Ночные мстители - Франтишек Чванда

Ланденберга, на государственном лесопильном заводе в Старе-Месте, близ Эльзера, близ Постельберга во Фридланте и других местах.

Однако гестапо не замедлило предпринять контрмеры. Вскоре после оккупации были арестованы Людвик Корбаш, Рудольф Капча, Ян Шигута, Йозеф Сладечек. Их выпустили из тюрьмы через несколько недель. Но через месяц за Корбашем пришли снова. Корбаш, разумеется, не стал ждать нового прихода гестаповцев и ушел в подполье. Штепан Билек, у которого нашел прибежище Корбаш, по решению тройки обратился к Гинку Кожушнику из остравского областного подпольного руководства с просьбой переправить Корбаша в Польшу. Кожушник устроил встречу Билека с одним шахтером. Последний работал тогда на шахте Алоз, жил около границы и хорошо знал места переходов через нее. По договоренности с ним Билек привел Корбаша почти к самой границе, и шахтер благополучно переправил его{2}.

После ухода Корбаша Штепан Билек принял на себя руководство подпольной работой и на другом берегу реки Остравице, во Фридеке.

Благодаря самоотверженной работе нескольких десятков человек подпольное движение в районе Фридека получило солидную, хорошо законспирированную базу с прочной организационной структурой. Создавались все новые и новые тройки. Были точно распределены обязанности. Одни товарищи организовывали саботажи на заводах, другие доставали бумагу, пишущие машинки и множительные аппараты для выпуска нелегальной литературы, разыскивали и подготавливали убежища для скрывающихся, для окружных секретарей, которых присылал край, изыскивали финансовые средства, оказывали помощь семьям арестованных и т. д.

Нелегальные материалы сначала издавались через каждые две недели. Листовки, которые привозил Богуслав Выбирал из Лисковца в трубке велосипеда под седлом, распределяла Ольга Кишова. Подпольщики распространяли эти листовки самыми различными способами. Их вкладывали людям в карманы и хозяйственные сумки на рынках во Фридеке и Мистеке, подбрасывали в квартиры, высылали почтой, клали в тайники часовен и костелов.

Большой успех имел анализ международной обстановки, сделанный в брошюре под названием «Рациональное разведение растений». Брошюру распространили в короткий срок, а благодаря собранным деньгам оказали помощь семьям арестованных и приобрели все необходимое для подпольной работы.

У здешних коммунистов был также свой радиопередатчик, переданный им Франтишеком Конечны из Брушперка (впоследствии расстрелян гестаповцами на площади в Витковице). Радиопередатчик был доверен коммунисту Франте Прокопу из Хлебовице, который отвечал за технический сектор. Он раздобыл шесть пишущих машинок и ротаторов. Их спрятали в в склепе на кладбище в Лисковце, у Йозефа Люкшика в Жабне и в костеле в Хлебовице, где находился склад бумаги; там же были напечатаны и размножены первые в районе Фридека-Мистека листовки.

С согласия священника Прокоп спрятал в этом костеле и радиопередатчик. Поместил он его в алтаре, а антенну вывел на башню. Радиопередатчик был добыт с помощью секретаря областного подпольного руководства КПЧ в Остраве Станислава Роубала из Брно. Первая пробная связь между Хлебовице и Брно была установлена тоже Роубалом. Радиостанция сослужила хорошую службу как до, так и после оккупации Польши фашистскими войсками. После установления связи с польскими товарищами радиопередачи осуществлялись два раза в день по пяти минут. Передавались сведения о передвижении фашистских частей, их численности, виде вооружения, об отношении людей к оккупантам в Польше и др.

В этой работе Роубалу помогали коммунисты, беспартийные товарищи, а также члены других политических партий, например братья Билеки из Мистека. Были приобретены новые пишущие машинки и множительные аппараты. Значительные финансовые средства удалось получить от продажи нелегальной литературы, путем сборов, в первую очередь среди рабочих, а также от торговца Сладечка из Мистека, аптекаря Свободы из Фридланта, Юрана из Пршибора и других.

Большое внимание коммунисты уделяли саботажам. Они организовывались в основном на Карловом металлургическом заводе. Снижение выпуска продукции достигалось благодаря отрицательному отношению рабочих к работе на оккупантов, благодаря саботажам на производстве (вывод из строя валков, умышленное склеивание листов при прокатке и т. п.). Под руководством Станды Матушки была сделана праща, из которой метали камень с веревкой. Камень закидывали на провода линии электропередач высокого напряжения и прекращали таким образом подачу тока на Карлов металлургический завод. Саботажи были также организованы на фабрике под Эльзером. Здесь текстильные станки выводились из строя путем заливки в подшипники бензина вместо масла. Немцам не удавалось установить причину, так как бензин от нагревания подшипников испарялся.

Подпольной работой руководили районные секретари, направляемые областным подпольным руководством КПЧ в Остраве. Всего их было четыре. Первый, Ян Холева, имел подпольную кличку Весничан. Второго подпольные работники знали по кличке Гонза. Здесь он пробыл недолго; гестапо выследило его и арестовало. Третий называл себя Рихтром. В районе Фридека-Мистека он работал около месяца. Его сменил партийный работник, которого бывшие подпольные работники и поныне знают по прозвищу Носатый.

С 1 августа 1939 по март 1940 года областным секретарем в Остраве работал Йозеф Смрковский. Он выступал за максимальное расширение подпольной организации. Эта точка зрения начала проводиться в жизнь и в районе Фридека-Мистека, но, к сожалению, во вред конспирации. Гестапо воспользовалось этим и начало постепенно распутывать подпольную сеть организации. Началось это так.

По рассказу Штепана Билека, в начале 1941 года в поезде гестаповцы арестовали связного ЦК КПЧ. При обыске у него нашли список активистов из Остравы. Среди них были подпольные работники из Фридека-Мистека{3}.

Гестапо разработало план ликвидации подпольной организации Фридека-Мистека.

У Фердинанда Кожуха в Зелинковице состоялось собрание подпольщиков. Участникам собрания предстояло получить указания по координации работы. На это собрание под видом представителя ЦК проник гестаповец. Он выступил с анализом международной обстановки, разумеется с марксистских позиций, и, войдя благодаря этому в доверие, начал интересоваться особенностями здешнего подпольного движения, фамилиями подпольщиков и т. п. Собрание началось 20 марта 1941 года после полудня и кончилось на другой день в три часа утра. А днем, в половине пятого, начались аресты. У Хилека в Палковице был задержан давно разыскиваемый гестапо подпольщик из Остравы Ян Холева (впоследствии приговорен к смертной казни).

Другими подпольщиками, которым не удалось убежать от ареста, были районный секретарь Рихтр и еще один участник собрания — областной секретарь КПЧ в Остраве Владимир Понерт.

Штепан Билек ушел из этого района еще в начале марта: он решил сменить место жительства и фамилию. С этой целью он обратился к священнику из Хлебовице, который выдал ему метрическое свидетельство на имя Франтишека Жижки. Районный секретарь принес Билеку чистое удостоверение личности, которое они заполнили вместе в соответствии с метрическим свидетельством. Печати поставил один надежный служащий из районного управления. Получив документы, Штепан Билек вскоре уехал в Остраву и поступил работать на рудник Игнат. Однако проработал он там всего две недели. 20 марта 1941 года он был арестован гестапо.

Но район недолго оставался без секретаря. Пришел