Образование Венецианской колониальной империи - Николай Соколов

«Краткие Венецианские Анналы»[9] являются очень важным источником, особенно для событий XII в. Написаны они самое позднее в начале XIII в.[10] и охватывают события по самые последние годы предшествующего столетия. «Анналы» откликаются на все важнейшие события внутренней и внешней истории Венеции, в частности, на события, вызванные борьбой ее за свои первые колониальные приобретения. Этим определяется ценность «Анналов» для нашей работы. Факты сообщаются правильно, обычной тенденциозности венецианских источников незаметно. Язык прост и краток.

К XII же веку относятся два очень важных для нас произведения, принадлежащих по своему характеру к типу агиографической литературы, и потому представляющих интерес не основною своею темой, а сообщаемыми при ее разработке побочными фактами и обстоятельствами. Мы имеем в виду две «истории» перенесения «мощей» св. Николая из Мир Ликийских и св. Исидора с острова Хиоса в Венецию.[11]

«Перенесение мощей св. Николая» анонимно, но венецианское происхождение автора совершенно бесспорно. Сочинение написано современником первого крестового похода венецианцев на Восток, относится, следовательно, к самому началу XII века. В произведении дана история этого венецианского похода, легшая в основу всех позднейших изложений этих событий в их достоверной части, в частности, и в хронике Дандоло. Здесь мы находим и текст первого договора, заключенного Венецией с крестоносцами, который будет потом служить своего рода стандартом венецианских домогательств на Востоке.

«Перенесение мощей дивного мученика Исидора» написано Чербани, который назван в самом этом произведении венецианским клириком. Сочинение написано вскоре после 1125 г. и относится к событиям, связанным с восточным походом венецианцев в двадцатых годах XII в.

Оба произведения, таким образом, важны для истории образования колониальных владений Венеции в Сирии.

Источником более позднего происхождения является чрезвычайно важная «История дожей венецианских».[12] Эта ценная хроника написана, вероятно, вскоре после смерти дожа Пьетро Циани (+ 1229).[13] «История» начинается изложением событий 1102 г. и обрывается на известиях 1177 г. Ее продолжение восстанавливается отчасти по так называемой «Хронике Джустиниани», написанной в значительной степени по материалам «Истории» и во многих случаях дословно ее воспроизводящей.[14] «История дожей венецианских» заканчивалась указанным выше годом смерти Пьетро Циани.

«История» довольно подробно останавливается на вопросах роста колониального могущества Венеции и дает много ценных сведений по истории борьбы ее за свои приобретения. Однако пользоваться данными «Истории» необходимо с большой осторожностью, так как автор стремится представить дела венецианцев в наивыгоднейшем освещении. Отсюда мы, например, узнаем, что Венеция была постоянной защитницей Византии;[15] что Задар восставал потому, что жители его были недовольны подчинением их архиепископа патриарху Градо;[16] что Задар не сам искал помощи у венгерского короля против Венеции, а венгерский король насильственно держал его у себя в подчинении;[17] что в 1202 г. Задар был взят не войсками крестоносного ополчения в союзе с венецианцами, а одними только венецианцами и т. д.[18]

Анналисты последующего времени широко использовали «Историю дожей венецианских» в качестве своего источника. «Историей» широко пользовался Дандоло, «Венецианские анналы XII в.» представляют простую переделку или пересказ «Кратких анналов» и «Истории».[19]

Далее среди венецианских источников следует назвать «Венецианскую хронику» Мартина да Канале.[20] Автор ее, может быть, и не венецианец, но он во всяком случае долго жил в Венеции и хорошо был осведомлен в венецианских делах. Написана хроника в период времени между 1267 и 1275 гг.,[21] написана на современном автору французском языке, «так как, — замечает он, — французский язык широко распространен и написанное на нем читать и слушать гораздо приятнее, чем на каком-либо другом языке».[22]

Все, что в хронике относится ко времени XIII столетия, написано бегло, и сообщаемые сведения не отличаются ни оригинальностью, ни достоверностью, но положение меняется, когда автор переходит к изложению событий, близких ему по времени, особенно начиная с догата Якопо Тьеполо (1229 г.). С этого момента хроника становится в высшей степени содержательной и ценной. Для нашей темы, в частности, имеется ряд ценнейших сведений из истории борьбы Венеции за приобретенные ею колонии. Для примера можно указать на войну венецианцев против генуэзцев, начавшуюся в пятидесятых и продолжавшуюся в шестидесятых годах XIII в.[23] Язык да Канале отличается свежестью и живостью, но заметна иногда склонность к риторическим украшениям.

Меньшее значение имеет лишь немного позднее написанная «Хроника Марка».[24] Автор ее — венецианец, возможно, монах францисканского ордена. Хроника начата около 1290 г., и в ней имеются сведения по 1304 г., — отсюда и время ее написания — конец XIII и начало XIV в. Хотя автор и ставил перед собою задачу говорить только о делах венецианских, но хроника его относится к типу всемирных, и события из истории Венеции освещаются только попутно.[25] Составитель хроники использовал, по-видимому, труд Канале, благодаря чему есть возможность восстановить сообщения да Канале за время с 1172 по 1178 г., которые в «Венецианской хронике» да Канале не сохранились.[26] «Хроника Марка», подобно другим всемирным хроникам, начинается от «сотворения мира», но представляет некоторую ценность только за тот отрезок времени, который лежит вне конечной даты да Канале.

В середине XIV в. была написана знаменитая хроника Андреа Дандоло. Дандоло не только использовал большинство, если не все написанные до него венецианские хроники, но и сочинения авторов невенецианцев, занимавшихся описанием событий, в которых венецианцы принимали участие. Кроме того, он широко использовал документальный материал, положив начало его собиранию и приведению в систему. Из хроник невенецианских можно указать, как на источник Дандоло, на сочинение Томаса, архидиакона Сплитского, посвященное Сплитской митрополии, на Ромуальда Салернского, Петра Дамиенского и др.[27] Ему принадлежит почин в деле собирания грамот по делам сношений Венеции с Востоком и с Западом и широкое использование этих грамот.

Дандоло обычно довольно близко к оригиналу передавал содержание своих источников, как это показывают сопоставления, сделанные одним из исследователей его исторических сочинений,[28] но это не мешало ему проводить собственные тенденции и взгляды на события. В качестве примера такой тенденциозности можно указать на его стремление придать даже явно насильственным действиям Венеции некоторое подобие законности. Дело первой попытки захвата Далматинского побережья республикой св. Марка Дандоло стремится изобразить как реализацию никогда не существовавшего хрисовула императоров Константина и Василия. Позднее, когда Венеции приходилось защищать свою добычу от венгерских посягательств, Дандоло неизменно подчеркивает незаконность притязаний венгерских королей и «правомерность» венецианской политики. У Дандоло нельзя найти потрясающих сцен разгрома побежденных Венецией городов, их нет даже в его рассказе о взятии крестоносцами Константинополя, но зато он не преминул высказать по этому поводу морализующее замечание: «Ныне, по почину господню, и злодейское преступление Мануила по отношению к венецианцам получило достойное возмездие».[29]

В так называемом Амбросианском кодексе хроники Дандоло имеются приписки, которые нередко использовались историками Венеции как заслуживающий доверие источник. В настоящее время установлено, что эти приписки сделаны в XVIII в. рукой Маркантонио Микаели с источника довольно позднего происхождения и, следовательно, не имеют большого значения.[30] Для нашей темы это обстоятельство не лишено интереса, так как эти приписки искажают подлинный характер первоначального влияния Венеции в далматинских городах.

Хроника А. Дандоло охватывает события венецианской истории по 1280 г. Из этого следует, что в ней нет описания фактов, современных автору, как это обычно наблюдается в трудах его предшественников; тем не менее эта хроника пользуется большим и заслуженным вниманием, и прежде всего, потому, что она покоится на обработке, не всегда правда безупречной, большого числа разнообразных материалов.[31] Хроника является одним из наиболее важных источников повествовательного характера и при написании нашей работы.