Новое рождение (СИ) - Лег Андрей

Дождавшись, когда шаги стихли, она открыла глаза и оббежав их взглядом переулок в поисках виновницы происшествия. Но к большому своему удивлению не смогла обнаружить её. В итоге решив, что кошка убежала, она снова включила музыку и вернулась обратно к развилке. И почти дойдя до неё она почувствовала взгляд в спину и резко обернулась. Но сколько бы она не смотрела, Северская так и не смогла никого обнаружить, после чего, нервно дернув плечами, быстро побежала в сторону института. И поэтому Северская не увидела, как с одной из груды кирпичей, валявшихся в этом переулке, спрыгнула кошка, на ходу меняя свою окрас на родной. Принюхавшись, кошка удовлетворенно кивнула и неспешным шагом направилась вслед за убежавшей девушкой.

До института Лена смогла добраться через полчаса. А увидев верхушки нескольких башенок их института, она начала понемногу замедляться, пока окончательно не перешла на шаг. Но, окончательно подстроившись под ритм музыки за время бега и действуя больше на автомате, она, повернув на аллею перед институтом, не заметив девушку, которая быстрым шагом приблизилась к ней и, обняв сбоку, легким движением направила не соображающую подругу в сторону входа, мимо которого она явно собиралась пройти. Северская вздрогнула и обернулась, на ходу вытаскивая наушники, к девушке, которая как раз собиралась щелкнуть её по носу. Рукой она быстро отвела пальцы подруги и сказала:

— Маш, блин, зачем пугать?

— А затем, чтобы некоторые наконец вернулись из мира музыки и начали смотреть по сторонам, а также обратили внимание на свою бедную и несчастную подругу, — горестно произнесла эта самая подруга, правда, лицо её выражало всё что угодно, кроме грусти. Наоборот, Мария, казалось, светилась изнутри, особенно это было заметно по волосам. Они и так были цвета вороного крыла, а теперь вдобавок почти блестели, ниспадая до середины спины. Немного помолчав по пути к зданию, она всё же спросила:

— Как лето провела?

Лена, посмотрев на подругу, поняла, что та хотела спросить что-то другое, но решила не торопить её. И начала рассказывать о поездке с родителями по пляжам СНР[1] и по историческим местам времен эпохи Враждующих империй. Потом рассказывала о тамошней культуре, что оставалась уникальной, несмотря на большое количество иностранцев, которые ежегодно посещают эту страну. Рассказала о том, как мать подобрала там щенка и как потом долго уговаривала отца оставить его. И ведь уговорила, теперь у них в семье живет пес Укроп, названный так из-за его темно-зелёной шерсти. Единственное, о чём не сказала, — что почти всю поездку проходила в солнцезащитных очках, но так как их можно было носить не везде, была и обычная реакция людей на её появление.

Мария ничего не заметила, и они вместе продолжили идти ко входу в институт. Зайдя же внутрь, Лена обратила внимание на небольшую группку одногруппников, некоторые из которых смотрели на вошедшую пару. На саму Северскую смотрели с некоторой опаской и неприязнью. Ведь даже самой Марии потребовалось несколько месяцев и бесконечное упрямство, связанное с её инстинктом охотника по поиску и «захвату» интересных (странных) людей, чтобы привыкнуть. Девушка усмехнулась, вспоминая первую встречу со своей будущей подругой.

Она, как всегда, сидела за задней партой аудитории и дожидалась начала пары. Внезапно к ней подошла черноволосая девушка с волосами до плеч и попыталась заглянуть в книгу, которую Лена тогда читала. Конечно, она вспылила, так как за годы привыкла к одиночеству, поэтому попытка заговорить и залезть в её дела вызвало только раздражение. Реакция была рефлекторной, и Мария буквально поперхнулась воздухом под злым взглядом «горящих» глаз. Тогда тот разговор на этом и закончился. Но если любой другой просто постарался бы забить на «страшную» сокурсницу, то Тихонова продолжила попытки сближения с Леной. Спустя три месяца ей наконец удалось сломать лед отчуждения, а ещё через полгода они стали хорошими подругами. Однако Лене было все ещё сложно общаться с другими людьми, а им — с ней. Вот и теперь, дабы не заставлять Марию выбирать между собой и друзьями, она первая высвободила руку и легонько подтолкнула подругу в сторону сокурсников. Та лишь благодарно кивнула и быстро направилась к своим.

День прошел скучно и однообразно. Преподаватели, согласно заведенным традициям, больше рассказывали о своих предметах и организации учебного процесса, чем реально что-то говорили о своей дисциплине, поэтому пары, хоть и были скучными, закончились достаточно быстро. У самого выхода её перехватила Мария и спросила, не позволяя ей уйти:

— Лена, хватит быть занудой. Пойдём сегодня отметим в «Вердия» начало учебного года!

Но, посмотрев ещё раз на толпу однокурсников, Лена с некоторым сожалением ответила:

— Извини, не получится. Шеф ещё неделю назад сказал явиться перед его ясные очи, у него какое-то важное дело.

Мария явно была недовольна таким поворотом, но знала, как важна эта работа для подруги, поэтому промолчала, чтобы не расстраивать её. Другие присутствующие тихонько выдохнули с облегчением. Они уже перестали ненавидеть странную сероглазку, но принять её в свой круг, несмотря на все действия Тихоновой, были не готовы. Помахав им рукой, девушка быстрым шагом направилась в сторону автобусной остановки. Родители предлагали купить ей машину, но Лена всё никак не находила время, что пойти на водительские курсы.

Спустя полчаса добравшись до ресторана «Картелия», она быстро обошла здание сзади, где и был служебный вход, который она открыла своим ключ-пропуском. А внутри как всегда, проходя мимо холодильных камер, она заметила их сотрудника Жака, который как раз выносил какие продукты. Увидев её, он вздрогнул и постарался скрыться из поля зрения девушки, даже если для него это означало зайти обратно внутрь морозильника. Сама Лена даже не обратила на это внимания. Ещё при приеме на работу её шеф Дереков сказал, смотря прямо ей в глаза: «Твой взгляд — отличный аргумент в любых спорах, и если будешь хорошо работать, далеко пойдешь». Он не обманул. Спустя год она доросла до помощника менеджера смены и последние пару месяцев активно готовилась к очередному повышению. Обязанностей было много, как и завистников, но Лена не жаловалась, ведь зарплата в размере ста восьмидесяти киртасов позволяла не только оплачивать коммунальные и обычные расходы, но и тратиться на некоторые приятные слабости.

Быстро пройдя в раздевалку, она переоделась и покинула её, на ходу завязывая галстук, направляясь в сторону общей комнаты, где собиралась дождаться начала смены, когда её перехватила одна из сотрудниц. От неё она узнала, что ей приказано явиться на ковер к директору. Это, конечно, было сказано другими словами, но смысл были именно таким. Поэтому, пожав плечами, Лена направилась на третий этаж их заведения, где, собственно, и находился кабинет их директора Ланселота Дерекова. Поднявшись, девушка прошла до конца коридора и остановилась перед крепкой дубовой дверью. Лена точно знала, что она дополнительно усилена металлическими пластинами, а петли сделаны из какого-то особого сплава. Ходили слухи, что в прошлом директор Ланс был военным и теперь страдает легкой формой паранойи.

«Ну, или не совсем легкой», — усмехнулась Лена, входя через двадцатисантиметровую дверь, предварительно постучавшись в чуть приоткрытую створку и получив разрешение войти. Зайдя в кабинет, она присела в небольшое кресло перед столом начальства. Все знали, что, когда Ланс занимается бумагами, его не стоит отвлекать ни в коем случае. Осматривая кабинет, она обратила внимание, что количество различного экзотического оружия снова увеличилось и окончательно заполнило шкаф. Также девушка заметила, что Ланс сменил стол на более роскошный. Ходили слухи, что предыдущий он разбил об голову одного из своих конкурентов, пришедшего совершать рейдерский захват. Переведя взгляд на самого директора, девушка отметила про себя, что кареглазый Дереков, кажется, стал ещё более внушительным, а белые волосы, которые и так не были длинными, оказались подстрижены очень коротким ежиком.