Маковка - Максим Олегович Ключник

ребятишками, получая отовсюду словесную атаку. Велосипеды весело потрескивали подшипниками, пружинили на всевозможных кочках, но прокладывали путь уверенно и без мелких неудобств.

Небольшое бывшее техническое озеро, по заверению властей, пригодное для купания, открылось перед друзьями водной блистающей гладью, стыдливо прикрытой скоплениями камыша и раскидистыми молодыми березами. Комаров явно поприбавилось, они так и норовили залезть в нос и глаза, противно пища где-то возле уха. Изредка раздавались звонкие шлепки, оповещая об еще одном павшем собрате-насекомом.

Дима и Лева нашли свой потаенный глинистый пляжик, укромно расположенный среди зарослей. Раздевшись, парни с превеликим удовольствием навели серой мути у мелководья, брызгались друг на друга до захода в воду и, наконец, нырнули на глубину. Леве казалось, что после окунания от раскаленной кожи будто шел пар. Вдоволь искупавшись, ребята шлепнулись на рваные одеяла-лежаки, заранее прихваченные из дома.

– Лева, – Дима очень кротко, стесняясь, мол, не по-мужски жаловаться другу на такое, проговорил низким голосом. – Вчера со мной какая-то ерунда происходила. Будто солнечный удар хватил. Тошнило, башка болела, трясло всего. Я же вроде в кепке был, как смог заработать, непонятно. С тобой вчера все было хорошо?

Лева лежал, раскинувшись на импровизированном лежаке, закинул нога на ногу.

– Это, дружище, и вправду мог быть солнечный удар. Я вчера весь вечер просидел за записями и планировкой, все было хорошо. Может, квас перебродил немножко?

Лева звонко рассмеялся. Дима, будучи человеком необидчивым, с удивлением почувствовал подступившую к горлу злость.

– Какой еще, к черту, перебродивший квас, Лева? Я с тобой серьезно разговариваю, а ты мне чушь порешь.

Лева перестал смеяться, оторопело повернул голову к другу. Он увидел, как напряглись и заиграли его скулы.

– Да ладно, Дима, хорош, я же всего лишь пошутил. Чего вдруг злиться начинаешь?

Парень явно боролся с внутренним желанием задеть, обидеть друга, словно тот по-крупному напакостил ему. Выдохнув, Дима отвернулся в сторону.

– Забыли.

Хороший летний день был испорчен. Лева, человек неконфликтный, быстро забыл разногласия, но Диму они продолжали преследовать и по дороге домой. Буркнув что-то неразборчивое на прощание и заработав растерянный взгляд друга, он скоро направился домой. Ужин давался с трудом, аппетита не было от слова совсем. Отведав оставшихся с утра бутербродов с нарезкой, Дима вновь почувствовал себя плохо – голова плыла бешеной каруселью, закручиваясь петлей на шее и не давая воздуха, тело вновь начало ломить, выворачивая даже самые глубокие жилы, желудок протестовал, пытаясь отвергнуть содержимое. Вскоре у парня открылась частая рвота, из носа появилась кровь. Еле выдерживая странную хворь, Дима вновь выпил каких-то таблеток из аптечки, дополз до кровати и рухнул лицом вниз, сразу же провалившись в болезненный сон.

* * *

Две недели жаркого июня пролетели незаметно. Факультатив был завершен, экзамены позади, а значит, наступало время летних каникул, которых друзья так долго ждали. Вперемешку с учебными занятиями они оттачивали свой план до мельчайших деталей и подробностей, перепроверяли маршруты, спорили и даже переругивались, что для Левы казалось несколько странным. Более понимающих друг друга людей, чем они с Димой, тяжело было отыскать, их сплоченности могли позавидовать многие. Однако, во время пар Лева стал замечать и другие странности – его друг прилично похудел, кости черепа стали более явно выдаваться на обтянутом кожей бледном лице с приличными мешками под впалыми глазами. Дима стал немного раздражительней, постоянно норовил поругаться по любому мелкому поводу, например, с пожеланием Левы обратиться к врачу. Друг перестал ходить на обеденные перерывы, замыкался в себе, реже общался и все чаще говорил короткими сухими ответами.

День икс понемногу приближался, Лева, несмотря на более краткое общение с другом, сумел все-таки расставить все точки над i, заготовить необходимый инвентарь и провизию, подготовить совместно накопленные деньги на поездку и спрятать их в специальный непромокаемый чехол в потайной нише рюкзака.

Утро выдалось пасмурным, но дождя не последовало. Погода была как нельзя подходящей для путешествий – легкий ветер с нотками прохлады и никакого палящего зноя над головой. Встреча двух друзей с плотными рюкзаками за спиной состоялась около городского автовокзала, где они приобрели билет на нужный номер автобуса и, наконец, отправились в долгожданный путь.

– Так, сейчас нам ехать около двух часов, – вновь делая пометки на полях своей тетради и сверяясь со смартфоном, проговорил Лева. – Вот здесь будет наша остановка. От нее нам надо пройти еще около трех километров до русла, а там двинемся вверх.

Дима разглядывал маршрут, попутно проверяя в своем смартфоне новости из своей группы. Подписчики уже были в предвкушении новых известий от «прочного ЛэДа», обсуждая локацию и рассказывая друг другу возможные тайны того места. Диму это умиляло, он и сам был не прочь окунуться в омут дискуссии, разжечь еще больший интерес к новой теме, но плохое самочувствие и невозможность концентрироваться на чем-то одном заставили его отложить телефон в сторону и рассматривать однообразные пейзажи за окном старенького гудящего автобуса. По их маршруту народа было немного – обычные пожилые садовники с набором инструментов для садовых работ, торчащих грустными ржавыми когтями и рукоятями из старых поношенных клеенчатых сумок.

Вскоре автобус сделал нужную друзьям остановку, и они, кряхтя, выбрались из него. Оставив после себя облако неприятного удушливого выхлопного дыма, он умчался дальше. На остановке, кроме их двоих, больше никого не было. Лева вновь достал карту, сориентировался и задал направление движения.

– Туда, – указал он пальцем в сторону уходящей грунтовой сельской дороги, и парни, накинув рюкзаки, двинулись в путь.

Глава 3.

По мере продвижения грунтовая дорога становилась все хуже, постепенно погружаясь в глубины лесной чащи. Вокруг стояла оглушающая тишина, птицы пели все реже, и лишь небольшой прохладный ветерок заставлял шелестеть выоские кроны старых массивных деревьев. Постепенно тропа и вовсе потерялась среди степных трав и сорняков.

– Да, впервые у нас такое увлекательное путешествие, – огорченно промолвил Дима и поправил рюкзак, стараясь не обращать внимания на пульсирущую боль в висках. – Раньше всегда какой-то дорогой шли, а теперь по степям будем гулять.

Лева не падал духом, постоянно открывал карту, что-то бубня себе под нос.

– Нет, мы идем правильно, вроде бы. Здесь, неподалеку, должен быть холм с оврагом, левее от него, судя по разметке карты, в полукилометре выйдем на берег речки. Там уже будет проще.

Они шли дальше, преодолевая все более густые степи и луга, протаптывая новую тропу к неизвестному месту. Пару раз видели в вышине парящего ястреба, статно расправившего огромные крылья, острым хищным глазом выискивающего зазевавшуюся полевку или белку. Периодически среди зеленой луговой травы появлялись соцветия аконита и кипрея, чуть вдалеке, на небольших прогалинах, цвели ромашковые поля. Сладкий запах сегодня был несколько сильнее, вероятно, из-за небольшой сырости и прохлады, висевшей в воздухе. Деревья, представленные,