Цитадель - Вячеслав Грацкий

Прыжок с высоты третьего этажа оказался тяжеловат. Удар о мостовую оказался так силен, что хруст ее костей не услышал только глухой. Демоница с воем прокатилась по брусчатке, вскочила, вновь взвыла и, припадая на лапу, бросилась к лестнице на крепостную стену.

Ей повезло. Большинство рыцарей и кнехтов уже втянулись в донжон, так что дорогу ей преградили лишь слуги и несколько припоздавших воинов. Рыча от боли и ярости, она разбросала заслон и взобралась на стену.

Присев на корточки меж каменных зубцов, она замерла. Прорыв через двор и падение из донжона обошлись недешево. При таких ранах прыгать в заполненный кольями ров замка…

Чтобы залечить раны, нужно было всего несколько минут. Но ей не дали и этого. Из донжона с ревом вылетели разъяренные рыцари и, звеня железом, бросились на стену. Зарычав от бессильной злобы, она прыгнула.

Удар о землю был страшен. В ногах хрустнуло, демоница закувыркалась по земле, ощущая, как трещат ребра и лопаются связки. Изнутри рванулся вопль боли, но грудь сдавило так, что донесся лишь хрип.

С минуту она лежала недвижимо, пытаясь подлечиться хоть чуточку, но тут загремели засовы на воротах, залаяли собаки. Впившись зубами в нижнюю губу и споро перебирая руками, демоница поползла прочь, оставляя широкий кровавый след. На ходу регенерация резко замедлилась, но времени на лечение уже не было — громыхнул опустившийся мост.

Напрягая последние крохи сил, она спешила на опушку леса, темневшего в миле от замка. Туда, где находилась ее последняя надежда на спасение.

Глава 2

Когда люди стали пропадать целыми селами и городами, а из Пограничья хлынули потоки беженцев, к Цитадели отправилась объединенная армия Армании, Итании и Лютении в шесть тысяч воинов. И — как будто канула в воду. Это был тяжелый удар для всех монархов. Тут же объявились претенденты на трон, участились мятежи. В общем, королям стало не до Цитадели.

Объявила войну Цитадели и Церковь. Был срочно создан Орден Белого Креста, в ряды которого вошло около ста паладинов. Опытнейшие рыцари, прославившиеся в Крестовых походах. Все они также исчезли без следа…

Охотник Логан с улыбкой наблюдал за переполохом, вызванным его появлением. Казалось, вся замковая челядь выбралась из своих домишек, флигелей и комнатушек, чтобы поглазеть на него.

Логан перехватил восторженный взгляд какого-то мальчишки, ткнул в него пальцем, а затем выразительно чиркнул себя ладонью по шее. Это была любимая шутка Логана. С неизменным результатом. Мальчишка испуганно округлил глаза и прянул за спину матери. Та окатила Логана неприязненным взглядом и сдавленно выругалась: «Чертов альбинос!»

По толпе прошел недовольный ропот. Люди прятали детей, отворачивались, избегая взгляда кроваво-красных глаз Охотника.

Несколько оруженосцев и кнехтов, застывших возле казармы, смотрели на гостя почти с ненавистью. Но стоило ему поравняться с ними и заглянуть им в глаза, как воины невольно попятились.

Логан презрительно скривил губы. Все эти переглядывания и ужимки давным-давно ему смертельно надоели, но… Это стало почти традицией. Традицией, которая работала на его репутацию и которую он пока не собирался ломать.

Он переложил свой фламберг с левого плеча на правое, перевел взгляд на стены замка. Главный замок графа Хагена фон Амберга выглядел внушительно. Высоченные каменные стены, сложенные из огромных блоков, мощные кряжистые башни, огромный донжон, сплавленный из шести башен, настоящая крепость в крепости. Вдоль стен множество построек: казармы, конюшни, амбары, склады, колодцы, оружейные мастерские, десятки домиков для ремесленников и челяди.

Несомненно, этот замок мог выдержать очень и очень длительную осаду. Хотя кто вообще осмелится напасть на могущественного графа фон Амберга, хозяина Южной Армании и, если верить упорным слухам, будущего короля Армании?

Взгляд альбиноса скользнул по крепостным стенам, где сейчас выстроилось не меньше трех десятков лучников и арбалетчиков. Все они изображали обычных зевак, но конечно же это было не так. Логан подарил им усмешку и наконец остановился у парадной лестницы.

Здесь его ожидала почетная стража из нескольких рыцарей. Во главе — высокий статный мужчина лет сорока, одетый в стеганый кафтан с вышитым на груди слева гербом — идущий на четырех лапах медведь. Но Логан узнал бы его безо всякого герба. Барон Гелен фон Далем, правая рука графа. Его рыжую шевелюру, усы и бороду трудно было не узнать.

Прислав барона, граф, несомненно, оказал большую честь Логану. Охотника, пусть даже это был лучший из лучших среди Охотников на демонов, мог встретить и управляющий.

Барон шагнул вперед и чуть склонил голову.

— Охотник Логан?

— Барон Гелен фон Далем? — в свою очередь кивнул Логан.

Барон улыбнулся краем губ, польщенный, что его узнали. В конце концов, Охотники не обязаны разбираться в политике и геральдике.

— Граф ждет вас. Прошу за мной.

Граф Хаген фон Амберг и Логан довольно долго рассматривали друг друга. Граф принимал Охотника за рабочим столом, развалившись в удобном кресле, сцепив пальцы на своем объемистом животе. Логан сидел напротив него, выпрямив спину, уложив на колени фламберг.

Молчание затягивалось, и барон Гелен, расположившийся рядом с графом, начал нетерпеливо ерзать. Его взгляд забегал между сюзереном и гостем, и он подумал, что вряд ли можно найти двух более непохожих людей, нежели граф и Логан.

Несмотря на неполные тридцать, Хаген отличался необычайной тучностью и оттого выглядел неуклюжим и неповоротливым. Хотя еще каких-то десять лет назад не было в Армании более ярого рубаки. О, барон хорошо помнил прежнего графа, который тогда, впрочем, не носил никакого титула. Как не был бароном в те времена и сам Гелен.

С той поры многое изменилось. Граф погрузнел, обрюзг и напрочь забыл о том, с какой стороны брать меч. Впрочем, оружие Хагену и впрямь сейчас было ни к чему. Его главное оружие давно уже стало иным. О чем лишний раз напоминали его мантия с воротником из горностая, бархатный камзол, щедро покрытый золотым шитьем, золотые перстни, браслеты, наборный пояс и наконец тяжелая золотая корона, украшенная жемчугом и бриллиантами.

Что не изменилось в нем с того времени, так это его острый ум и железная воля. Ведь именно им, а не умению махать мечом, Хаген был обязан своим нынешним положением.

Логан же, которому на вид было не больше двадцати пяти лет, казался полной противоположностью графу. Невысокий, худощавый, быстрый, но в то же время скупой в движениях. А его черная, из тонкой кожи одежда без каких-либо побрякушек и даже без защитных пластин и высокие черные сапоги, только подчеркивали его стройность и подтянутость. Если Хагена барон мог сравнить с дремлющим львом, то Логан больше всего походил на пантеру. Голодную пантеру. Или даже — вечно голодную пантеру.