Все хотят любить - Лора Тэксин

— Марта? Это Натали. Я звоню из вестибюля суда. Слушай, у нас тут случилась неприятность. Началась какая-то забастовка в аэропорту, поэтому Кит не сможет вылететь к тебе.

— К твоему сведению, это не единственная неприятность, — прошипела Марта. — Дядя Кита Кевин только что появился здесь.

— О, только не это! — вскрикнула на том конце провода Натали. — Он знает, что ты — это не я?

— Шшш! Говори потише. Нет, он еще не знает, но мне придется все рассказать ему.

— Ты не можешь этого сделать, Марта! Он никогда не простит мне этого и откажется прийти к нам на свадьбу! Ты не представляешь, как Кит разозлится тогда на меня! Пожалуйста, ничего не говори ему!

— Но что мне делать дальше?

— Пожалуйста, потяни время! Может быть, мы поменяемся ролями в день свадьбы и Кевин так ничего и не заметит?..

— Подумай о том, что ты несешь! — взвилась Марта. — Ты выше меня сантиметров на десять, килограммов на восемь легче, к тому же моложе на шесть лет. У тебя ничего нет в голове, тогда как у меня есть мозги. По крайней мере, я привыкла считать, что они есть! Правда, теперь уже стала сомневаться, раз я поддалась на твои уговоры!..

— Марточка, я тебя умоляю — не выдавай меня. Ну пожалуйста! Только до конца забастовки. Клянусь, я сразу же явлюсь и честно признаюсь ему во всем! В конце концов виновата одна лишь я, не так ли? Если же ты расскажешь Кевину все сейчас, он начнет кричать на тебя, а не на меня. А я знаю, как ты ненавидишь людей, которые кричат на тебя!

Марта открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. А почему бы, собственно говоря, не сделать так, как предлагает Натали? Пусть хотя бы разок сестренка попробует самостоятельно выпутаться из сложной ситуации, которую сама же и создала. Это должно послужить Натали хорошим уроком.

Ты совершаешь несправедливость по отношению к Кевину, запротестовала ее совесть. Но Марта решительно отбросила все сомнения. Пусть Кевин сам заботится о себе! Тем более что он выглядит вполне способным справиться с ситуацией, если правда всплывет наружу. Кроме того, этот дядюшка сам заслуживает наказания за свое высокомерное, несправедливое отношение к Натали! И вообще, с него надо хотя бы чуть-чуть сбить спесь!

То, что затем сорвалось с языка Марты, удивило не только ее саму, но и Натали.

— Отлично! Но за это ты будешь моей должницей, дорогая!

Пожалеть о своем скоропалительном решении она не успела. Кевин попросил мисс О'Нил запереть дом. Затем, взяв Марту за локоть, он довел ее до сверкающего серебристого «мерседеса», припаркованного у входа. Когда машина рванулась с места, Кевин искоса взглянул на свою будущую родственницу.

— Как вам понравился дом? — спросил он.

— Он очарователен. — Марта сказала это совершенно искренне.

— Думаете, что будете счастливы в нем, не так ли?

Она стала пунцовой, подумав, что как раз ей-то ни при каких обстоятельствах не придется жить там…

Теперь Марте придется все время быть начеку, ни на секунду не забывая о необходимости как можно убедительнее играть роль своей сестры, демонстрируя при этом противоречивость ее натуры. Ей, правда, не хватало нужных красок, как она ни старалась.

— Да, уверена, что буду, — ответила она вполголоса.

— И вы не будете жалеть о богатой событиями и развлечениями жизни в Лондоне?

Марта опустила голову и выдержала паузу, прежде чем ответить. Что и говорить — тут он попал в точку! Натали никогда не чуралась удовольствий, часто посещала вечеринки и дансинги. Все ее знакомые были безмерно удивлены, когда она влюбилась в молчаливого, застенчивого Кита Берна, чувствовавшего себя значительно увереннее верхом на лошади, чем на танцплощадке. Но относительно глубины чувств сестры у Марты сомнений не было.

— Мне поможет Кит.

Кевин сжал губы.

— Где вы встретились с Кристофером?

— В одном поместье. Он работал там на скотоводческой ферме, а я… я участвовала в съемках. Там проходил показ одежды для загородных прогулок.

Выпалив это, она затаила дыхание. Вот сейчас правда и выплывет наружу. Ведь нужен один только взгляд, чтобы убедиться: она недостаточно высока, недостаточно изящна, недостаточно молода для манекенщицы. Но почему-то у Кевина не возникло ни малейших сомнений в ее словах. Возможно, потому, что, пытаясь избежать разоблачения, она надела ужасный полосатый кардиган Натали поверх своего желтовато-коричневого вязаного брючного костюма. С этой же целью она распустила свои длинные волосы цвета ореха, которые теперь рассыпались по плечам, ярко накрасила губы и сильно подвела глаза, чего обычно никогда не делала. После всего этого Марта неожиданно почувствовала себя совершенно другой женщиной — самоуверенной, напористой, способной к опрометчивым поступкам и определенно безрассудной. Неужели Натали всегда ощущает себя именно такой?

— Как долго вы с ним знакомы?

— Шесть месяцев…

— Шесть месяцев?! Не слишком большой срок для того, чтобы принять решение выйти замуж, не так ли?

Глаза Марты сверкнули.

— Для меня достаточный. — Она подумала о Ките и попыталась заставить себя ощутить в душе то самое чувство, которое, по словам самой Натали, та испытывала к нему. Но Марте ощутить что-либо подобное так и не удалось. Кит всегда будет для нее кем-то вроде младшего брата. Она так и не сумела скрыть охватившего ее смятения, когда сказала предательски задрожавшим голосом: — Я действительно люблю его!

— Неужели? Вы в этом уверены?! — не скрывая скептицизма, произнес Кевин. — Пусть будет так! Но любовь сама по себе не может служить достаточным основанием для вступления в брак.

Здесь уже послышалась откровенная насмешка, которую нельзя было оставить без ответа.

— Я не согласна с вами, — резко возразила она. — Думаю, что именно на любви зиждется брак.

— Вы пришли к этому выводу, опираясь на опыт вашей собственной семьи?

Марта почувствовала, как все ее тело напряглось, словно она превратилась в раненое животное, готовящееся к последней схватке или бегству. Воспоминания о судьбе ее несчастной семьи нахлынули на нее. Как много со слов Кита известно этому омерзительному типу? Он, должно быть, рассказал ему кое-что. Марта попыталась ответить твердо и уверенно, но это ей не удалось.

— Нет, в этом смысле мне не на что было опираться. Я не знаю, что рассказывал вам Кит, но у меня нет семьи как таковой. У меня есть только сестра. Наши родители разошлись, когда мы были еще детьми. Мама вскоре умерла от рака, мне тогда было пять лет. Отца мы больше никогда не видели. Почти все свое детство мы провели в чужих семьях.

— Мне очень жаль, — резко произнес он.