Рожденный в забвении - Мария Быстрова

Я резко развернул не пригодившийся свиток — старая привычка искать информацию везде где только возможно. Внутри оказалась расписка о займе двух сотен монет неким господином А. у начальника третьего причала господина Лорка. Отложив в сторону бесполезный свиток, я торопливо выскочил на лестницу — нельзя упустить Кзара.

Внизу в густом зеленом дыму курили четыре стражника. Судя по запаху незаконные листья смертинки — наркотик. Так-так… Один из парней в кольчуге и с коротким мечом заметил меня и перегородил путь.

— Это еще кто такой? — подозрительно нахмурился он, выпуская в мою сторону кольцо едкого дыма. — Что-то я тебя тут раньше не видел, парень. А ну выкладывай, что делаешь в управе и почему не через парадный вход топаешь?

— А не пошел бы ты, а? Любезнейший? — дерзко отозвался я, пытаясь обойти его справа. — Перед таким как ты еще не отчитывался!

Парень шагнул в сторону, вновь перегораживая дорогу.

— Но-но! — послышалось сбоку. — Последи за тем, что лопочешь, или мы тут быстро кого-то покрошим на раз-два!

Тот стражник, что сидели на нагретых солнцем гранитных ступеньках, вскочил на ноги, двое других обнажили мечи. Смертинка потянула на подвиги? С усилием я подавил ехидную улыбочку, округлил глаза и сделал вид, что испуган. Играть тоже надо уметь.

— Ладно… ладно! — я примиряющее вскинул руки. — Не надо утруждаться, ребята! Вам нужно настоящих жуликов ловить, а то снуют тут постоянно всякие подозрительные личности… А я всего лишь помощник мытаря Лорка с третьего склада! Знаете ведь его поганую натуру не хуже меня… Мне торопиться надо, хозяин сказал, чтобы я сразу доложил о прибытии галеры с Бездонных Озёр. Если он уйдет, то мне придется ехать к нему в особняк! А там людей моего сорта не очень любят…

Я с сожалением вздохнул и понуро опустил глаза, изобразив горечь и досаду. Стражники переглянулись и опустили оружие. Пылу поубавилось.

Однажды один из моих компаньонов, ставший свидетелем подобной сцены, долго смеялся и утверждал, что Клан Лицедеев почтил бы за честь принять меня в свои ряды, если я разочаруюсь в своей работе.

Любитель смертинки смерил меня оценивающим взором, но в сторону отошел. Поверили.

— Лорк, говоришь? — второй с отвращением поморщился. Удача улыбнулась мне. Начальник склада не пользовался любовью местной стражи. — Ладно… иди.

Улыбнувшись хмурым лицам, я проскользнул мимо и поспешил к выходу вдогонку за своим объектом. Вслед мне послышался тихий голос солдата: «А мне показалось, Лорк уехал еще по полудню, вернулся что ли, паскуда?..».

Солнце еще не успело полностью закатиться за горизонт, небосклон на западе окрасился в оранжево-золотистый цвет, а облака серебристо-серыми полосами разрезали глубокую синеву. Ощущался грядущий восход Ледяного Диска — подул холодный ветер с восточных гор.

Когда я выбежал на мостовую, объект уже подходил к старому маяку. Господин чародей набросил на плечи темный плащ, его удалось опознать только по необычному в это время года загару. Он договаривался с долговязым неряшливым возницей, но тот отказывался везти его за медные монеты, похоже, хотел нагреть руки на госте столицы. В конце концов, они достигли согласия, но пока шли долгие препирательства, я успел сбегать в сторожку маяка, где в сенях стоял мой гнедой жеребец по кличке Камыш. Костюм писаря удалось запихнуть в мешок, ножны с любимой саблей приладить к поясу, а капюшон накинуть на голову.

Конь помотал головой в разные стороны и недовольно запыхтел. Я ласково погладил его шее, и скакун успокоился, сообразив, что мы на работе. Хорошее животное, понятливое, хотя иногда и испытывает мое терпение.

На площадь перед маяком я выехал как раз тогда, когда Кзар лез в фаэтон. В руках он держал саквояж, на поясе висел длинный кинжал, ножны обычные, не инкрустированные, а вот рукоятка выполнена в форме открытой пасти зубастой твари, отдаленно напоминающей змею, ее глаза — два зеленых изумруда. Дождавшись пока клиент удобно устроится, возница стегнул запряженную лошадь. Я тронул Камыша, и мы на некотором отдалении последовали за фаэтоном.

Отказ мага ехать к своему коллеге показался мне необычным для предпочитающих людей своего круга колдунов-соборников. Это могло означать лишь то, что Кзар не желал демонстрировать свой род занятий, пытаясь выдать себя за обычного путешественника. Зачем это надо? Скорее всего, чтобы не привлекать внимание и слежку, особенно волшебную — ведь он скрывался от магов, раз не возжелал ехать под крышу Демида. Но заказ был получен еще до его прибытия. Скорее всего, соборники в лице моего нанимателя ведут его давно и… не только в Адраке. От Бездонных Озёр до столицы более полутора десятков провинций и уездов. Может быть, этот господин, одичавший в высокогорных южных лесах, колдун-отшельник? Говорят, там еще сохранились общины этих паршивых язычников-шаманов… Неет. Это вряд ли. Не похож. Так, стоп! Хватит. Игры в угадайку — это не мое дело. Моя работа — слежка и сбор информации. Хотя… неплохо было бы узнать уровень его способностей…

Мы миновали три квартала Захолустья: в стороне остался опустевший базарный ряд, заросшие густым ветником старые бани и, огороженный потрескавшейся стеной, могильник для нищих. Здесь портовый район официально заканчивался. Коляска выехала на улицу пошире, почище и побогаче. Городская мэрия, вероятно, решила, что она более достойна быть освещенной и потратилась на уличные фонари. В самом деле, ведь неприглядную нищету и разруху лучше скрывать во мраке.

Проехав по разбитой мостовой еще шагов пятьсот, возница остановил взмыленную лошадь около корчмы Филарета. Это заведение находилось в непосредственной близости от небольшого хвойника и чуть в стороне от группы почерневших после прошлогоднего пожара домов-коробок. Корчма рассчитана на небогатых постояльцев, и поэтому свободные комнаты там бывали редко. Правда, сегодня магу повезло — исчезнув в дверном проеме, назад он не показывался…

Быстро темнело. На чернеющем небе появилась гряда тусклых звезд — приют святых отцов, как гласило старое придание. Между темных крыш поднимался ослепительный Диск, идеально ровный, излучающий холодный синеватый свет. Бледная поверхность испещрялась тонкими линиями-узорами, несущими какой-то свой скрытый и глубокий смысл.

Нужно было куда-то пристроить Камыша на время наблюдения, и я повел его вглубь темного хвойника. Вряд ли кто-то сунется туда ночью, можно и глаза выколоть. Жеребца привязал к стволу серого игольника и двинулся обратно под недовольное ржание.

Выбравшись к воротам корчмы, я покрепче закутался в плащ. Стремительно холодало. На мостовой, остовах домов, фонарях появилась изморось. В мои намеренья не входило мерзнуть тут всю ночь, но выждать несколько часов и убедиться, что объект уснул с дороги и не выйдет до утра, я обязан.