Я - моя собственная жена - Дуг Райт

Шарлотта. Да. И моя тетя Луиза сказала:

Тетя Луиза. Эта не просто книга. Эта книга станет твоей Библией.

Шарлотта. (Дугу, весело) Mochten Sie ein paar Spritzekuchen?

(Дуг быстро наклоняется и делает запись на свой магнитофон)

Подарок

Дуг. Шарлотта исчезла в кухне, принесла нам немного Kaffe und Kuchen. Я взял с собой камеру, но стеснялся просить ее позировать… боялся, она подумает, что я здесь из любопытства. Поэтому я стал диктовать на магнитофон… о том, что видел, для памяти.

У нее рост около метра семидесяти пяти, может быть сто семьдесят фунтов веса. Ей шестьдесят пять лет. Совершенно не похожа на раскрашенную куклу. Никакой косметики. Я спросил ее об этом, и она ответила, что «ей этого не нужно». У нее проницательный взгляд — по настоящему умных глаз- и легкая улыбка на губах. У нее все еще свои волосы, белые, как у лебедя, подстриженные — я думаю, эта прическа называется «под мальчика». На ней простое черное платье, нитка жемчуга и тяжелые черные ботинки. Они похожи на ортопедическую обувь.

У нее совершенно плоская грудь, небольшие подкладки для формы.

Но руки у нее большие, и грубые. Руки лесоруба. Рабочего. Абсолютно мужские руки.

(Дуг разводит руками, как будто они принадлежат Шарлотте. В то время, как он это делает, он превращается в Шарлотту.

Шарлотта ставит другую пластику Эдисона на фонограф, и комната наполняется ностальгическими звуками)

Ты мальчик или девочка?

Шарлотта. Последние дни войны стали для меня самыми опасными, потому что я отказалась носить оружие или надевать военную форму. Вместо этого, я отпустила волосы, надела пальто моей матери и девичьи туфли. Я была, как говорят у нас в Германии, «Freiwild». Как и евреи, я ходила по острию ножа. Берлин бомбили — улицы были в руинах, самолеты союзников сбрасывали бомбы — ты мог вполне разглядеть лицо пилота, его широко открытые глаза. Это было очень опасно, спрятаться было негде, снаряды рвались повсюду.

Но было одно бомбоубежище — за углом. Я пошла туда. И сидела там, может быть, пол часа или час. Я слышала взрывы, старое здание трясло. И тут двери открылись и вошли четыре офицера СС. Военная полиция. Die Kettenhunde.

Они искали мальчиков, мужчин и стариков, которые скрывались от армии. И они повели меня в участок. И поставили к стенке.

Офицеры СС стояли в пяти метрах от меня.

(Она становится офицером СС и играет сцену в реальном времени)

Офицер СС. (командирским тоном) Все дезертиры будут расстреляны.

Шарлотта. Они хотели расстрелять меня. Я опустила голову — я не могла видеть, как они будут стрелять. Я думала, буду просто стоять и ждать, пока это не произойдет. Но когда я посмотрела вниз, то увидела офицерские сапоги.

(Она смотрит с удивлением и ужасом)

Он смотрел на меня.

Офицер СС. Ты мальчик или девочка?

Шарлотта. И я подумала, если они хотят убить меня, то какая разница, мальчик я или девочка, мертвый есть мертвый!

(Она говорит голосом ребенка)

Молодой Лотар. Я мальчик.

Офицер CC. Сколько тебе лет?

Молодой Лотар. Шестнадцать.

Шарлотта. И он повернулся к тем, кто должен был расстреливать.

Офицер СС. (С некоторой горечью) Мы не дошли до того, чтобы стрелять в школьников.

Шарлотта. Это было спасением.

Прослушивание

Дуг.

Дорогая Шарлотта,

я посылаю Вам два старинных цилиндра. Ваш любимый: Джон Филипп Соуса. El Capitan и Semper Fidelis. Производство компании Blue Amberols, так что Вы сможете слушать их на своем Эдисоне.

Я постоянно возвращаюсь к нашему интервью. Слушаю его везде, в лифте, в машине, где только возможно. А еще я начал читать работы Магнуса Хиршфельда и изучать немецкую историю времен Вильгельма II. Но всерьез меня интересуете только вы и Ваша история.

(Затем, с чувством)

Вы открываете мне этот мир таким, каким я его еще не видел. Спасибо Вам.

(Пауза)

Седьмая кассета. 26 января 1993 года.

Шарлотта. Heute habe ich einen Spitznamen fur dich.

Дуг. Псевдоним? Для меня?

Шарлотта. «Томас Алва Эдисон!»

(Шарлотта загадочно улыбается, садится).

У Вас тоже есть машинка для записи, да? Только его была сделана из алюминия и крошечной иглы, а ваша… Ваша из…

(Она читает инструкцию на кассете Дуга)

«…Сони кассетный магнитофон, с голосовым контролером и автоматической перемоткой.» Хмм.

Дуг. (смеется) Детство Шарлотты. Продолжение.

(Шарлотта начинает говорить.)

VATERLAND

Шарлотта. Когда я была младенцем, а потом ребенком…

Дуг. Могу я Вас прервать, нужно проверить запись? Не уверен, что батарейки работают…

Шарлотта. Хмм. Да, конечно.

(Дуг возиться с магнитофоном)

Голос с кассеты. (голос Шарлотты) «Когда я была младенцем, а потом ребенком…»

Дуг. Все нормально. Продолжим.

Шарлотта. Мой отец был фашистом.

(Дуг реагирует)

Он был грубым. Он был военный. И годы замужества для моей мамы были годами мучений. Моя мама, она хотела sich scheiden lassen. Хотела получить развод. Тетя Луиза сказала однажды: «Если твой отец еще раз изобьет твою мать, то она умрет».

Это стало для нас счастьем, когда в 1943 году правительство объявило эвакуацию для матерей с детьми. Мы уехали в Восточную Пруссию, к моей тете. Именно тогда мы с ней подружились. Потому что моя тетя была лесбиянкой, а я… тоже.

Однажды я убиралась в комнате и посмотрела в окно, шел снег, и шел человек под снегом, в шляпе, с чемоданом в руке, я ужасно испугалась, потому что поняла — это мой отец.

У моей тети был очень бурный разговор с отцом. Она сказала ему:

Тетя Луиза. Твоя жена требует развода.

Шарлотта. И тут мой отец вытащил револьвер и нацелился в тетю. Он сказал:

Херр Берфельд. Еще одно слово и я убью тебя.

Шарлотта. Но тетя вытащила из стола свой револьвер и заявила:

Тетя Луиза. Считаю до трех, и ты убираешься отсюда. Иначе, я застрелю тебя.

Шарлотта. И она сказала:

Тетя Луиза.…три!

Шарлотта. Und die Kugel durchschlug das Holz und blieb in der gegenuberliegenden Tur stecken — пуля пролетела от одной двери до другой, в которой и застряла. Мой папа вернулся в Берлин. Мы говорили с тетей об этом, она сказала:

Тетя Луиза. Да, ужасно. Мне стыдно, что я его не убила.

Шарлотта. 26 января 1945 года, мама получила письмо от правительства, в котором говорилось, что к нам в дом собираются подселить тех, кто остался без крова. И поэтому, я поехала в Берлин, так как надо было забрать мебель. Подготовить комнату для беженцев.

(Шарлотта усаживает себя за миниатюрный старинный столик. Это обозначает дом ее детства, выполненный в миниатюре. Сцена разыгрывается на этой кукольной мебели, стоящей перед ней)

И вот я приехала домой, туда, где жил мой отец. Однажды вечером, на второй или на третий день. Нет, думаю, что уже неделю спустя… это было первое февраля 1945 года… в тот вечер мой отец сказал мне:

Херр Берфельд. Пришло время спросить тебя за меня ты или за маму? Ты остаешься с ней или со мной?

Шарлотта. Мне было пятнадцать лет. И я сказала «Тебе не стыдно так мучить мою маму? И он ответил:

Херр Берфельд. Я застрелю тебя как собаку, а потом я поеду в Восточную Пруссию и застрелю твою мать и твою сестру и твоего брата.

Шарлотта. Тут я вспомнила слова моей тети. И поняла, что мой отец на самом деле сделает это.

Он запер меня в спальне на ключ. Была война и я слышала бомбежку. И вот под кроватью я увидела большую деревянную скалку, которой раскатывают тесто. Я подумала, что могу использовать ее в качестве оружия.

Я проползла бы змеей под дверью, если б могла. Но… неожиданно я нашла в своем кармане… ключи. Я осторожно открыла дверь и вошла в соседнюю комнату.

Там было очень темно, только лунный свет лился из окна. И я увидела моего отца. Он лежал на кушетке в столовой, и его пистолет лежал рядом на стуле. Я видела стул. Я видела пистолет. И в это мгновение, часы — у нас были Вестминстерские часы — часы пробили, и я увидела руку моего отца; она тянулась к пистолету. И тогда я начала его бить.