Прекрасная Джоан - Молли Хейкрафт

Видя мое удивление, он улыбнулся и наморщил нос целых четыре раза.

– Миледи, я поскакал вперед верхом, чтобы проверить, все ли готово к вашему приему. Зная о печальных новостях, которые вы получили, я заключил, что вам захочется побыть наедине со своими дамами.

Говоря так, он вел меня по длинному-длинному, блаженно прохладному коридору, из его сводчатых окон открывался вид на зеленые лужайки. Мы повернули за угол, поднялись на несколько ступенек и оказались еще в одном коридоре.

– Ваши апартаменты находятся в самом конце, – сказал Боэмунд. – Можете быть уверены: никто не нарушит вашего уединения. У вас будет собственная кухня, собственный сад, и я обещаю, что без вашего позволения никто к вам не войдет. Понимаю, насколько велико должно быть ваше горе.

Я ответила что-то, приличествующее случаю, но последние слова графа заставили меня призадуматься. В тот момент я едва ли могла припомнить лицо отца, тем более думать о нем с нежностью. Наверное, я еще не успела свыкнуться с мыслью о потере… В конце концов, отец уделял довольно мало времени и внимания своим дочерям; кроме того, я, как и Рик, не одобряла его обращения с нашей горячо любимой матушкой. Кое-кто нашептывал: он посадил ее в тюрьму, потому что она отравила Белокурую Розамунду, его фаворитку; другие уверяли, что матушка подстрекала моих братьев восстать против отца. Насколько я знала, первое обвинение было ложью; однако второе было вполне возможным. В общем, как бы ни обстояли дела, всем своим существом я была всецело на стороне матери.

Услышав позади шаги, я обернулась. Мои придворные дамы, сопровождаемые одним из слуг Боэмунда, следовали за нами. Даже на расстоянии было заметно, как побледнела и дрожит леди Катерина, старейшая, добрейшая и самая моя верная фрейлина. Если уж путешествие в паланкине, на мягких подушках, было утомительным, то каково же пришлось ей в неуклюжей деревянной колеснице! Во время нашего морского путешествия на нее было жалко смотреть; должно быть, теперь леди Катерина желала поскорее умереть.

Ради ее и своего блага я решила поблагодарить графа Боэмунда за его предусмотрительность. Нам обеим, особенно в то время, безмятежная жизнь в Триполи пришлась по душе. Местные дамы проводят время под неусыпным надзором евнухов и никогда не видят других мужчин, кроме своего господина и повелителя. Не для них предназначены почетные места за высоким столом, не для них веселые вечера с танцами и песнями, когда дамы и кавалеры вращаются в смешанном обществе ко взаимному удовольствию. Таков обычай при дворах Англии, Франции и – с тех пор, как мой Уильям взошел на престол, – на Сицилии. Он первым из норманнских королей отказался от удовольствий гарема или сераля. В отличие от моего супруга, его отец, Вильгельм Плохой, и оба Рожера, его дед и прадед, держали женщин своей семьи в заточении и не ограничивались одной или даже двумя наложницами.

Не знаю, какие утехи находил мой супруг до тех пор, пока я не доросла до брачного возраста. Однако за те девять лет, что прошли с тех пор, как я по-настоящему стала его женой, мы редко проводили хотя бы одну ночь порознь; у меня нет оснований подозревать его в неверности. Едва ли у моего супруга были внебрачные дети. Если бы у него родился незаконнорожденный ребенок, мы бы приняли его как своего. Прошло уже несколько лет с тех пор, как умер наш маленький сын, и мы почти оставили надежду на то, что у нас появится наследник.

В конце коридора стояли два евнуха; лакей нашего хозяина, ожидавший на пороге моих апартаментов, провел нас внутрь. Полутемные палаты, выходящие в открытую аркаду, которая окружала очаровательный сад, были похожи одна на другую, и во всех помещениях стояли мягкие диваны, низкие столики и резные сундуки, поэтому я сама могла выбирать, где устроить спальню, где – гостиную и где столовую.

Граф Боэмунд наскоро представил леди Катерине своего лакея и, прежде чем раскланяться, перевел несколько ее просьб относительно дополнительных удобств.

– Вы так добры, граф, – сказала я, понимая, что ему так же не терпится покинуть нас, как и мне – остаться одной. – Я знаю, что у вас буду чувствовать себя как дома и, надеюсь, вы будете часто наносить мне визиты.

Мягкие вечерние тени опустились на сад, когда шум у входа возвестил о прибытии моего супруга. Он прибыл один и сразу прошел ко мне, не обращая внимания на фрейлин, сновавших по комнатам и раскладывавших наши вещи. Они хотели было удалиться, но я остановила их.

– Нет, нет! – сказала я. – Продолжайте работу, прошу вас. Мы погуляем в саду. Или вы слишком устали, милорд? – Я заметила, что вид у Уильяма утомленный, а походка медленнее, чем всегда.

Он покачал головой.

– После гавани, где все так и кипит, меня манит ваш садик. Особенно привлекательна вон та скамья под фиговым деревом. Пойдемте, любовь моя, я расскажу вам, почему так задержался.

Когда мы уселись в тени дерева, он нежно взял меня за руку.

– Простите за то, что покинул вас в такое время, – нежно начал он. – Но, прочитав письмо Ричарда, я понял, что нам нужно как можно скорее вернуться на Сицилию. Мне необходимо было сообщить об этом всем нашим людям, прежде чем я покинул порт.

– Мы возвращаемся домой?! – Я не верила собственным ушам.

– Да, хотя спустя короткое время нам придется вернуться сюда, – отвечал он. – Вы все поймете, любовь моя, когда узнаете почему! Ваш брат и Филипп Французский собираются встретиться в Мессине с тем, чтобы мы втроем объединились и выступили в поход одной огромной армией, армией, ведомой триумвиратом королей! Вы только представьте, Джоан, – король Англии Ричард, король Франции Филипп и король Сицилии Вильгельм сражаются под одним знаменем за освобождение Святой земли! Вот почему я намерен вернуться и отложить нашу кампанию. Словом, нам пора ехать домой и подготовить нашим друзьям теплый прием.

Он забыл об усталости и, очевидно, уже представлял свое возвращение в Мессину и предвкушал встречу с Ричардом и королем Филиппом. Я же была вне себя от радости при мысли о том, что увижу любимого брата. Долгие годы прошли в разлуке. Тогда, в 1176 году, я страдала, понимая, что, вероятнее всего, мы с ним расстаемся навеки. Выходя замуж за чужеземного короля, принцесса почти наверняка никогда не встретится со своими родными.

– Рик едет на Сицилию! – Мне показалось, я пропела эти слова. И смерть отца, и Крестовый поход, и все прочее было забыто. – Да, да! Мы должны возвращаться немедленно – позвольте, я сейчас же позову фрейлин и прикажу им не распаковывать вещи.

Я вскочила, но Уильям взял меня за руку и снова усадил на скамью.

– Все не так просто, милое мое дитя. Не забывайте: мы путешествуем не сами по себе. С нами наши армия и флот. Обеспечить пятьсот кораблей припасами на обратный путь – нелегкая задача. По дороге сюда многие корабли получили повреждения и теперь нуждаются в ремонте, а нескольким лучшим нашим людям необходимо вылечиться от страшной лихорадки, которую они подхватили на Родосе. Так что, любовь моя, пройдет несколько недель, прежде чем мы пустимся в обратный путь.