Роковая строфа - Ирина Щеглова

– Ну, что ты, что ты… Я все понимаю. Я – умница, правда?

– Правда, – он улыбался, гладя ее светловолосую головку.

– Вот, все и разрешилось, – продолжала она. – Ты поступил, ты есть в списках. Будем учиться. Ты станешь знаменитым-презнаменитым. Правда-правда, я знаю.

– Ничего-то ты не знаешь, – ответил Андрей. Ему вдруг захотелось объяснить ей все. – Рита, – начал он, – я не буду учиться.

– То есть, как?! Ты передумал?

– Я не передумал, – ответил Андрей. – Просто ты и я – мы живем в разных мирах, разных измерениях. То, что для тебя и тех людей, с которыми ты общаешься – просто, для большинства других – непреодолимая преграда. У подавляющего большинства нет и никогда не будет: ни лексусов, ни охраны, ни особняков, ни нарядов, за которые ты, не задумываясь, платишь столько, что на эти деньги можно было бы кормить семью где-нибудь в провинции несколько месяцев.

Она слушала, затаив дыхание, испуганная и все равно красивая, как экзотический оранжерейный цветок, чудом оказавшийся в руках у деревенского пастушка.

– Рита, – продолжил Андрей, – я принадлежу именно к этому большинству обычных людей. Поэтому для меня сумма, требуемая для обучения, не реальна. Даже если я отдам свою зарплату и мои родители, и моя родня мне помогут, мы все равно не сможем расплатиться. – Он осторожно отстранил ее от себя и, грустно улыбаясь, смотрел в любимые глаза.

Сникшая было Рита, неожиданно легко рассмеялась:

– И всего-то! Да это же ерунда! Просто – ерунда! Я завтра же оплачу твое обучение.

Он покачал головой.

– Это невозможно.

– Невозможно? – встрепенулась Рита, – но почему?

– Во-первых, потому что я не могу принять от тебя таких денег, во-вторых, это даже не твои деньги, а деньги твоего отца.

– Но при чем здесь… – Рита запнулась и внезапно расплакалась, – Ах, Боже мой! Как это глупо! Разве мы не должны помогать друг другу? Зачем тогда деньги вообще?

– Рита, ты рассуждаешь, как ребенок. Дело вовсе не в деньгах. Дело в человеческом, мужском достоинстве. Помнишь, у Пушкина: «Береги платье с нову, а честь – смолоду».

Рита продолжала плакать. Андрей нежно обнял ее и слушал, как она сквозь слезы рассказывала ему о том, как она мечтала выйти за него замуж, об их совместной учебе, о прекрасной, насыщенной жизни.

– Что же теперь ты будешь делать? – всхлипывая, спросила она.

– Я очень люблю тебя! Очень! Если бы ты была простой девушкой…

– Я и есть простая девушка!

– Да, конечно, конечно. Я имею в виду другое. Ты дослушай. Пока я не поднимусь до твоего социального уровня, мы не сможем быть вместе. Ты привыкла совсем к другой жизни. Ты в ней родилась. Если мы будем вместе, я не приму помощи от твоего отца. И тебе, рано, или поздно, станет скучно. Ты будешь испытывать нужду в тех вещах, о которых я даже представления не имею. Ведь у нас все разное, включая потребности, самые элементарные.

– Неправда! – воскликнула Рита. – У всех людей одинаковые потребности: они хотят быть счастливыми! Ты просто не любишь меня!

– Андрей сам готов был заплакать. Ему одному сейчас приходилось быть благоразумным за двоих. А между тем, больше всего сейчас хотелось схватить ее в охапку, отнести к себе в крохотную комнатенку, в хрущевке и любить ее долго и страстно – всю жизнь. Но он знал – так нельзя. Андрей сжал тихонько ладонями ее лицо и собрал губами слезинки с ее щек, подул на ресницы, коснулся ее губ. Рита прикрыла глаза, и они целовались бесконечным поцелуем – единственным утешением всех влюбленных.

– Я хочу, чтобы ты меня любил сегодня, – прошептала она, отрываясь для вздоха.

Он качал головой, и снова целовал ее.

– Ты уйдешь от меня? Уйдешь только потому, что у моего отца есть деньги?

– Нет, любимая, нет, – обещал он. – Я не уйду от тебя. Я сделаю все, для того, чтобы мы смогли быть вместе.

– Что, что ты сделаешь?

– Дай мне время. Я буду равным твоему отцу.

– Сколько времени?

– Я не заставлю тебя долго ждать. Дай мне два года.

– А потом?

– Потом я вернусь, и мы с тобой превратим все твои мечты в реальность.

– А ты? О чем мечтаешь ты? – спросила Рита.

– Я мечтаю о тебе, – просто ответил он.

Она поверила. После этих слов, Рита немного успокоилась, только горькая складочка озабоченности прорезала ее чистый лоб. Первая в ее жизни.

2

Вечером, когда Андрей заступал на дежурство, его вызвали к начальнику охраны.

– Тут вот какое дело, – сказал начальник, – ты, насколько я знаю, в армии был водителем?

– Да, – подтвердил Андрей.

– Нашему шефу нужен человек, который исполнял бы обязанности не только водителя, но и телохранителя, так сказать, – начальник хмыкнул, – фирма растет, сам понимаешь…

Андрей, не смотря на треволнения прошедшего дня, улыбнулся, вспомнив телохранителей Риты «двое из ларца, одинаковых с лица».

– Что же ты молчишь? – вывел его из задумчивости собеседник.

– Вы еще ни о чем не спросили и ничего не предложили, – пожал плечами Андрей.

– Что тут спрашивать: согласен ты, или нет подняться по карьерной лестнице, так сказать. Да, оплата труда, соответственно, возрастает. Но и количество занятого на работе времени – тоже. Кстати, я слышал, ты поступал куда-то, поступил?

– Нет, – Андрей покачал головой.

Ничего, – успокоил начальник, – поступишь. Какие твои годы. Так согласен?

– Да.

– Молодец. Шефа сейчас нет, будет через пару дней. Так что даю тебе два дня отгулов. А потом позвонишь, я тебе время скажу, так сказать, для первого знакомства.

3

Истомины жили в Ступино. Там Андрей окончил школу и сразу пошел в армию. Он пошел в школу с восьми лет. Поэтому закончил ее практически в восемнадцать. Он даже не пытался поступать. «Какой смысл? – заявил Андрей родителям, – все равно: не успею студенческий получить, как уже придется лоб брить». С таким настроением, он собрался, и сам ушел в военкомат. Этот поступок несколько обескуражил армейское начальство. Во всяком случае, военком недоумевал. Возможно поэтому, Андрею везло в дальнейшем прохождении службы, так сказать.

Правда, вернулся он осенью, опять-таки, уже все экзамены кончились. Но наш герой не унывал: переехал в Москву, устроился на работу, снял крохотную однокомнатную квартирку в Свиблово, отучился в школе телохранителей, для того, чтобы иметь право на ношение оружия.

Домой ездил часто. Только на время экзаменов договорился, что пока не сдаст, навещать не будет. Ограничивался звонками.

На следующий день Андрей позвонил родителям и сказал, что его повысили на работе, поэтому он решил учиться заочно. Мама, казалось, обрадовалась этому. Отец был скорее недоволен.