Темногорск - Роман Буревой

Гавриил поместился рядом с гостьей на диване, слегка приобнял Всевидящую за пухлое плечо.

– Шесть милых кружочков после единицы. Сумма в долларах, разумеется, – сообщила пострадавшая.

– Разумеется, – скривил губы водный колдун. – И… – Он сделал паузу. Появилась с некоторых пор у него эта привычка – обрывать фразу на середине так, что в воздухе повисал многозначительный вопрос.

– Я готова снизить сумму иска до половины.

– То есть пятьсот тысяч зеленых, – подсказал Гавриил.

– Неужели вы еще не забыли арифметику, Гавриил Ахманович? – хмыкнул Роман.

– Но пусть всю сумму мне выплатит Синклит в течение двух недель, – выдохнула Аглая.

– Я – за! – объявил водный колдун. – Все эти месяцы я не уставал твердить, что ущерб за погром должен возместить Синклит. Как член Совета не отказываюсь внести свою долю в десять процентов!

Гавриил попробовал по-мефистофельски изломить одну бровь, но не получилось – обе дружно полезли вверх.

– Как же так, Аглая Ильинична! Мы договорились: Синклит погасит двадцать пять процентов суммы в течение года.

– Теперь получится, что пятьдесят. И в две недели.

– Почему вы решили, что Синклит пойдет на это? – хмыкнул Гавриил. – Разумеется, мы все любим нашего дорогого Романа Васильевича, но платить за него долги никто не собирается. А уж за Медоноса – тем более. Колдуны – жадный народ.

– Вот именно. – Аглая рассудительно кивнула. – Верните мне половину, а потом взыщите, сколько сочтете нужным, с виновных. Можете хоть сто тысяч содрать с них плюс проценты и расходы – меня это уже не касается…

– Э, нет! Так не пойдет! Пятьсот тысяч на всех – и точка! – перебил Роман.

– Как только получу деньги, сразу съеду из гостиницы! – Аглая, знай, гнула свою линию.

– Куда съедете? – спросил Гавриил и налил себе коньяку.

Выпил залпом, как водку.

– Не всё ли равно? Главное, вам перестанут присылать счета. Л я смогу вновь принимать посетителей. Заметьте, в гостинице обслуживать клиентов, мягко говоря, неудобно.

– Разве? – хмыкнул Роман.

Лицо и шея Аглаи пошли багровыми пятнами.

«Ну все, сейчас она передумает! Что ж я, дурак, не сумел язык придержать за зубами! – запоздало укорил себя водный колдун. – Она же мне долг фактически простила. Уж не знаю почему, но простила. А уж с Синклитом я сторгуюсь…»

– Имелось в виду, что клиенты живут тут же, в соседних номерах, и могут узнать свое будущее, не выходя на улицу, – попытался загладить бестактную шутку водный колдун.

«Пятьсот тысяч зеленых за дурацкую реплику многовато будет», – пошутил в этот раз только мысленно.

– Не волнуйтесь, ни в ваших советах, ни в ваших нелепых извинениях я не нуждаюсь, Роман Васильевич! – отрезала Аглая и повернулась к Гавриилу:– Итак, заключим соглашение сейчас, до рассвета.

Похоже, пророчица приняла решение, и никакие намеки и насмешки сбить ее не могли.

«Что ж она такое задумала…» – пытался угадать Роман, но вкрадчивый голос Аглаи все время его сбивал.

Прорицательница тем временем извлекла из сумки новую бумагу. Правда, на этот раз без печати, но с готовым текстом.

Гавриил медлил, чуя подвох. То есть один подвох он сразу узрел без труда. Разрушенный дом Аглаи не стоил миллиона баксов по нынешнему курсу. Но с другой стороны – пятьсот было явно маловато, не говоря уже об утраченных вещах. Объяснение напрашивалось одно-единственное: Аглае срочно требовались деньги, и она готова была получить хотя бы часть компенсации.

Так и не сообразив, в чем дело, Гавриил взял бумагу из рук Аглаи, зачем-то посмотрел ее на просвет, потом перечитал дважды и переспросил:

– Только пятьсот тысяч?

– Через две недели, – отчеканила Аглая..

– Ну да, я понял: пятьсот через четырнадцать дней.

– Погодите! – остановил Гавриила Роман.

Он достал из внутреннего кармана серебряную флягу с пустосвятовской водой, плеснул на бумагу. Капли скатились, как будто Аглая навощила страницу. Ни одной буковки не смыло – все уцелели. Выходило, что в тексте не было лжи. Ни капли.

– Вы мне по-прежнему не доверяете, Роман Васильевич, – улыбнулась Аглая и притворно вздохнула.

– Признаюсь, вы меня удивили, – сказал водный колдун.

– Нет, стойте! – опомнился Гавриил. – Если я подпишу бумагу, Синклит возьмет на себя все обязательства, а Роман Васильевич не заплатит ни шиша!

– Ну-ну, Гавриил Ахманович! Не передергивайте! Десять процентов я заплачу.

– То есть сто тысяч?

– У вас все же с математикой нелады. Десять процентов – только пятьдесят тысяч! – сказал Роман.

– Не надо наглеть! Сто тысяч в течение месяца! Или Синклит заставит вас заплатить все пятьсот!

– Только не угрожайте мне! – оскалился водный колдун. – Я этого терпеть не могу. У Синклита надо мной подобной власти нет. Или вы забыли?.. – Теперь уже в голосе Вернона послышалась угроза. – Я не какой-нибудь начинающий практикант, на которого может нажать Совет, пригрозив лишить его силы…

– Роман Васильевич, дорогой, – елейным голоском заговорила Аглая, – вы же сказали сами, что готовы были заплатить сто тысяч. Что ж вы теперь упрямитесь, лапушка? Пишите расписку, не глупите, вы ничем не рискуете.

– У Синклита лишних денег нет, – печально сказал Гавриил.

– Как же так! – изобразил удивление Роман. – Мэр Гукин обещал снизить плату за лицензии, если его в декабре на новый срок выберут. Весь Синклит дружно за него проголосовал… и что же выходит, нас кинули?

Гавриил пожал плечами: про декабрьские выборы ходили по Темногорску нехорошие слухи: будто бы члены Синклита не просто бюллетеньки в урны кинули, а все результаты в этих самых урнах в пользу Гукина переиначили. Вранье, конечно. У Синклита закон – в дела властей не вмешиваться. Однако, как бы то ни было, переизбрание мэра прошло на ура.

– Ничего он не отменил, – вздохнул Гавриил. – Магия, грит, уникальная в городе, положено оплачивать природные ресурсы. А мы ведь не Газпром, зеленые в поте лица зарабатываем.

– Странно, вроде бы Гукин всегда благоволил к Синклиту! – удивился Роман. – Любил повторять, что Михаила Евгеньевича он уважает и чтит…

– Чудак умер, – напомнила Аглая.

Да, с этим фактом не поспоришь.

– Ну хорошо, – уступил Роман. – Надеюсь, вы в будущем не усмотрели новый дефолт, Аглая Ильинична!

– Конечно же нет! – ненатурально рассмеялась Аглая – в Темногорске всем было известно, что как раз дефолт Всевидящая и не предугадала.

– Поставим подписи одновременно! – решил Гавриил. – Но только не мухлюйте, Роман Васильевич! Это особая бумага. Никакие заклинания на нее не подействуют. – Он положил перед Романом лист белой бумаги и ручку. – Вот вам и ручка. Моя. Пишите расписку.