The Marriage. Свадьба - Ким Слэйтер

Распаленного от желания Тома словно окатили ледяной водой.

– Да, – мрачно кивнул он. – Я думал об этом.

Они решили сообщить новость сразу после его освобождения.

– Будет скандал, – предупредила Бриджет. – Но лучше не давать им опомниться, чтобы не пытались строить козни и отговаривать нас от женитьбы.

…После ее ухода Барри повел Тома обратно в камеру.

– Судя по реакции дамы, поздравления уместны? – подмигнул офицер.

– Да, – ухмыльнулся Том. – Осталось только решить, как сказать своим. У меня полгода на то, чтобы придумать, как убедить маму не начинать третью мировую, когда она обо всем узнает.

На площадке перед камерой Барри негромко произнес:

– Скажу по секрету: вообще-то, вы имеете право пожениться прямо тут. Конечно, невеста может не обрадоваться. Ну, то есть здесь не самое романтическое место. Однако это решит проблему с несговорчивыми родственниками. Потому что они ни черта не смогут сделать.

После этого Барри закрыл за Томом дверь и зашагал прочь, насвистывая свадебный марш.

…И вот сегодня, через считаные минуты, Том и Бриджет станут мужем и женой. Ради свадьбы сотрудники тюрьмы превзошли самих себя. Один из старших офицеров принес жениху белую рубашку и темно-синий костюм-тройку своего сына. А Барри одолжил новые кожаные коричневые ботинки. Том почувствовал, как вспотела шея, сдавленная жестким крахмальным воротничком. Перед мысленным взором мелькнуло лицо Джесса – как и всегда в минуты волнения. С того самого момента, почти десять лет назад, когда двое следователей вернулись в душную комнату для допросов и сообщили, что Джесс скончался, лицо друга навеки впечаталось в память Тома.

Выражение лица Джесса всегда было одинаково. Таким его запомнил Том за долю секунды до того, как нанес роковой удар. Именно в то мгновение он мог бы развернуться и уйти. Эх, если бы… Но теперь жизнь дарила ему второй шанс.

Дверь часовни открылась, и вошел капеллан – полный лысеющий мужчина невысокого роста, в очках с черной оправой и в светлом атласном облачении. Он проводил в тюремной часовне еженедельную службу, но Том не присутствовал ни на одной из них.

В одной руке капеллан держал пачку документов, а в другой – фиолетовую бархатную подушечку, на которой лежало кольцо. Том отработал бессчетное количество часов на кухне, брался за дополнительную работу по уборке, чтобы немного подзаработать. В итоге начальник тюрьмы разрешил капеллану приобрести от лица жениха скромное обручальное кольцо.

Том осознал, что сейчас, в это самое утро, настает очередной судьбоносный момент. Момент, когда он может либо нажать на тормоза, либо, наоборот, помчаться во весь опор навстречу соблазнительной новой жизни. На сей раз лучшей жизни, наполненной любовью и искуплением.

Дверь снова распахнулась, послышались приглушенные голоса. Раздалась дребезжащая, едва слышная запись Мендельсона. В часовне появилась Бриджет, и у Тома перехватило дыхание. Она выглядела потрясающе. Сногсшибательно. Простое белое атласное платье-футляр средней длины выгодно подчеркивало стройную загорелую фигуру. На изящных лямках поблескивали крохотные стразы, а в руках Бриджет сжимала букет из калл, ярко-зеленые стебли которых элегантно обвивала серебристая лента. Серебристые босоножки на головокружительно высокой шпильке открывали взорам аккуратный французский педикюр и изящные ступни.

Том знал, что его за глаза обсуждали заключенные и некоторые надзиратели. Он держался особняком и не заводил знакомств, за исключением пары ребят. Они-то и рассказали, что именно говорят за его спиной. Мол, он рехнулся, раз решил жениться на старухе, и этот брак не продлится долго. Да и она выжила из ума. Ведь она – мать парня, которого он убил. Приличная женщина никогда бы на такое не пошла.

Впрочем, кого волнуют их жалкие, злобные выпады? Скоро он станет свободным человеком и больше никогда не увидит этих подонков.

Люди не понимали, что у них с Бриджет особая связь. Нерушимая. Реакция окружающих будет примерно одинакова, но, как говорила Бриджет: «это их проблемы».

По мнению Тома, она выглядела по меньшей мере на десяток лет моложе своего возраста. Почти не изменилась с тех пор, как он целые дни проводил у Джесса дома, по-прежнему оставаясь роскошной женщиной.

Бриджет медленно прошла в часовню. Их глаза встретились, и ее губы тронула легкая улыбка. Пепельно-русые волосы невесты были завиты и уложены в высокую прическу, которую украшали несколько выпущенных локонов. Белые цветки, воткнутые между прядями, обрамляли точеное лицо.

Иногда, глядя на Бриджет, Том видел Джесса – его глаза, его профиль. Но не сегодня. Сегодня это была Бриджет Уилсон, его будущая жена. Мать молодого человека, которого он убил единственным ударом почти десять лет назад.

Бриджет нашла в своем сердце место для прощения, и этим спасла Тома. Она стала его прошлым, настоящим и будущим, соединяя их воедино внутри себя, и Том мысленно поклялся, что не позволит никаким внешним обстоятельствам (кому или чему бы то ни было) встать между ними.

Он жаждал поскорее начать новую жизнь. Осталось преодолеть лишь последнее препятствие: ему предстояло сообщить новость о женитьбе своей матери Джилл. И разговор этот пройдет нелегко.

Глава 4

Джилл

Октябрь 2019 года

Глядя на аккуратную стопку документов и блистер парацетамола, лежащие передо мной на полированном кофейном столике красного дерева, я чувствовала, как внутри разливается тепло. Десять долгих лет я ждала этого момента, и он, наконец, настал. Том возвращается домой.

Я проверила каждую бумагу и мысленно еще раз прошлась по списку.

Описание квартиры с двумя спальнями в десяти минутах пешком от нашего дома. Один звонок – и агентство по аренде недвижимости подготовит договор. Останется лишь подписать. Есть.

Новый банковский счет со стартовой суммой в тысячу фунтов. Есть.

Предложение о работе на первое время. Спасибо моей знакомой из архива центральной библиотеки. Есть.

И последнее, но не менее важное, – запись к очень востребованному психологу. Есть.

Я откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Я учла все до последней мелочи. Нужно расслабиться, чтобы снять напряжение шейных мышц. Надо успокоиться, иначе головная боль, которая изводила меня последние сутки, никогда не закончится. Сегодня я проснулась в пять утра, и это лишь усугубило ситуацию. А ведь на ночь я приняла таблетку нового снотворного, недавно выписанного врачом.

– Закончила? – в комнату вошел Роберт с двумя чашками чая в руках.

Одну он поставил на столик передо мной, а со второй уселся в свое кожаное честерфилдское[2] кресло.

– Да. – Я запила чаем две таблетки парацетамола. – Теперь мы готовы к его возвращению. Ты машину подготовил?

– В точности, как вы велели, мэм! – Роберт насмешливо отдал честь. – Полный бак бензина, его любимые песни и запас