Онлайн Ведьма. День рождения Ведьмы (СИ) - Дарья Шатил

маленькая цыганская свадьба, вы их непременно накормите, а, возможно, даже ещё и еды с собой завернёте.

И да, бабуля меня не разочаровала. В большой гостиной поставили стол — такой, за который спокойно усядется двенадцать человек, а если потесниться и собрать из досок и стульев своеобразные лавочки, то и двадцать четыре. Ну, и как вы поняли, еды было человек на тридцать, а не на пять, при условии, что бабуля, скорее всего, не всё выставила, и половина точно осталась в холодильнике.

Тут тебе и крабовый салат, и оливье, и винегрет, и две тарелки селёдки под шубой, потому что её, по какой-то непонятной причине, очень любит Дар, мясо по-французски, о существовании которого французы, скорее всего, не в курсе, куриные ножки, котлеты двух видов — рубленные из курицы и классические свино-говяжьи, в которых лука и батона в два раза больше, чем мяса. Ещё по всему столу стояли тарелки с нарезкой колбасы и сыра, куда же без них. Ну и, так сказать как вишенка на торте, посреди стола стоял тазик картофельного пюре. Я, на всякий случай, напомню, что всё это в огромном количестве.

Неподготовленного человека подобное зрелище, конечно же, удивило бы, но не меня.

— Всем привет! — театрально взмахнув рукой, поприветствовала я своих родственников, которые, как и сказала мама, сидели за столом и ждали меня.

И если вы подумали, что они были нарядными, праздник же как-никак, то глубоко ошиблись. Бабуля щеголяла в своём неизменном халате в цветочек, который я однажды точно сожгу, потому что нельзя ходить в одном и том же халате на протяжении двадцати лет. Дар, как обычно, находясь дома, напоминал что-то среднее между алкоголиком и человеком без определённого места жительства: заросший, лохматый, одет в чёрти пойми что. Папа же, которого, вероятно, только что подняли с кровати, был всё ещё в полосатой пижаме.

И лишь мама важно сидела за столом с укладкой, накрашенная, в шикарном зелёном платье-футляре — хоть сейчас иди на какое-нибудь вечернее мероприятие. И, так сказать, довершала эту разношёрстную картину я — в рубашке, джинсах и с мокрой головой. В общем, психоделика в чистом виде.

— А дедушка где? — спросила я, плюхнувшись на диван рядом с папой.

— Его какой-то друг скоро привезёт, — ответил папуля, нещадно зевая. Ещё бы, собирать застолье в такую рань.

— Надеюсь, в трезвом виде? — я положила голову папе на плечо.

Мама хмыкнула.

— Надейся дальше. Когда Петя ему звонил, тот уже был пьян.

По залу пронёсся злой вздох, чем-то отдалённо похожий на шипение гадюки. Вообще, Марфа Васильевна в силу своей профессии выделяла три стадии алкогольной зависимости. И они могли быть как связаны между собой и вытекать одна из другой, так и идти абсолютно параллельными дорогами и не пересекаться.

Первая категория — «лайтовая». К ней относятся все среднестатистические люди, которые пьют по праздникам, ну, или очень редко. Сюда же шли ценители алкоголя, которые пьют исключительно дорогие напитки и одну бутылку могут растянуть на месяц.

Вторую категорию мамочка именовала не иначе как «утро начинается не с кофе», и в эту категорию под гребёночку шли все, кто пил чаще, чем раз в неделю. Как Дарий, у которого одно время была привычка устраивать массовые алкоизлияния по выходным и не только.

Ну и третья, в которую входили наши дедушка Женя и ныне покойный дед Вася — «профессиональные алкаши». Люди, которые умудрились на мамину свадьбу упиться вдрызг и привести компанию бомжей, которые украсили мамино свадебное платье блевотиной, когда она пыталась их выгнать из ресторана. Каждая дед Женина попойка заканчивается чем-то феерическим — Марфа Васильевна уже била кувалдой его самогонный аппарат, надевала ему на голову несколько тазиков салата, пьяным спускала с лестницы, не единожды вызывала полицию, а однажды даже прокляла его друзей, ну, тех самых, у которых неопределённое место жительства. Она так и сказала тому бомжу, которого, кажется, звали Валерой:

— Чтоб ты женился, гнида подзаборная!

И, о чудо, Валера реально женился и обзавёлся домом и даже пропиской.

И если вы подумали, что у дед Жени с моей мамой какие-то не такие отношения, то снова ошиблись. Дедуля маму очень любит, потому что бабуля по папиной линии маму очень ненавидит, и нас с Даром за одно. Наверное, чтобы нам не было обидно, что она вдруг обделила нас своей ненавистью.

Ну так вот, на каждую мамину выходку дедушка целовал маму в щеку. И от него так несло перегаром, что кривилась не только Марфа Васильевна, но и все окружающие. А дед Женя тем временем выдавал каноническую фразу:

— Моя же ты ласточка, люблю тебя, прошмандовка хренова! — и уезжал в бобике на пятнадцать суток.

Но была ещё четвёртая, чисто профессиональная, категория алкашей Марфы Васильевны — «проклятые алкоголики». И здесь бывали разные ситуации. Иногда это были неудачно наложенные привороты, которые ложились таким образом, что постепенно разрушали жизнь человека, притягивая к нему все возможные пагубные привычки. Встречалась и намеренно наведённая порча на то, чтобы человек постепенно спивался. А бывали и фатальные случайности, к примеру, как тот идиот, который выпил водку из рюмки, которую поставили покойнику.

Так что да, Марфа Васильевна алкоголизм, как феномен, ненавидела, но вкусное шампанское пила. В рамках разумного, конечно же. Вот и сейчас под столом я приметила две бутылки: шампанское и какой-то ликёр. Которые нам, к сожалению, было не суждено выпить.

Вы же помните, что пьяный дед Женя — это фееричное шоу?

А мы всем семейством, похоже, об этом забыли, потому-то родители его и позвали. Нет, в целом, против дедули я ничего не имею. В детстве нас с братом даже забавляло его пьяное состояние. Он и так по натуре был достаточно добрым, а пьяным становился и вовсе ангелом. Мы с братцем в детстве драконили пьяного дед Женю — ну, ломали ему все сигареты в пачке, — и, пока он пытался собрать расскоординированные алкоголем конечности в кучку, чтобы отобрать у нас пачку, выливали водку. А он, когда всё-таки получалось подняться с лавки или где он там сидел в этот момент, начинал бегать за нами по двору и ласково орать:

— Ну, пиздюки, поймаю — убью!

И орал как-то так по-доброму, что нас с Даром совершенно не пугало, и мы рассредотачивались на два фланга. Пока один отвлекал дед Женю и убегал от него в неизвестном направлении, другой обходил его по дуге и сдёргивал с него штаны. И вот дедуля подтягивает трикошечки и бежит за вторым. А первый, не