Все, чего он хочет - Оливия Торн

— Тебе просто нужно нам довериться, — сказала Миранда.

— Пока я не сделаю что-то противоречащее твоим планам, и тебе не придется снова меня шантажировать, верно?

Она улыбнулась.

— Возможно, тебе просто не следует делать ничего, что противоречит нашим планам.

— Мне нравится, как прочно ты вошла в семью, Миранда, — сказал Коннор, затем презрительно передразнил ее: — Наши планы.

Винсент обвиняюще указал на Коннора пальцем.

— Это потому, что она больше похожа на часть нашей семьи, чем ты в течение многих лет.

— Но так не должно быть, Коннор, — сказала миссис Темплтон. Она почти убедительно сыграла желание увидеть, как ее своенравный сын возвращается в семейное гнездо. — Ты мог бы вернуться. Мы могли бы оставить вражду позади, если бы ты просто перестал относиться к нам как к врагам.

— Да, потому что мои лучшие друзья все время угрожают мне шантажом, — усмехнулся Коннор.

После того, как он сказал это, Ленора отбросила все притворства.

— Ты сказал своему отцу раньше: когда ты знаешь, что твой противник играет грязно, ты играешь еще грязнее. Что ж, дорогой, возможно, ты совсем не годишься для боя. Ведь ты недооценил своих противников… дважды.

— Ты права, — согласился Коннор. — Я просто думал, что вы плаваете в канализации. Я не понимал, что вы сами сточные воды.

Миранда вздохнула, как будто у нее были дела поважнее, и она устала от всего этого.

— Эти препирательства ни к чему не приводят. Дай нам окончательный ответ к 21:00. — Она повернулась и пошла прочь, добавив через плечо: — Как я уже сказала, я знаю, что тебе нужно сохранять лицо, делая вид, что ты обдумываешь наше предложение.

— И если я скажу «нет», то с утра увижу эти фото на всех утренних шоу.

Миранда подошла к Винсенту и обернулась.

— Тебе даже не придется так долго ждать. Мы пообещали одному из ведущих редакторов TMZ что-нибудь пикантное и скандальное. Он жаждет выложить это сегодня вечером на веб-сайт, даже если и не знает точно, о чем речь. Возможно, эти фото даже попадут в 11-часовые новости Лос-Анджелеса.

— Не думаю, что TMZ будет иметь большое значение, — фыркнул Коннор. — Моя фамилия не Кардашьян.

— Но Темплтон, — напомнила ему Миранда. — Одного этого будет достаточно.

— Тогда и вам достанется, — сказал Коннор своим родителям.

— Нет, если мы осудим тебя как развратного, помешанного на сексе дегенерата, — сказала миссис Темплтон.

— И даже если это как-то отразится на нас… оно того стоит, — холодно улыбнулся мистер Темплтон.

Он взмахнул рукой, и телохранитель открыл входную дверь. Трое других вышли проверить коридор, а затем Темплтоны покинули помещение. Винсент не удостоил нас своим вниманием. Мистер Темплтон просто бросил холодный взгляд на своего сына, а его жена усмехнулась надо мной, как будто я была грязью.

Миранда ушла последней.

— Девять часов, Коннор. Не позднее.

Она вышла, и телохранитель последовал за ней, захлопнув дверь.

4

Невозможно описать поток эмоций, захлестнувший меня, но вот самые важные из них:

Страх.

Ярость.

Стыд.

Ненависть.

Боль.

И тошнота, что на самом деле не является эмоцией, но скажите это кому-нибудь прямо перед тем, как вас стошнит.

Я посмотрела на Коннора. Проигнорировав меня, он просто подошел к дивану, взял iPad и бесстрастно уставился на экран.

Я нерешительно повернулась к Джонни. Мне было трудно встретиться с ним взглядом, интересно, видел ли он фотографии и что он о них думает, но, когда наши глаза наконец встретились, я была рада увидеть, что не только я была не в своей тарелке.

Он смотрел на меня, его лицо было полно сочувствия и боли. Затем его взгляд упал на Коннора, и беспокойство на лице Джонни увеличилось вдвое.

Я снова посмотрел на Коннора.

Он листал фотографии с пустым выражением лица.

— Коннор? — прошептала я.

Он не ответил, просто продолжил водить пальцами по экрану.

— Коннор, поговори со мной, — прошептала я.

Внезапно это было похоже на прорыв дамбы, — вся ярость, гнев и ненависть вырвались наружу одновременно.

— ПРОКЛЯТЬЕ! — крикнул он, бросая iPad.

Я взвизгнула и прикрыла голову, хотя планшет даже не упал рядом со мной.

IPad ударился о стену, от разбитого экрана отлетели кусочки пластика, прежде чем он с грохотом упал на пол.

Джонни оказался передо мной в мгновение ока, встав между мной и Коннором.

Хотя это было ужасно, ему незачем беспокоиться. Коннор был в своем собственном аду, когда он топал прочь от нас.

— Черт побери! Черт побери! — кричал он, ероша руками волосы.

А потом он остановился, его плечи приподнялись, он повернулся к нам спиной.

Через несколько секунд Коннор наполовину поднял руку, словно окликнув нас с далекой горы.

— Мне очень жаль, — сказал он тихим спокойным голосом, по-прежнему отвернувшись от нас. — Я не должен был этого делать.

Я прошла мимо Джонни. Тот пытался удержать меня, но без особого энтузиазма. Я оттолкнула его руки.

Но чем ближе я подходила к Коннору, тем больше я становилась неуверенной.

— Коннор, — прошептала я.

Он по-прежнему не оборачивался и не смотрел на меня.

Вместо этого он склонил голову и закрыл лицо руками.

— Так глупо… как я мог быть таким чертовски глупым… — прошептал он.

Я положила руку ему на плечо… слегка. Нерешительно.

По правде говоря, я боялась. Но все равно сделала это.

Он убрал руки от лица и посмотрел на мои пальцы. Затем Коннор проследил взглядом вверх по моей руке к моему лицу, пока не посмотрел мне в глаза.

Он выглядел усталым… побежденным.

Затем… словно единственный солнечный луч, пробившийся сквозь облака… уголок его рта слегка приподнялся.

— Так. Как тебе моя семья? — невозмутимо спросил он.

5

Я засмеялась — пара коротких смешков, в основном от шока. Я ничего не могла с собой поделать.

— Они … вроде как засранцы, — сказала я.

Теперь он расхохотался. Затем Коннор взял меня за руку и прижал к себе.

Его подбородок уперся мне в макушку, и он глубоко вздохнул. Я чувствовала, как его грудь шевелится рядом с моим ухом.

— Ну… вот и все, — пробормотал он.

Я нахмурилась и отстранилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Они выиграли.

Я смотрела на него.

— …как?

Он посмотрел на меня, одновременно хмурясь и улыбаясь.

— Я не могу позволить им сделать это с тобой.

Казалось, мое сердце вот-вот лопнет.

— Ты бы… ты бы бросил… все свои…

Он потер лицо рукой.

— Какая еще у меня есть альтернатива? Смотреть, как тебя тащат по грязи? — Он покачал головой и посмотрел вдаль. —