Студент 3 - Всеволод Советский

чем говорили, я не стал спрашивать, чувствуя, что Витьке не очень охота это вспоминать — видимо, глубиной мысли беседа не отличалась. Но вот по дороге подвернулось так называемое молодежное кафе — нечто типа недорогого ресторана с элементами светской жизни…

Естественно, Витькиной пассии возжелалось посетить данное заведение, на что последовал честный ответ: денег нету. То есть, вообще-то, конечно, есть, но просто с собой не взял, вовсе не предполагая куда-то заходить.

И понеслось…

Татьяна вскипела. Витек из деликатности кое-что в рассказе обошел, но было несложно сообразить, что у барышни уже были основания подозревать кавалера в тяге к бюджетному поведению. И копить раздражение, с этим связанное. Ну, а тут прорвало.

— Вот чего несла⁈ Ну, дура и есть дура.

Витек услышал, что он жлоб, скупердяй и «Плюшкин». Начал опровергать эти заявления, но лишь распалил гнев еще сильнее.

— Пошел в жопу! И не ходи за мной!.. — было сказано убийственным тоном.

— Ну вот скажи, чего озверела? — плаксиво пожаловался Витек. — Как будто укусили не знаю за какое место!

Я философически вздохнул:

— Вить, ты извини меня, а ты вообще каким местом думал, когда пошел гулять с девушкой без денег?

— Да я ж откуда знал…

— Должен! — рявкнул я, треснув ладонью по столу, отчего Витька вздрогнул. — Должен был знать! Тебе три годика, что ли⁈ Если у тебя женщина появилась, ты сразу на бабло встаешь, ты это не понял, что ли? Железно! Бетонно! Аксиома! А если тебе денег жалко, то дрочи под одеялом и будь доволен!..

— Да не жалко мне!..

— Опять двадцать пять…

И я как мог провел краткий курс практической психологии. Женской.

— Витек! Запомни: твои трудности только начинаются. Ты должен быть готов ко всему. То, что ты до сих пор испытал, это был праздник. Теперь пошли будни…

Я говорил долго, стараясь быть убедительно-педагогическим. Витек слушал насупленно, и насколько до него доходило, сказать сложно. По-моему, не очень.

— Ладно, — сказал он, наконец, с отзвуком обиды. — Пошла она сама в жопу… Слушай! Я завтра на барахолку пойду, толкану там кое-что. Помнишь там Катю из соседнего дома?

— Ну, как же. Мать-одиночка.

— Ага. Помнишь, пацан у нее машинки хотел? Модельки.

— Витя, у меня с памятью все в норме. Ближе к делу.

Ближе к делу — выяснилось, что Катя пробудила в Витьке эхо Купидона, только ему было не до того, так как Таня казалась куда более сильным стимулом. Ну, а теперь раз так, то почему бы не попробовать и этот фронт?..

— Так пойдем вместе, — предложил я. — Оно и на толкучке будет надежнее, да и с Катей помогу, чем смогу.

Витек замялся:

— Не, Базилевс, извини… Не поможешь.

И, смущаясь, признался, что заметил: Катя успела на меня глаз положить. Так, без особых надежд, но все-таки. А вдруг выгорит?..

— … если мы вдвоем пойдем, так она снова на тебя залипнет. Ты только без обид. Я ведь думаю, тебе это не больно-то и надо.

Я суховато усмехнулся:

— Ну, это неважно. Лучше ты скажи мне вот что…

От автора:

Пожилой тренер по боксу погибает и оказывается мальчишкой в далеком 1976-м. Как осуществить свою мечту, и выступить на Олимпиаде-80? В прошлой жизни не получилось, но теперь он готов взять реванш и сделать все правильно. Вышел четвертый том, а на первый скидка: https://author.today/work/351980

Глава 2

И я спросил: а какие вообще у него, у Витьки есть основания думать, что Катя будет покорена его мужскими чарами?.. Не буквально так выражался, но по смыслу.

Витек заерзал на койке, издав противный лязг пружинной сетки. На роже проступил самый настоящий парадокс: смесь самоуверенности и сомнения.

— Ну, опыт-то есть… Еще бы несколько словечек подобрать… Подскажешь? Ну, помнишь, как ты говорил, что на баб влияют такие цветистые комплименты?

Неуловимо усмехнувшись, я проговорил с выражением:

— Ее глаза на звезды не похожи. Нельзя уста кораллами назвать. Не белоснежна плеч открытых кожа, и черной молнией не вьется прядь…

Я декламировал с легкой насмешкой, исказив оригинал, но Витек пришел в восторг:

— Во-во-во, где-то так! Не прямо так, но в этом стиле!..

Пока мы с ним беседовали, звуки за стеной и в ближнем коридоре изменились в волнующую сторону: смех, скрипы, топот… и, наконец, я уловил в этом фоне женские голоса.

Витек тоже навострил уши:

— Ха! Никак фемины там какие-то завелись?

— Похоже на то.

Внезапно я уловил легкий укол ревности. Вот ведь смех и грех! Сердце, тебе не хочется покоя… А вдруг там и Люба серди них?

— Пойдем, посмотрим? — предложил я как можно беззаботнее.

— Пошли! — охотно согласился он.

Для порядка стукнув в дверь 405-й, мы ввалились в помещение.

Там градус веселухи сильно приподнялся — за счет, естественно, двух девушек. Незнакомых. Одна скорее светленькая, веселая, курносая, заводная. Другая — скорее темненькая. Шатенка. Скромная, круглолицая, чуть веснушчатая.

Ну-ну, подумал я. Скромница, скромница — не захочешь, вспомнится… В тихом омуте черти водятся!

— О! — воскликнула блондинка. — Полку кавалеров прибыло!

— Так пусть и женского батальона прибудет, — подхватил я. — Чтобы жить стало лучше, жить стало веселей!

Ребята в разной степени загоготали, а Саша воскликнул:

— Дорогие гости, позвольте вам представить наших товарищей… э-э… отличников научной и политической подготовки! Вот, прошу: Василий, автор передовых статей…

Девчонки вылупили глаза, и Саша охотно пояснил, какой такой автор перед ними.

— О-о!.. — протянула светленькая. — Так это же звезда, можно сказать!..

— Пока, будем говорить, планета, — отшутился я.