«Волково поле» - Александр Евгеньевич Чигаев

— В пятницу вечером приедет князь Гагарин со своей фамилией. У хромой балки выводок волков залег. Аким посты выставил, что бы ни спугнули и приваду оставил. Травля должна быть хорошей. Потом и на зайчишек поохотимся, молодняк подрос, первопольных собак посмотрим. В понедельник отправишься в полк. Тихо сейчас в империи, но говорят, опять на Кавказе не спокойно стало. Если там полыхнет, то сразу туда и отправишься. Негоже башмаки стирать о паркетный пол, тебе боевые награды нужны, а то в поручиках всю жизнь и прослужишь. Сильна Россия сегодня, как никогда, бояться сунуться на нас. Денщиком тебе дам сына Акима, Прошку. Целый год его муштровал Кошта. В седле держится великолепно, саблей владеет не хуже тебя.

— А кто же борзыми заниматься будет. У Акима и без того дел невпроворот. Наши борзые лучшие во всей округе. На Прохоре же вся псарня.

— Это тебя пусть не волнует. Аким сам сына к тебе в услужение дает. Его семья всегда служит вместе с нами. Дед Акима служил вместе с моим дедом, отец его был возле моего отца, Аким верой и правдой мне служил, значит и Прохору возле тебя быть. Денег тебе в руки давать не буду, все будет у Прохора. Теперь он будет твой казначей, нянькой и мамкой с папкой. Проштрафишься, пороть его буду, пусть тебе стыдно будет. Дворовых девок не трогать, если сильно приспичит, то можно, да и нужно Дарью к себе позвать. Она баба молодая здоровая и чистая. Вот судьба. Вышла замуж и через месяц вдовой стала. Митька кузнец, муж ее, поспорил, что сам медведя на рогатину возьмет. Вот и взял медведя, только сам рядом и полег. Я ее забрал к нам в дом, что бы ни обижали. Она в доме убирает. Девка справная. Другие девицы и их не трогать.

— Понял я батюшка. Слушаюсь и повинуюсь.

— Не ерничай. Баньку тебе истопили уже. Иди, попарься, да и Прошку возьми. Привыкай, теперь ты с ним долго будешь рядом, возможно и на всю жизнь.

Прохора звать было не нужно. Он ждал Александра у бани. Они были знакомы с детства. Прохор на несколько лет был старше Александра. Прохор вырос вместе с борзыми, любовь к борзым у него была в крови, а вот Александр полюбил борзых позже, когда сам охотится, с ними стал. На волка, по малолетству они не ходили, а вот зайчишек травили часто. Бывало, вдвоем умыкнут сучонку из псарни и в поле. Поймают с пяток зайцев и подарят кому-то из крестьян. Домой нести добычу, было нельзя. Если Аким узнавал о проделках сына и Александра, то сек обоих безбожно и приговаривал.

— Нельзя травить зайцев не в сезон, грех это большой.

Если честно, то сек он их часто, но бережно. Острастку давал, но ему нравилось, что сын его и барчук так полюбили борзых и дружны. Аким не боялся, что сечет барского сына. Права у него были большие в имении Волковых. Да, он был бывшим крепостным, да, он был рабом своего хозяина, время было такое, но рабство это его не тяготило. У него уже была и воля и деньги, но он и не думал уходить, всегда остался со своим хозяином. И не по тому, что у него было рабское сознание, ему прекрасно жилось у Волковых. От податей он был освобожден навечно указом деда Александра. В деньгах он не нуждался, у хозяина он мог взять любую нужную сумму, но ни когда не пользовался этим. Главный доход его был с продажи борзых щенков. Делал он это крайне редко, да и собак вязал мало. Только самых лучших и для поддержания породы в чистоте. Волковские собаки ценились на всю округу. Щенок, меньше, тысячи рублей серебром не стоил, да и то, продать могли суку, про кобелей, вообще разговор не велся. Кобели не продавались и цены не имели. Из этой суммы, Аким немного денег оставлял себе, а все остальное шло на строительство псарни и кормление собак. Дом Акима, был рядом с барским домом, но не чем не отличался от других крестьянских домов, но только снаружи. А так в доме была и мягкая мебель, и жена красавица. Аким женился поздно. Увидел красивую девушку, посватался и та с радостью пошла за него. Псарня была рядом с его домом. Сейчас там было тридцать две борзые и восемь костромских гончих. Раньше борзых было по более, но сейчас Аким со своим отцом сильно задумались, вроде молодняк и резвый, а вот бросок у собак пропадать стала. Последний помет тому подтверждение. Вроде все собачки ладные, а вот среди кобелей хорошего броскового злобоча не видно. Они долго просиживали с родословными книгами, а вот удачную вязку не находили. Последний раз вязали Турку с Метелью, но результата хорошего не получили. Знаменитый волкодав Турку, то ли старый стал, то ли Метель стерва бросок кобелям не дает. Аким и к хозяину с этим ходил. Пора, мол, Семен Андреевич свежей крови добавить нашим собакам. На что хозяин и ответил.

— Так я не против Аким этого, но где взять-то свежей крови. Во всей округе наши собаки, вон ты Гагариным всех непотребных сук продал. Предлагай, у кого купить.

— Тут вы правы барин. Надо Александру сказать, может он, где увидит кобеля хорошего, вот и добудет нам кровей новых.

— Ох, Аким, они с Прохором, теперь, только баб новых в Петербурге увидеть могут и свою кровь в чужую породу подлить. Ты скажи Прошке, пусть он посмотрит собачек, когда с Александром уедет. Они сейчас в бане моются.

Баня была исправна натоплена. Прохор хорошенько отдубасил веником Александра, но Александр не остался в долгу. Подлив ковш кваса на раскаленные камни, и Александр хорошо отходил Прохора. Они лежали на полке и потели. Как и ведется, вели задушевную беседу.

— Вот, что Прохор. Ты уже знаешь, что мой отец тебя отправляет со мной служить. Хоть ты уже и не мой крепостной, так мне и не нужен раб рядом, мне нужен друг. Сто лет назад моя прабабка была точно такая же крепостная, как и твой отец. Твой отец службой родине получил вольную. Два Георгиевских креста на его груди. А царь Петр за службу родине ее отца, выдал мою прабабку за князей Волковых. Когда мы вдвоем, ты мне брат, но на людях мы не ровня. Если сослужишь службу мне, то я этого