(Не)желанный подарок (СИ) - Светлана Казакова

заключалась в том, что теперь я тоже не человек, не женщина, которой была, а живая кукла.

И чья-то будущая собственность.

Самое странное заключалось в том, что кукольник как будто и не видел разницы между мной и другими своими созданиями. Даже наоборот — посматривал в мою сторону хмуро, с какой-то неприязнью. А ведь я, на минуточку, вовсе не какая-нибудь нечисть, да и вообще не здешняя!

Сомневаюсь, что у них это в порядке вещей.

На моих глазах он оживил ещё одну куклу, на этот раз мужскую. Стройный молодой человек с правильными чертами лица напоминал Кена, жениха Барби. А ещё какого-то актёра, но кого именно, я не вспомнила, давно не смотрела никакие фильмы. В последнее время моя жизнь напоминала бесконечную круговерть дел и забот — работа, работа и ещё раз работа. А ещё беспокойство о бабушке и подготовка к её переезду в город.

Жаль, что этому не суждено было случиться.

Вспомнив про бабушку, я ощутила сильное желание заплакать, но… не смогла. Похоже, таких функций в телах кукол предусмотрено не было. Как и других физиологических — ни в питье, ни в еде, ни в посещении туалета я нужды не испытывала. Удобно — если не вспоминать, что тебя превратили в биоробота. А ещё я понятия не имела о том, что случилось с моим настоящим телом, лежит ли оно в коме или уже рассталось с жизнью.

У меня ведь даже и родственников нет настолько близких, которые могли бы за мной поухаживать. Да, есть подруги, но у них свои семьи, свои заботы… Не хотелось бы становиться для них обузой.

Учитывая, что в первый день меня не купили, кукольник выставил меня на продажу снова — уже на следующий. Ночь я провела в его мастерской в компании остальных кукол, оживших и пока ещё безжизненных. Было жутковато, впрочем, на меня они внимания почти не обращали. Блондинка со скучающим видом сидела в углу, а молодой человек сосредоточенно полировал и без того идеальные ногти. Наверное, стремился кому-нибудь понравиться и поскорее покинуть это унылое место.

Я же, пользуясь отсутствием кукольника, попыталась изучить бумаги, которые лежали на его столе. Подозревала, что ничего там не пойму, но, к счастью, письменность этого незнакомого мира, как и его язык, оказалась мне доступна. Вот только записи на этих листах были сделаны настолько заковыристым стилем и сложным почерком, что я могла разобрать в текстах только отдельные слова и предложения. И они заставили меня задуматься. Похоже, кукольник работал над экспериментом, желая подселять в кукольные тела не только нечисть, как он это обычно делал, но и человеческие души.

А ещё — этот человек, кажется, не сомневался, что пока у него ничего не вышло. То есть меня он не чувствовал, не знал, что моя душа здесь. Ведь иначе не написал бы слова «провал» напротив имени Элинайя.

И пусть я понятия не имела, ради чего кукольник вообще всё это затеял, я отчего-то порадовалась тому, что не смогла ему ничего о себе рассказать. Не вызывал он у меня доверия, вот нисколько, да и род его занятий мне совсем не нравился. Однако и перспектива быть проданной тоже не радовала…

На другой день кукольник явился и занялся своими записями, а позже вывел меня, блондинку и красавчика, которого я про себя называла Кеном, в тот же зал с подиумом, где вчера продали Трисию. И вот я снова оказалась здесь, на помосте. В качестве товара. К счастью, от меня он не требовал принимать соблазнительные позы. Но я всё равно нервничала, пусть со стороны это никак и не проявлялось — мурашек на кукольном теле не было, а руки и коленки не дрожали.

Мужчины в костюмах явились как по расписанию, и я даже увидела несколько знакомых лиц. На этот раз вместе с ними пришли и женщины, которые явно заинтересовались куклой-парнем. А ко мне подошли двое, и один указал другому на меня пальцем.

— Гляди-ка, вылитая Присцилла дес Крисбет!

— И правда, похожа, — хмыкнул второй. — Слушай, а не презентовать ли нам её нашему приятелю Гаю? Пусть настоящая Присцилла ему и не досталась, у него будет её копия!

— Разве Гай не говорил, что не одобряет такие игрушки? — нахмурился его собеседник.

— Это он теоретически не одобряет, а от такой куколки наверняка не откажется! Эй, хозяин! Расскажи-ка нам про неё. Что там за нечисть внутри? Уж не суккуб ли?

Глава 2

От напряжения я до скрипа стиснула зубы. Стоять вот так перед парочкой местных хозяев жизни, которые смотрели на меня как на товар, выставленный на витрине магазина, было некомфортно и страшно. Я приблизительно представляла, что со мной будут делать, когда купят, и от перспективы подобной участи начинало казаться, будто смерть была бы лучшим исходом. Может быть, сейчас я уже находилась бы в каком-нибудь красивом и уютном месте рядом с матерью и любимой бабушкой, а не здесь, не в окружении всех этих людей, которые даже за человека меня не считали. Да я ведь в их глазах и не была человеком, так, всего лишь игрушка, пусть и выглядящая совсем как настоящая живая девушка.

— Ну что вы! — засмеялся кукольник. — Суккубов ни с кем не перепутать, это я вам как создатель говорю. В теле этой куклы обыкновенная мелкая нечисть. Послушная, услужливая, неприятностей не доставит. Может быть как спутницей, так и служанкой, а ещё её можно обучить всему, что потребуется новому обладателю.

— А то, что она похожа на леди дес Крисбет, это просто совпадение? — хмыкнул возможный покупатель.

— Ну разумеется! Разве же я мог сознательно сделать копию прекрасной леди, о которой ходит столько разговоров? Вы ведь знаете, что это запрещено! — воскликнул кукольник, и я ему почему-то не поверила. Подозревала, что вселять в живые игрушки человеческие души тоже практика не из одобряемых, а он вот всё пытается это сделать. Нечисти ему мало?

— Ну да, ну да, кто же не слышал о неудавшемся романе между Присциллой дес Крисбет и главой магистрата Гаем Лэндоном? Вот Гаю мы и хотим подарить эту куколку! Уж она-то не будет такой норовистой, как настоящая Присцилла!

— Отличный выбор, лорды, просто отличный! — закивал кукольник, явно желающий поскорее сбыть меня с рук. — Вот увидите, ваш подарок непременно его порадует! А теперь давайте-ка уладим все формальности!

Оставив меня стоять на том же месте, он увёл обоих мужчин за собой в мастерскую — подписывать контракт. К тому времени,