Настоящая власть - Андрей Лазарчук

Лицо капитана на миг обрело одновременно жалкое и отчаянное выражение. Он будто бы хотел признаться сейчас, что это именно он сам и есть — таинственно исчезнувший фигурант… Но скорее всего, просто что-то попало в глаз.

— Машина на нашей стоянке, — сказал он. — Конечно, вы можете все осмотреть…

Серебристый «форд-сьерра» был взят напрокат четыре дня назад в Кеттльсберге. Фирма до последнего часа не знала, что он участвовал в полицейском инциденте. На машине ни внутри, ни снаружи не имелось ничего особенного, ничего, привлекающего внимания…

— Молдер, мы попусту теряем время.

— Да-да… — рассеянно отозвался тот. — Понимаешь, слишком уж чистая машина.

Он взял в руки несколько отпечатков увеличенных кадров видеозаписи — как раз тех, где был запечатлен злосчастный «форд», — и стал внимательнейшим образом их изучать. Отошел, встал так, чтобы и настоящая машина, и та, что на снимках, видны были с одного ракурса.

Скалли тоже заглянула в салон. Шестьдесят миль погони, подумала она. Он должен быть мокрый, как мышь. Пот впитался в чехол сиденья, и анализ…

— Иди-ка сюда, — позвал Молдер. — Посмотри сама…

Сначала она не поняла, что он хочет сказать. Серебристый «форд-сьерра», номер на фотографии виден только частично, но эта часть совпадает…

— Ветровое стекло, — подсказал Молдер.

Трещины? Нет… Ах вот оно что!

— Это не та машина, — прошептала — лучше сказать, прошипела — Скалли.

— Угу. Как называется такой значок?

— Кадуцей. Врачи часто приклеивают его на ветровое стекло…

— Значит, настоящая машина принадлежала какому-то врачу. Я думаю, капитан Мерсье не назовет нам его фамилию. Но выяснить мы сумеем… Они подменили машину, а нам солгали. Как ты думаешь, зачем?

— Дэнни, это Молдер. Будь добр, проверь меррилендский номер. У меня есть три первые цифры: девять-два-четыре. Машина принадлежит или когда-то принадлежала врачу. Да, я перезвоню…

В лаборатории доктора Беруби остро пахло обезьянником. Они что, раздраженно подумала Скалли, экономят на лаборантах?.. Целая стена лаборатории была заставлена клетками с макаками. Кроме этого, в лаборатории были еще только два прожарочных шкафа, химический лабораторный стол с центрифугой посередине и большой аквариум в углу. Ни одного компьютера… Восприятие распадалось на части: при фекально-затхлом запахе помещение блистало исключительной, неестественной чистотой. И лишь аквариум с зеленоватой и не слишком прозрачной водой казался пришельцем с грязной планеты. До очередной ежегодной чистки его, похоже, оставались считанные дни.

Вестибюль «ЭМГЕН корпорэйшн» выглядел куда презентабельнее.

Сам доктор, невысокий лысый человечек в черных резиновых перчатках до локтей, разливал пипеткой по пробиркам прозрачную розовую жидкость. Гидролизированная кровь, подумала Скалли. Бедные макаки…

— Доктор Беруби? Мы из ФБР: агент Молдер, агент Скалли…

— Послушайте, я очень занят.

— Мы просим уделить нам несколько минут.

— Ну, что там еще?

— Это ваша машина? — Молдер показал фотографию.

— Возможно. Здесь не виден номер…

— Девять-два-четыре-четыре эй-вай-эф.

— Да, моя.

— Вы знаете, что она участвовала в полицейском инциденте?

— В чем, в чем?

— В погоне. В преступлении.

— Нет. Впервые слышу… — это прозвучало исключительно фальшиво.

Скалли отвернулась и подошла к клеткам. За решетками сидели резусы и зеленые макаки. На четвертом курсе она немало повадилась с такими…

— …ключи от машины есть у приходящей прислуги, она часто берет ее… это уже вторая машина…

Скалли постучала по клетке, приветствуя маленькую самочку. И вдруг та злобно оскалила зубы и метнулась к протянутой руке! Скалли едва успела отдернуть…

— Не трогайте здесь ничего! — голос резкий, как напильником по стеклу.

— Извините… я только хотела… Макаки — они ведь такие добродушные всегда…

— Они участвуют в опыте.

— В каком? — тут же зацепился Молдер.

— Я что, в чем-то подозреваюсь? — доктор ощетинился.

— Да ну что вы…

— В таком случае — я ответил на все ваши вопросы. Извините. Работы у меня больше, чем времени.

Молдер выдержал паузу. Он спокойно смотрел на доктора, и тот вдруг начал извиваться под его взглядом. То есть извивался он, конечно, не телом… но чем-то извивался.

— Спасибо. Всего вам хорошего.

Выходя, Скалли чувствовала недоуменный и испуганный взгляд в спину.

За дверью Молдер остановился. Прислонился к стене.

— Значит, так. Уже пять часов, а нам нужно еще поговорить с этой домработницей…

— Нет.

— Что значит ваше «нет», девушка? — он уставился на нее удивленными глазами. — Неужели «может быть»?

— Молдер, мы медленно, но верно погружаемся в какой-то маразм! Мы целый день с раннего утра убили на то, чтобы разобраться с делом, начатым с таинственной наводки, данной нам непонятным человеком, и все наши умозаключения базируются на предыдущих умозаключениях… Кто он такой, этот Б. Г.? Мы ничего не знаем о нем: ни имени, ни того, чем он занимается…

— Кое-что знаем. Изредка он подбрасывает нам весьма ценную информацию.

— Которую мы ни разу не смогли проверить! Вспомни: ни разу! Может быть, он просто…

— Думаешь, он делает это ради своего развлечения?

— Нет. Я думаю, он делает это ради твоего развлечения…

Скалли повернулась на каблуках и решительно пошла к двери. Это была дверь мужского туалета, но такие тонкости сейчас ее не интересовали…

— Что-то вы рано сегодня, — услышал Молдер за спиной.

Он шел к своему подъезду. Было одиннадцать вечера.

— Я-то думал, вы ночь не будете спать, складывая картинку из кусочков…

— Во-первых, их очень мало, — сказал Молдер. — Во-вторых, они воняют. В-третьих, мама приучила меня возвращаться домой до того, как включат фонари на улицах.

— Я дал вам все, что мог, — сказал Б. Г.

— Какой-то репортаж по телевидению? Знаете… — Молдер мысленно плюнул, обошел Б. Г. и продолжил свой путь.

— Агент Молдер, — негромко сказал ему в спину Б. Г., - вы никогда в жизни не были ближе к разгадке… Я прошу вас, я умоляю: не бросайте это дело.

Доктор Беруби посмотрел на часы. Половина двенадцатого. А он хотел сегодня вернуться домой пораньше и принять снотворное. Чертовы сыщики…

Все это плохо кончится, подумал он. А поначалу казалось — только успех впереди.

Впрочем, успех был.

И вот к чему это привело… Руки дрожат. Душа не на месте. В конце концов — просто страшно.

Не надо было начинать. Не надо было. Уже тогда кто-то кричал внутри: не делай этого, Джейк! Красный свет!..