Шериф - Петр Лопатовский

Шевцов не стал отказываться, понимая, что нужно любым способом расположить к себе народ. Он тут же ее одел и хотел задать какие-то вопросы, но тут из толпы послышался голос председателя:

— Ну, точно, прям шериф, ничего не скажешь! — и засмеялся, а вместе с ним и весь народ.

Шевцов быстро отреагировал на шутку:

— Насколько я помню, шериф должность выборная. А раз так, голосуйте, готовы принять меня в качестве хранителя порядка, и беспрекословно выполнять мои указания? Если да, поднимайте руки. Селяне единогласно проголосовали за ветерана.

После собрания новый командующий занялся укреплением поселка по периметру. К этому времени подоспели его однополчанин с казаком, а из ОВД приехал сержант, которого обещал Борисыч. Он к большому удовольствию ветерана и его однополчанина привёз от Борисыча два АКМ-а с патронами и ТТ для Шевцова, а у самого сержанта был АК-74. Дополнительно к своему сослуживцу, старому казаку и присланному сержанту, ветеран выбрал себе в помощники ещё троих. Двух братьев чабанов, к которым успел присмотреться еще в первый раз и сына раненого фермера Федьку.

Забравшись на крышу одного из домов, Шевцов внимательно осмотрел окрестности. С восточной и южной стороны, поселок окружали бескрайние поля, с севера был глубокий овраг и небольшая роща за ним, а на западе виднелся довольно густой лес. Бандиты вероятнее всего будут нападать с юга прямо по дороге ведущей в поселок от большого тракта или с запада из леса. Со стороны оврага нападать очень трудно, но, если бы бандитам удалось подняться по его склону до крайних домов незамеченными, они получили бы значительное преимущество. Так что здесь ветеран все-таки решил, оставить пост из нескольких человек. Братья чабаны вызвались на эту позицию, но подумав, Шевцов решил оставить там только Емельяна Назаровича. Так же решили установить вышку с дозорным. В качестве дозорного был выбран сам председатель Глеб Егорыч. Главное направление было со стороны дороги и ворот. На этом направлении ветеран поручил заколотить окна и усилить стены мешками с песком. За это дело все взялись очень дружно, так что все сделали за несколько часов. Во время работы, один из братьев чабанов Ахмет все время напевал:

— Жизнь невозможно повернуть назад. И время ни на миг не остановишь… — дальше слов он не знал и пел сначала.

Никого это не раздражало, а даже забавляло немного. Часам к четырем почти все работы были закончены. Шевцов, удовлетворенно оглядев позиции, решил, что можно немного отдохнуть. Тетя Маша, вдова бывшего председателя, приготовила ужин, и все собрались на открытой веранде, в доме Глеба Егорыча. Сели есть. У Шевцова появилась возможность присмотреться к своим соратникам в неформальной обстановке, и он не преминул этим воспользоваться. О сержанте, фамилия которого была Семенов, он уже имел некоторое представление. Полковник описал его, как немного замкнутого человека, но вполне толкового. Сержантское звание в его почти сорокалетнем возрасте, было следствием одной неприятной истории. В начале восьмидесятых он руководил операцией по захвату вора рецидивиста, а подготовился к ней плохо. Ребята его группы попали в засаду, и двое оперативников погибли. Не погнали Семенова из органов совсем, только из-за поручительства одного его высокопоставленного знакомого. Но сержантское звание теперь прилипло к нему навсегда. Шевцов много повидал в своей жизни, и делать какие-то выводы о человеке никогда не торопился. Самый молодой боец его группы, Федор, не смотря на свой возраст, был разумным и обстоятельным человеком. Конечно, случай с нападением на его дом бандитов и ранение отца, сильно повлияли на него. Он повзрослел и приобрел твердую решимость бороться с бандитами во чтобы то ни стало. А в разговоре, Федор, оказался очень добродушным и словоохотливым парнем. Не вмешиваясь в беседу, Шевцов внимательно слушал, о чем говорят сидящие рядом с ним люди, стараясь оценить их человеческие качества. Братья Ахмет и Рамазан не выглядели простыми пастухами, поэтому ветеран, внимательно слушал их беседу с председателем:

— Рамазан, а ты почему к бандитам не ушел, когда можно было, а? — спросил Глеб Егорыч, явно с желанием поддеть Рамазана.

— Расскажи, вот командиру интересно будет послушать.

— Как я мог к таким шакалам уйти. Они два года назад приехали к нам в дом. Поздно уже было, мы с братом только в дом вошли, с ягнятами завозились. Трое их было. Мы их приняли, как братьев. Один главный у них, говорил, пойдем с нами сражаться будем, за веру, за отцов наших, а сам по углам лазил, высматривал. Я говорил, давайте завтра поговорим, а то время позднее. Ну, уложили их спать, а утром встали, этих нет, и коня у Ахмета нет и пять баранов тоже нет. Шайтаны настоящие!

— Ахметка, чего молчишь? Коня жалко наверно? — все ехидничал Егорыч.

— Конечно жалко! Да за такого коня убить можно! Он у меня арабских кровей, Падишах звали, я с него мог так обогатиться, тебе и не снилось — ответил второй брат.

Из дальнейшего разговора стало понятно, что братья были из Дагестана, несколько раз их вербовали боевики, но получали отказ. У братьев была мечта, увеличить свою отару до двух тысяч голов и стать настоящими мясными королями.

— Пока не узнали дагестанских ковров, то думали, что лучшие это иранские, так и с бараниной, сейчас все думают, что лучшая из Австралии. Они просто не пробовали наших барашков — с энтузиазмом говорил Рамазан.

— А вы женатые вообще? — неожиданно спросил сидевший напротив братьев, Василий Петрович.

Он первым доел тарелку борща и собирался заняться вторым.

— А ты? — в ответ спросил Ахмет.

— Ну я, конечно, как же без этого — ответил десантник, скрестив огромные руки на груди.

Рамазан положил руку на плечо брата и посмотрев на их собеседника сказал:

— Мы матери слово дали, пока война не кончится не женимся. На войне все может случится, а сыновья без отца, это очень плохо.

— Ну тогда не долго осталось ждать — смягчил разговор Глеб Егорыч.

— В нас сомневаться не надо. Если есть вопросы задавайте — добавил Ахмет.

— В вас никто не сомневается. И хватит об этом. Лучше скажите, правду говорят, что вы стрелки классные, а? — подвел черту Шевцов.

Стреляли братья, судя по их словам отменно, не раз им приходилось отбиваться от волков и всякий раз удачно.

— Хочешь, проверим? — сказал вставая Ахмет.

Не дождавшись ответа ветерана, он подошел к председателю и сказал:

— Уважаемый, дай твой наган.

Глеб Егорыч, нехотя поднялся и посмотрел на Шевцова. Ветеран был непроницаем и никак