Зов Арахны (СИ) - "Сереброса"

— Ух ты. Благодарю, друг, — только и сказал Николай, оторвав взгляд от корабля.

— Ага, знатное ведро, — устало усмехнулся техник, — и говорят, пилот под стать. Если это твой транспорт, я тебе сочувствую.

Снова бросив взгляд вниз, Николай отметил про себя, что несмотря на поистине устрашающий внешний вид, этот Норт Баргон добрался сюда. Через шесть секторов. И собирается отправиться обратно. С грузом. Быть может не стоит судить его по внешности? Ладно, теперь хотя бы известно где его корыто и куда идти.

Глава 2

Вблизи борт четыреста один оказался ещё больше похож на летающий металлолом. Однако по его бортам располагались целых два не самых плохих комплекса противоракетной обороны. А вот антенну дальней связи Николай не узнал, возможно это изобретение тамошних кустарей? Погрузка уже закончилась и корабль стоял в ожидании.

— Есть кто живой? — крикнул Николай в проём грузового люка. Потом услышал какой-то металлический стук справа и сверху. Люк для обслуживания внутренней гидравлики грузового пандуса оказался открыт. Возле, на полу ангара лежали ящики с деталями и упаковки технических жидкостей.

Кто-то показался в узком проёме технического люка. Чумазое лицо, закатанные рукава и, Николай мысленно поставил восклицательный знак, под плотной, выцветшей, серой тканью комбинезона, колыхнулась объёмная грудь. Значит пилот — женщина? Становится всё интереснее. Она ухватилась обеими руками за верхнюю, выступающую внутрь часть люка и подтянувшись, одним движением перебросила тело наружу. Приземлившись на ноги, женщина выпрямилась и осмотрела Николая с головы до ног. А он вспомнил, что такой трюк он видел только у двух категорий флотских. И тем и другим приходилось служить на самых тесных корабликах флота. Интересно, из которых эта, судя по лычкам на комбинезоне, лейтенант. Ага, ещё и на два звания выше его. Ростом лейтенант почти не уступала Николаю, хоть комбинезон и скрывал фигуру, она явно крепкая, но стройная. Волосы собраны под зелёный платок, завязанный на затылке. Несколько волнистых, светлых локонов выбились наружу. Лицо прямоугольное, черты резкие, но не грубые, даже симпатичные. Яркие, серо-голубые глаза, светлые брови вразлёт. Перемазанные в гидравлической жидкости, крепкие, почти мужские руки, пятна графитовой смазки на плечах, коленях и на лице. На крутых бёдрах пояс ремонтника с полным набором ручного инструмента. На правом плече универсальный компьютер-коммуникатор для взаимодействия с электронными системами корабля.

— А вы какого чёрта тут забыли энсин? — голос у лейтенанта оказался низкий, грубоватый.

— По документам, я ваш пассажир, — решил прикинуться дурачком Николай.

— Да ну? — она злодейски ухмыльнулась, снова оглядывая Николая с ног до головы.

Лейтенант сложила руки на груди и Николай разглядел на её левом предплечье, среди пятен смазки, татуировку. Очень характерно стилизованные лётные крылышки. Теперь он не сомневался относительно своей догадки.

— Интересная птичка. Так вы из «москитов», лейтенант?

Ухмылка быстро сползла с её лица. Она упёрла руки в бока.

— Допустим. Вам то какое собачье дело, энсин?

— Так точно. Энсин. Совершенно никакого дела, лейтенант. Абсолютно, — невозмутимо ответил Николай. Он сбросил с плеча свой «сундук» и вытянувшись по стойке смирно, козырнул, нарочито чётко и размашисто, — разрешите подняться на борт?

— Значит это ты Соколов.

— Так точно.

— Отлично. Я лейтенант Майер. Шуруй прямо в лётную. Каюты для тебя сейчас нет. Макс тебя проводит, — она обернулась назад и крикнула, — Макс!

Из люка, откуда выпрыгнула лейтенант, в точности повторяя её движение появилась другая фигура — андроид. В таком же засаленном комбинезоне и старых армейских ботинках. По бледной коже и характерной причёске Николай узнал давно устаревшую модель «байрон». На шее у него висел универсальный сварочный аппарат, а на поясе плазменный резак, контрольный электрометр и баллон магнитного герметика.

— Да, лейтенант.

— Проводи энсина Соколова в нашу лётную.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прошу за мной, сэр, — вежливо произнёс «байрон» и поднялся по пандусу грузового люка внутрь.

Николай снова отсалютовал лейтенанту и повернулся налево, не по уставу, а на каблуках обеих ног сразу. Так делали все молодые офицеры флота, попавшие служить на мостик. Маленькая привилегия для избранных. Младшему же составу такого не спускали никогда. Краем глаза он заметил, как лейтенант Майер гневно сверкнула глазами. Значит он сделал всё как надо.

Следуя за андроидом, Николай прошёл через центральный грузовой коридор и поднялся по лестнице на верхнюю палубу, к люку ведущему в помещения экипажа. Оглядев масштаб переделки старого корыта, он поразмыслил над тем, каково же реальное положение дел на новом месте службы. По ту сторону люка Николаю сразу стало ясно, что последняя инспекция была на борту, вероятно, ещё задолго до списания корабля с флотской службы. Те пункты устава, которые касались устройства жилых помещений на борту военных кораблей, лейтенант Майер, похоже, не читала вовсе. Голографический проектор на потолке коридора транслировал голубое небо с редкими облаками. Дверь в санузел демонстрировала морской прибой, а стены коридора выкрашены в нежно-кремовый цвет.

Рассматривая обстановку и размышляя, Николай вслед за Максом прошёл в лётную. «Лётной» пилоты малых судов называли любую кабину управления, рассчитанную больше чем на одного. Свои же, одноместные кабины, они именовали не иначе как кокпитами. Все такие пилоты по праву считались элитой флота, а «москиты», на принадлежность к которым указывала татуировка на руке лейтенанта, были белой костью даже среди них. Николай крепко задумался над вопросом, за какую такую провинность, Майер находилась в её нынешнем положении.

Оказавшись в лётной, Николай остановился, едва переступив порог герметичной автоматической двери. Кабина принадлежала чему угодно, но только не Норт Баргону семьдесят семь. Вместо конфигурации мест экипажа три плюс один, здесь стояли четыре полновесных лётных кресла. Два штатных обзорных иллюминатора заменены на комплект броневизоров с ракетоносца типа «огненный кот». И если штурманское оборудование Николай более или менее узнал, то места первого и второго пилота вызвали у него неподдельный интерес. Таких конфигураций оборудования и систем он никогда не встречал. Всё это не выглядело настолько старым, чтобы Николай его просто не застал, а память на такие вещи у него была отменная. Узнал он только сами механизированные кресла, да штурвалы, всё с того же «огненного кота». А ещё на штурвале первого пилота красовался значок компании «Роллс-Ройс», единственного производителя тех самых сверхмалых ракетоносцев «москит».

— Прошу вас, сэр, — андроид указал на кресло оружейного поста, позади второго пилота, — этим местом мы обычно не пользуемся.

Николай сел на место оператора вооружения, а это было именно оно, не узнать конфигурацию и назначение приборов было просто невозможно. Он с минуту рассматривал до рези в глазах знакомые мониторы, проекторы и индикаторы, Какого чёрта? Зачем на этом летающем мусорном баке операторский пост ракетно-артиллерийской БЧ? Здесь даже места для ракет нет! Или он чего-то не заметил? Его взгляд снова упал на значок «Роллс-Ройса».

Макс, видимо проследив взгляд Николая и видя его несколько растерянное лицо, пояснил:

— Мисс Майер каким-то образом забрала его с прежнего места службы. Думаю, с этим предметом связаны важные воспоминания.

Николай спохватился и взял себя в руки. Нечего глазеть по сторонам и выказывать своё удивление. Пока он не узнает лейтенанта хоть немного лучше, свои мысли лучше держать при себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наверное, Макс, спасибо.

— Устраивайтесь, сэр. Я помогу мисс Майер закончить.

Старый андроид вышел, а Николая посетила до того странная догадка, что он едва не подпрыгнул в кресле. Что бы не скрывалось за этими нештатными модификациями давно списанного на металлолом корабля, это не личная инициатива лейтенанта. И означает это только одно — положение дел в пограничной службе сектора «Арахна», может оказаться вовсе не таким, как он себе представлял. Из этого размышления у него родилась идея. А что если там всё же есть для него перспективы? Николай тут же твёрдо решил, что он будет внимательно смотреть, слушать, изучать и запоминать всё, с чем встретится. Постарается разобраться и понять ситуацию, всех тех людей, что живут и служат там. В первую очередь лейтенанта Майер. А затем, быть может как-то обернуть ситуацию в свою пользу.