Бандитский причал (СИ) - Бузакина Юлия

— Миша! — раздался девичий возглас откуда-то сверху, и он поднял голову.

Горько сжалось сердце. Защипало в глазах.

С балкона второго этажа на него смотрела племянница. Длинные черные волосы были сплетены в тугую косу, просторное домашнее платье укрывало от посторонних глаз хрупкую фигурку и босые ступни, а карие, как у Ворона, глаза горели радостью.

Мелькнула фигурка в стеклянных дверях, и не успел он подняться на порог, как Нина вылетела из дома и повисла на его крепкой шее.

— Ты вернулся! Как же я рада тебя видеть, Миша! — шептала она, а в глазах блестели слезы.

— Вернулся, Нина, — закивал головой он, изо всех сил стараясь сдержать эмоции. — Давай в дом, а то ты босая совсем. Простынешь.

— Да я от радости даже обуться забыла, Миша! Мне когда вчера Артур Дмитриевич позвонил, и сказал, что они добились твоего досрочного освобождения, я будто с ума сошла! Я ведь уже не чаяла тебя живым увидеть…

— Брось, я же заговоренный, — хрипло усмехнулся он. — Меня ни одна зараза не возьмет. Бабки при рождении что-то надо мной шептали, мать рассказывала.

— Ну, идем в дом! Я еды наготовила, есть не переесть!

Нина улыбнулась — задорно, по-детски и смешно, вприпрыжку засеменила босыми ногами по ледяному асфальту к дому.

Михаил двинулся за ней следом.

Она действительно наготовила вкусностей на целую армию — и пирог с яблоками, и жаркое, и даже густой, наваристый суп «Харчо», который так любил ее дядя.

Михаил вымыл руки и набросился на еду, как зверь.

Нина сидела рядом. Подперев щеку, с улыбкой наблюдала, как уплетает ее блюда любимый родственник.

После ужина она осталась убирать посуду, а Михаил поднялся на второй этаж, в рабочий кабинет отца.

Знакомый запах добротной кожаной мебели, полный бар. Рука сама собой потянулась к початой бутылке дорогого французского коньяка. Потекла терпкая жидкость в бокал на короткой ножке.

— Покойтесь с миром, — глухо произнес оставшийся в живых наследник и опрокинул в себя содержимое бокала.

Открыл сейф и достал ключ.

Преданный всеми, понуро опустил мощные плечи и медленно вышел из кабинета. Было невыносимо оказаться снова в том месте, где еще недавно все были живы.

Спустился по темной лестнице в каменный подвал. Зажег едва освещающий подземелье свет и двинулся вперед. Враги убили его семью, но им так и не удалось добраться до самого главного. Не нашли то, что искали. Не помогли обыски. Хоть и допрашивали Михаила много раз, не раскололся даже под пытками, не выдал тайник. Слишком велика была жажда мщения, сильнее боли.

Остановился у сырой каменной стены. Стукнул два раза мощной ладонью по одному из камней, и тот легко отодвинулся. Показался встроенный в стену сейф.

Он вставил ключ и повернул два раза. Набрал нужный шифр.

Замок поддался, и скоро дверца распахнулась. Сейф был доверху забит толстыми пачками стодолларовых купюр. В самом углу, там, куда было добраться сложнее всего, хранился черный мешочек. В нем было побольше средств, чем в тугих пачках. Там хранились алмазы.

Денег, которые Ворон унаследовал от отца, хватит, чтобы купить всю городскую администрацию с потрохами. Само собой, городская знать, вышколенная пендитной Еленой Ховански, будет воротить нос от вернувшегося в город Ворона. Но он заставит их улыбаться. Элитное подразделение «Молот», оставшееся после смерти старшего брата, поставит на колени городок в два счета. Охранное агентство ждало возвращения хозяина, и теперь верные бойцы готовы служить новому боссу.

— Что ж, кажется, игра началась, — потирая густую бороду, задумчиво посмотрел на пачки денег наследник.

Ему некуда торопиться. Завтра он полетит в Москву, там его давно ждет близкий друг семьи и очень большой человек Олег Дучидзе. Им есть, о чем поговорить.

Глава 2. Елена

Утро подкралось незаметно. Разметало остатки тьмы и опустилось на чудесный парк развлечений плотным туманом. Мэр города Елена Ховански стояла у широкого панорамного окна своей уютной двухуровневой виллы и любовалась разлившейся перед взором пепельной гладью. Ее ярко-рыжие волосы были коротко острижены, дорогой пеньюар из струящегося вниз тяжелого шелка подчеркивал статус, а тонкая, напряженная линия губ выдавала бывалую бизнес леди и просто уверенную в себе женщину. Елена умела сражаться. Она безжалостно топила конкурентов всеми доступными способами, добивалась полной победы, и до недавних пор это очень хорошо работало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Во всех окрестностях было не найти более состоятельную семью, чем Ховански.

Елена поправила шелковый пеньюар с платиновым тиснением, с наслаждением втянула в себя сырость осени и прикрыла глаза. Щелкнула зажигалка из чистого золота, и тонкая дамская сигарета вспыхнула тлеющим огоньком.

В эту ночь ей так и не удалось сомкнуть глаз. Прилетевшая накануне весточка кричала о том, что Михаила Воронова выпустили на свободу раньше положенного срока. И это было очень нехорошо. Выборы мэра в марте, а значит, у Елены может появиться настоящий соперник.

Отец Воронова в свое время успел прославиться неуемной жадностью и стремлением к власти. Он ни с кем не считался. Законы существовали не для него. Он подминал городской бизнес под себя. Но с Еленой этот номер не прошел. Хватило одного заговора, чтобы отправить Глеба и его семью на тот свет, а ушлого наследника Михаила Воронова, которого в день покушения не оказалось в доме, упечь в тюрьму на несколько лет.

Воронова освободили досрочно, и теперь у мерзавца были развязаны руки. Что ж, если будет надо, Елена многое положит на борьбу с вернувшимся в город наследником незаконно нажитых Глебом миллионов.

Сбережения опальной семьи так и не удалось обнаружить. Глеб никогда не доверял банкам. Как ни старались выбить местонахождение тайника из единственного выжившего наследника, а ничего не вышло. Видимо, сын просто не знал, где хранил все средства покойный отец. Иначе бы давно раскололся. Никто не выдержит столько боли.

Завтра вернется домой из поездки во Францию ее дорогой сын Филипп. Он привезет новые образцы от ведущих французских домов моды, и в городе устроят модный показ, который завершится ослепительной вечеринкой в самом роскошном ресторане.

Ведь город, который едва дышал в начале двухтысячных, теперь превратился в процветающий центр развлечений. Казино, рестораны, магазины — все это приносило баснословную прибыль. И во главе города стояла семья Ховански.

А Воронов… пусть попробует сунуться со своими бычарами из второсортного охранного агентства на ее территорию. Она в долгу не останется.

— Елена… — раздался удивленный голос у нее за спиной. — Почему ты не спишь?

Хозяйка дома обернулась к падчерице и с нежностью улыбнулась.

Дарья стояла в дверях просторной гостиной. Джинсы, мягкий свитер, на плече дорожная сумка.

Длинные светлые волосы собраны в тугой узел. В пронзительно голубых глазах недоумение.

Даша. Красивая и ранимая. Любимая дочка ее умершего мужа, которая упорно отказывалась принимать любовь мачехи.

Она была больше похожа на фею, чем на бизнес леди, и никогда не владела деловой хваткой. Как позднего и любимого ребенка, родной отец окружил Дашу заботой и любовью, и ее хрупкому естеству не позволяли приближаться к суровому миру бизнеса. Полгода назад Даша закончила обучение во Франции и вернулась под теплое крылышко своей успешной мачехи, чтобы создавать дизайнерские наряды для сети магазинов «Хелен». Так говорили городские легенды. Никому было невдомек, что на самом деле Дарья отбилась от рук задолго до своего совершеннолетия. После смерти родного отца она будто сорвалась с катушек. В Россию девушку вернули насильно после того, как погиб ее французский жених Михаэль Прежан. Полгода терапии у самых высокооплачиваемых психотерапевтов сделали свое дело — Дарья почти смирилась с тем, что останется жить с мачехой и сводным братом Филиппом. Но она до сих пор носила траур по своему жениху, и произносить имя Прежан в доме Ховански запрещалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})