Драко едет в Хогвартс - Al Azar

— Прилетела поздравить меня с днем рождения? Это очень мило, ведь Дурсли даже не вспомнят, что тридцать первого июля родился я, — бормотал мальчик, провожая взглядом взлетевшую сову. — Не то чтобы и хотелось, конечно.

Гарри вспомнил свою маленькую традицию в день рождения рисовать на полу чулана торт, свечи на котором увеличивались с каждым разом. Ровно в полночь он «задувал» их, воображая, как бы делал это с родителями, будь они живы. Сегодня он тоже так поступил, а потом, мечтая, долго не мог заснуть. Неудивительно, что утром мальчик проспал, на него накричала тетя Петуния, дядя Вернон, к счастью, уехал на работу, ничего не сказав в своем духе. Дадли тоже пока что себя не проявил, но ведь еще не вечер.

Гарри засунул послание за ворот растянутой футболки и поспешил в ванную. Разворачивать бумагу он будет чистыми руками и вдали от любопытных родственников.

* * *

Утро встретило Драко ломотой во всем теле и нестерпимой головной болью. Мальчик затравленно огляделся, с трудом припоминая вчерашние события. После того, как маму забрали разбойники, оказавшиеся аврорами, ему велели сидеть тихо и ждать. Малфой-младший упал на ближайший диван и затаился. Присутствующие тоже расселись и стали кто подремывать, кто тихонько переговариваться. Изредка в гостиной появлялись другие люди, они о чем-то докладывали главному приглушенными голосами. Двое, разбудившие мальчика, не ушли. Они были здесь, сидели с независимым видом в креслах, сдвинув их поближе друг к другу. Хотя оба аврора, разговаривая между собой, даже не смотрели на Драко, он их очень боялся. Поскольку ничего не происходило, мальчик постепенно начал успокаиваться. Он сел поудобней, поджав ноги и зябко обхватив себя руками. В конце концов ему удалось забыться тяжелым, тревожным сном.

Драко огляделся. В гостиной никого не было. Надо было срочно к себе, одеться и умыться, возможно, отправить сову или домовика.

— Диззи, — горестно всхлипнул Малфой. — Диззи, Добби, Бидди!

На зов никто не отозвался, если не считать аврора, появившегося на пороге, за которым угадывался высокий мужчина в темной мантии.

— Малфой! За тобой прибыл твой опекун.

Мужчина, огибая говорившего, шагнул вперед, стукнув чем-то по полу. Драко, не веря своим глазам, уставился на трость с набалдашником в виде змеи. Подняв голову выше, мальчик встретился взглядом с рыжим до неприличия человеком.

— Это Артур Уизли, до Хогвартса ты поживешь у него.

Глава 4. Трава у дома

— Это Артур Уизли, до Хогвартса ты поживешь у него.

Драко Малфой, наследник рода, рафинированный малолетний эстет, взревел раненым гиппогрифом и бросился к захватчику отцовской трости, нанося кулачками удар за ударом.

— Где отец? Что вы с ним сделали?! — кричал ребенок, полностью потеряв над собой контроль.

Однако взрослые не собирались ни дожидаться конца его истерики, ни тем более объясняться с ним. Аврор отодрал мальчишку от Уизли и встряхнул пару раз, чтобы привести в чувство.

Новоявленный опекун поправил дорогую черную мантию из тяжелого переливающегося бархата, несколько неуместную для повседневной носки, перехватил трость и небрежно кивнул подопечному, приглашая за собой. Драко сглотнул. Только сейчас он вспомнил, что не одет.

— Моя одежда, — выдавил он.

Однако эффект от этой фразы был совершенно неожиданный. Артур задрал мантию в поисках кармана брюк, выудил оттуда сомнительной чистоты носовой платок, колданул… — и вот он уже протягивает Наследнику Малфой нечто сизого цвета, что при богатом воображении и, главное, необходимости, могло сойти за накидку.

— Я это не одену! — взвился Драко.

— Ну тогда пойдешь так, — усмехнулся аврор.

Мальчик окинул себя взглядом, сжался и нацепил предложенную мантию. Ему ничего не оставалось как засеменить босыми ногами по ледяному мраморному полу, уходя навсегда из родного дома.

* * *

Утомленный больше обычного Гиппократ Сметвик вышел из палаты пациента и сразу же попал под вспышки колдокамер. Среди резких голосов репортеров один особенно противный перекрикнул всех:

— Рита Скитер, «Ежедневный пророк». Скажите, каково состояние Альбуса Дамблдора после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть? Есть ли опасения за его состояние в связи с почтенным возрастом? — зачастила вульгарная блондинка.

Сметвик, опасаясь, что та задаст еще море неуместных вопросов, вздохнул и огласил диагноз:

— Дамблдор в магической коме.

* * *

Гарри весь день перечитывал письмо, которое своим появлением так кстати заменило подарок. Школа Чародейства и Волшебства казалась продолжением еще живой детской надежды, что все будет хорошо. Однако наученный горьким опытом племянник Дурслей не спешил у них спрашивать, что с этим посланием делать, ведь тут вступал в силу запрет