась в его колдовских глазах и распустилась на губах - сейчас он был оглушительно прекрасен. И в этом сне полностью принадлежал ей.

- Ты мой, - вслух выразила свои мысли Анита.

- Да, я твой, - чуть хрипловато подтвердил он, снова целуя ее губы так жарко, что она миг у нее закружилась голова, а когда он оторвался, то они уже сидели на его кровати, заправленной, как всегда, черным атласом...

Акелдама

Анита смотрела в глаза Рэма и улыбалась - как же ей нравился этот сон. Рэм так трепетно обнимал ее, а его пальцы едва ощутимо ласкали спину осторожными груговыми движениями. Она потянулась к нему и первой поцеловала, вызвав у мужчины удивленный вздох.

- Тенши, - бархатно шепнул он и принялся покрывать ее лицо легкими, как прикосновение бабочки, поцелуями.

Она тихонько рассмеялась и стянула с него куртку. Он бесперепятственно позволил ей это и даже помог, но едва ее пальцы коснулись пуговиц на ее губашке, он мгновенно перехватил ее руки, перецеловал пальчики, прижался губами к ее ладони в чувственном поцелуе и... погасил свет.

- Что ты делаешь? - удивленно вырвался у нее вопрос.

- Тебе так обязательно меня отчетливо видеть? - шепнул он, прокладывая дорожку поцелуев от ее плеча до шеи.

- Ты такой красивый, - выдохнула она, ошеломленная остротой ощущений.

На миг он замер и ей показалось, что даже застонал, как от отчаяния, но не выпустил из объятий, наоборот, прижал к себе еще сильнее.

- Я люблю тебя, Анита, - прошептал он, опаляя ее губы невероятно страстным поцелуем.

Этот его поцелуй был слишком горяч для нее, и она хотела отстраниться, но он уже все понял и теперь целовал иначе - мягко, нежно, дразняще... легкие, короткие поцелуи и томные, ленивые сменяли друг друга, заставляя ее льнуть к нему. И когда в этот раз ее пальцы потянули за его рубашку, вытаскивая ее из брюк, а затем принялись расстегивать пуговицы, он уже не останавливал ее.

Она жаждала коснуться его кожи, почувствовать под ней его стальные мышцы, услышать его хриплый выдох и не разочаровалась. Едва ее пальцы коснулись его пресса, мужчина застонал и накрыл ее руки своей.

- Твои прикосновения сводят меня с ума, - слетело хриплым шепотом с его губ неожиданное признание.

Анита лукаво улыбнулась, а ее пальчики пробрались под пояс его брюк. Еще один стон вырвался у мужчины, и он приник к ее губам в поцелуе, одновременно невероятно нежном, мягком, искушающем и требовательном.

Прикосновение тонких пальчиков его тенши... такие нежные, такие желанные и такие провоцирующие... он прижал ее руки своей, пытаясь немного придти в себя, но она обыграла его. От ее улыбки у Рэма перехватило дыхание, и он замер, а она воспользовалась его потрясением и скользнула пальцами под пояс его брюк - огонь опалил мужчину, и он окончательно потерял голову. С хриплым стоном капитуляции он прильнул к таким желанным губам. Страсть и нежность боролись в нем, и нежность победила. Он на миг разорвал поцелуй, скинул одежду и прежде, чем любимая поняла, что он перестал целовать ее, снова прильнул к ее губам...

Ее тихий стон музыкой прозвучал в его ушах, и он улыбнулся. Между ними ничего не изменилось: она все так же таяла от его прикосновений, так же тянулась за поцелуями, выгибалась в его объятьях.

- Люблю тебя, - шептал он, покрывая поцелуями бархатную кожу ее тела, медленно снимая с нее ту странную одежду, в которой она спала.

- Рэм... - стоном слетело с ее губ, когда он позволил себе совсем откровенную ласку.

Анита выгнула дугой и закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся из ее груди крик. Но он хотел услышать его, буквально жаждал этого, и знал, прекрасно знал, что для этого нужно делать. Ее крик раздался в тишине его спальни, и мужчина улыбнулся - до утра он намерен был еще не раз услышать эти сладкие крики. Он медленно склонился над девушкой и заглянул в затуманенные наслаждением глаза. Она моргнула и потянулась к нему.

- Поцелуй меня, Рэм...

Чувственная хрипотца в ее голосе пьянила его, притягивала и соблазняла. Он склонился еще ниже и поцеловал ее дразнящим поцелуем. Она мурлыкнула и буквально обвилась вокруг него, и у него не осталось сил бороться с собственным телом.

- Ты так соблазнительна, тенши, - его голос ласкал ее, так же как его губы и длинные сильные пальцы.

- Рэм... Мой Рэм...

- Да, тенши, твой, только твой, - согласился он вновь приникая к ее губам и наконец позволяя себе то, чего отчаянно требовало его тело.

Тихий стон... ее тело выгибается ему навстречу... ее губы жадно ловят воздух... с ней он осторожен и нежен так, как не был больше ни с кем другим... мягко, нежно, трепетно и сладко... Она чистое наслаждение - его сердце, его душа, его сокровище, его любимая, его тенши. Ее полный наслаждения крик "Рэм" стал последней каплей, и мужчина затерялся в ослепительной вспышке света...

Анита просыпалась медленно, балансируя на грани, ей не хотелось чтобы этот сон заканчивался. Ей так хотелось продлить сладкие мгновения потрясающей близости с Рэмом. Он прижимал ее к себе так крепко и так удивительно нежно, что у нее перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. Ей не хотелось возвращаться в реальность, где этого невероятного мужчины не существовало, совершенно не хотелось. Однако и спать она больше была не в силах. Тихий всхлип сорвался с ее губ, девушка открыла глаза, и встретилась со встревоженным взглядом чернильных глаз мужчины. Она потрясенно моргнула - она спала или нет? Ее сознание откровенно застыло в шоке: мужчина очень осторожно стер слезы с ее щек и с мукой в голосе шепнул "Не плачь, тенши, умоляю, не плачь". Это был ее Рэм, ее любимый... но тогда, тогда она все еще продолжала спать или... или она вообще ничего не понимала.

Рэма напугал ее озадаченный и совершенно неадекватный взгляд. Он сильнее обнял ее, вглядываясь в любимые глаза, и негромно произнес:

- Что с тобой, тенши? Что случилось?

- Рэм?

Он потрясенно моргнул: похоже, она его не узнавала.

- Кто же ще, - он легонько поцеловал ее. - Неужели не узнаешь?

Ее пальцы скользнули по его лицу, погладили скулы, зарылись в волосы.

- Значит я все еще сплю, - облегченно выдохнула она и улыбнулась.

- Спишь? - он замер, а потом едва застонал от отчаяния - она думала, что прошлая ночь сон, поэтому так легко ответила ему, поэтому и не задала ни одного вопроса. Боги! Тенши просто думала, что он ей снится.

- Конечно, - она улыбнулась ему открыто и легко.

- Анита, - хрипло выдохнул мужчина, - ты не спишь.

Он уже приготовился к тому, что она ударит и готов был допустить это. Он был сам виноват в том, что она была уверена в том, что спит. Он не должен был пользоваться тем, что она спала, а должен был разбудить, все объяснить и лишь затем обнимать и целовать. Его оправданием было лишь одно - он не смог устоять: для него она была слишком сильным искушением.