Лабиринты любви - Леона Арленд

Хант не счел ее особо сложной натурой. Ему уже все казалось ясным.

– Николь, отнеситесь к проблеме со всей серьезностью, – заметил Хант. – Робинсон, на мой взгляд, просто давно никто не ласкал. На шпионку она никак не тянет.

– Не будьте столь категоричным, Хант! Несмотря на ваши заслуги, позволю себе заметить, что вы, бывало, и ошибались.

– Крайне редко, – усмехнулся он.

Однако Николь была права. Ее, во всяком случае, он не оценил!

Родители Ханта по непонятным причинам отказались от него. Его вырастил и воспитал дядя Грегори.

Когда же Ник начал проявлять свои таланты, именно брат матери дал ему образование и устроил на работу. На эту работу. Если администрации угодно, чтобы он занялся Кэтрин Робинсон, он выполнит это задание ради дяди Грегори.

– Сделаю все, что смогу. – Хант слегка склонил голову.

– Она здесь, в корпусе номер пять, – улыбнулась Николь.

– Четвертый этаж, – добавил Майк. – Временно вы назначаетесь ее помощником.

– Замечательно! Из высококлассного специалиста я превратился в секретаршу, – вздохнул Ник.

– Ничего, переживешь! – Николь перешла на «ты». Не получалось у нее говорить с Хантом на официальном языке. Открывая сейф и доставая из него книгу в черном переплете, она продолжила: – Это копия дневника Кэтрин Робинсон. Однажды она оставила его в своем столе, а мы сделали копию для твоего удобства.

– Я работаю с оригиналами. В почерке любого человека скрыто много полезной информации.

Хотя переспать с ней было бы еще полезнее, подумал Хант, листая книгу.

Ого! Ничего себе скромница! Графы, князья, прогулки на яхтах, пикники, дорогие забавы… Подобные удовольствия стоят кучу денег. Любые фантазии имеют под собой реальную основу.

Если у нее и есть любовник, то, должно быть, он либо банкир, либо нефтяной магнат.

Хант еще раз посмотрел на экран.

Н-да! Вот она, эта Робинсон. Выходит через автоматические стеклянные двери корпуса 5. В темных брюках, тонком облегающем свитере, подчеркивающем ее пышный бюст. В руках, похоже, оригинал дневника…

– Робинсон работает у нас. Не исключено, что она меня видела? – поинтересовался Ник.

– Вряд ли! В последнее время ты в основном мотался по командировкам… А если она тебя и запомнила, то можно ей сказать, что ты рядовой сотрудник на временной работе, – ответила Николь. – Кстати… – она выдержала многозначительную паузу, – помни о том, что возможно продвижение по службе.

– Для кого?

– Для тебя, разумеется. Но только при условии, если разузнаешь о Кэтрин Робинсон всю подноготную. И конечно, ты должен разгадать, что скрывается за страницами ее дневника, если в нем на самом деле кодировка данных.

Слишком много «если». Все-таки каким вздором занимается их организация, вместо того чтобы выявлять настоящих тайных агентов.

Он никак не мог понять, почему Кэтрин Робинсон привлекла к себе столь пристальное внимание ЦАКМИ.

Она агент иностранной разведки? Весьма сомнительно… В этом смысле для него дело совершенно неперспективное…

Зато сама Кэтрин Робинсон не оставила его равнодушным. Как женщина, конечно. Она его будоражила и волновала.

Стоп, Ник Хант, сбавь обороты! Необходимо сохранять хладнокровие и беспристрастность.

Он пытался настроить себя на деловой лад. Было уже девять утра, начинался новый трудовой день. Хант поднимался на лифте.

Еще пара минут, и он приступит к непривычным обязанностям помощника мисс Робинсон.

По дороге на службу Хант обдумывал стратегию и тактику общения с этой сексапильной особой. Зная себя, он сочинил пару заповедей, которых следовало придерживаться, дабы не увлечься мисс Робинсон слишком сильно.

Первая из них гласила: «Робинсон – объект слежки. И это его работа».

Правда, вся затея с «Ночными желаниями» казалась Ханту пустой и бессмысленной.

Он поднялся на четвертый этаж и вошел в кабинет Кэтрин Робинсон. Взглянув на нее, он понял, что, несмотря на его благие намерения, беспристрастно относиться к ней он вряд ли сможет.

В кресле за большим письменным столом сидела Кэтрин в строгом платье из тяжелого серого шелка, подчеркивавшем каждый изгиб ее тела, а волнистый подол – изящные лодыжки.

Мисс Робинсон перекладывала с места на место какие-то бумаги, не обращая на него никакого внимания.

Чтобы напомнить о себе, Хант кашлянул. Кэтрин подняла глаза.

– Вы наверняка мистер Хант! – Она протянула ему руку. – Здравствуйте. Подождите, пожалуйста, в приемной. Я с минуты на минуту освобожусь и введу вас в круг ваших обязанностей.

Еще никто не выставлял его за дверь! Кэтрин Робинсон первая. Не мешало бы приплачивать за такие эскапады! – подумал Хант, но вслух ничего не сказал.

Спустя четверть часа Кэтрин его позвала. Она рассказала ему о не слишком сложных обязанностях, которые необходимо выполнять, продемонстрировала, как следует работать с оргтехникой.

Все это время Хант старался делать вид, будто очень внимательно ее слушает. Иногда даже переспрашивал. Пусть думает, будто он впервые видит все эти модемы, факсы и ксероксы!

– Кофеварка в соседней комнате. Я люблю крепкий и без сахара, – заявила она.

Как раз под стать твоему характеру! – подумал он.

– Вам все понятно? – Вопрос был явно риторическим – выслушивать ответ мисс Робинсон не собиралась. – Приступайте к работе. Думаю, я ничего не упустила, все показала.

Как бы не так! Одного взгляда достаточно, чтобы понять: есть в ней изюминка, есть в ней загадка. И никакой она не агент… ЦАКМИ через край хватило!

Однако есть в ней нечто, что притягивает к себе с огромной силой.

Хант был искушен в любовных делах, опыт общения с женщинами у него был весьма внушительным, но ощущения, которые он испытывал сейчас, были для него совершенно новыми.

– Считаете, показали мне все? – Он приподнял бровь.

В глазах Кэтрин вспыхнул огонек, она с вызовом взглянула на Ханта, затем перевела взгляд на напольные часы в углу кабинета.

Во время этой паузы она пришла к выводу: молодой человек бабник и его следует поставить на место. Кэтрин снова посмотрела на Ханта и как ни в чем не бывало выдала:

– Что ж, отлично! Пойдемте, я покажу вам, как работает кофеварка. А потом вы должны будете ознакомиться с трудовым соглашением. – Кэтрин хотелось проучить его за непочтительность, что сродни фамильярности, и поэтому она добавила: – Я понимаю, информации слишком много, но постарайтесь ее усвоить, поскольку желающих получить это место у нас с избытком.

А ведь она очень даже ничего! Кэтрин раззадорила его не на шутку. Хоть и шатенка… Все же миниатюрные блондинки нежнее, размышлял Хант. У нее довольно пышные формы, черты лица чересчур резкие. Но вот нос курносый и совершенно ей не идет.