Мы одной крови ! - Диля Еникеева

Никита записал адрес и отдал листок Игорю.

- Ждем вас всех через час, - сохраняя скорбное выражение лица и держа платочек у лица, сказала вдова.

Молча кивнув им, сын покатил её кресло по аллее.

Некоторое время Алла смотрела им вслед, потом глубоко вдохнула и с ненавистью выдохнула:

- Сука!

Казанова посмотрел на сыщика. "Хоть какие-то эмоции проявила", прочел тот в его взгляде.

Подождав, пока вдова с сыновьями скроется из виду, они молча пошли к выходу. Друзья не хотели заговаривать с Аллой, будто присутствие на поминках - дело уже решенное. Та тоже молчала - то ли согласилась, то ли осталась при своем мнении, но просто не хотела это обсуждать.

На площадке перед воротами кладбища стояло много автомобилей всевозможных марок и несколько автобусов агентства "Ритуал". Вдовы и сотрудников "Промэкспоцентра" не было, видимо, они уже уехали.

Алла достала из сумочки ключи от своего "фольксвагена", но Тамара, ни слова ни говоря, забрала их и сама открыла дверцу, намереваясь сесть на водительское место.

- Сдурела, что ли, подруга? - возмутилась хозяйка машины, а друзья обрадовано переглянулись - наконец-то верная боевая подруга говорит в своей привычной манере. - Отдай ключи, за руль своей тачки я никого не пускаю. И вообще, нечего со мной обращаться, будто я вдруг стала недееспособной. Кстати, это относится ко всем присутствующим, - она обвела друзей взглядом исподлобья. - Не утруждайте себя изображением скорби. Мне это и на хрен не облокотилось, а Виктору и подавно.

- Тамара?.. - послышался неуверенный голос, и все непроизвольно повернули голову на этот голос.

Чуть поодаль, рядом с темно-синими "Жигулями", стояла молодая женщина в черном платке. Тамара прищурилась, припоминая, кто это, потом всплеснула руками:

- Зоя, ты?

- Да, я, - кивнула та.

- Что ты тут делаешь?

- Да вот... Приехала спросить, сколько стоит место на этом кладбище. Валя ведь умерла.

- Как - умерла? - растерялась Тамара.

- Покончила с собой, - глаза женщины наполнились слезами. Она отвернулась, смахивая их рукой, потом достала из сумки носовой платок и вытерла глаза.

- Валька? Не может быть! - ахнула Тамара.

- Сама никак не могу поверить... - опять по её лицу побежали слезинки, Зоя всхлипнула, плечи её затряслись, и она в голос разрыдалась.

Тамара быстро подошла к ней, обняла её и стала гладить по спине, пытаясь хоть как-то успокоить.

- Не плачь, Зоенька, расскажи, что случилось.

- Я не знаю, - ответила та прерывающимся голосом. - Валя ничего мне не говорила. Я вообще ничего не знала, понимаешь? - и она снова зарыдала.

Алла и все её друзья молча стояли возле своих машин, глядя на них, не зная, что делать, как помочь.

- Когда это случилось? - Тамара отстранилась, взяла из рук Зои платок и вытерла её слезы.

- Позавчера.

- А Валя оставила записку? Кому-нибудь позвонила?

Та помотала головой.

- А откуда ты узнала?

- Мне позвонили из милиции, - Зоя перестала плакать и отвечала тихим голосом, глядя себе под ноги.

- Вы теперь не вместе живете?

- Нет. Я вышла замуж и переехала к мужу, а Валя осталась в нашей квартире.

- А где её муж?

- Он от неё ушел.

- Кто помогает тебе с похоронами?

- Никто. У нас ведь с ней никого нет, - Зоя опять разрыдалась.

- Зоечка, погоди, не плачь, - Тамара опять обняла её. - Ну, не плачь, моя родная. Я понимаю, это такое горе, тем более, для тебя. Но ведь Вале ты этим не поможешь.

- Если бы я знала... Может быть, смогла бы ей помочь... Я и не подозревала, что ей так плохо...

- Валя заболела?

- Нет, - помотала та головой. - Я имею ввиду, что она была такой одинокой...

- А почему твой муж не приехал сюда?

- Мы с ним разошлись три года назад. Я ведь тоже осталась совсем одна. А Василий ушел от Вали три месяца назад. Я бы переехала к ней, но она надеялась, что муж вернется, а я не хотела мешать. Они ещё не разведены. Да, видно, сестра поняла, что надеяться не на что.

- Так тебе вообще никто не помогает с похоронами?

- Никто. Валя говорила, что у неё есть какие-то знакомые, но я даже не знаю, кто они. Может, они бы помогли, но у меня нет их координат.

- А где ты сейчас живешь? В своей квартире или в Валиной?

- Пока в квартире мужа.

- А Валю куда привезешь?

- Не знаю. К себе, наверное.

- А её муж знает, что она умерла?

- Я ему звонила, а Вася сказал, что уже вычеркнул её из своей жизни, и раз она такая дура... - Зоя замолчала, зажмурившись, потом плечи её затряслись от беззвучных рыданий.

- Зоенька, Зоенька, ну, милая моя, ну, не плачь, - успокаивала её Тамара, сама чуть не плача. - Плюнь ты на него, раз Василий такая бесчувственная скотина. Подонок он, больше никто, раз так говорит о Вале. Бог его за это накажет. Ты не одна, я с тобой. Поедем сейчас с нами? - она растерянно посмотрела на друзей, только сейчас осознав, что сказала это зря, - мало радости женщине, потерявшей родную сестру, ехать на чьи-то поминки.

- Не могу, Томочка, на меня из-за похорон столько дел навалилось, не знаю, за что и хвататься.

- Мне сейчас нужно ехать на поминки, а потом я к тебе приеду. И завтра буду с тобой, и вообще столько, сколько понадобится. Ладно?

- Ладно, - кивнула та и добавила. - Спасибо тебе, Томочка.

- Поезжай с ней сейчас, - вмешалась Алла, поняв, насколько этой одинокой женщине, потерявшей сестру, которую даже похоронить, кроме нее, некому, - тяжелее, чем ей самой.

- Так и сделаю, - согласилась Тамара и обратилась к Зое. - Давай ключи, я сяду за руль.

Порывшись в сумке, Зоя нашла ключи и отдала их ей. Тамара поочередно открыла обе дверцы машины, помогла ей сесть на право сиденье, а потом подошла к Алле и отдала ключи от её "фольксвагена".

- Это сестра моей школьной подруги, - вполголоса пояснила она. - Мы росли в одном дворе, их мать умерла, отец разбился на машине. Потом мы много лет не виделись. И вот...

- Томик, может, лучше нам всем поехать с тобой к Зое, а? - спросила Алла. - По крайней мере, ей мы нужны. У меня нет никакого желания сидеть и пить водку за одним столом с этой лживой сучкой Мариной и слушать лицемерные речи других присутствующих. В такой день хочется быть среди нормальных людей, а не среди фарисеев.

- Нет, Алла, - покачала головой подруга. - Я думаю, Зое нужно выговориться и выплакаться. А присутствие незнакомых людей будет её стеснять. Да и мне, честно говоря, не по себе. Кто бы мог подумать, что моя подружка Валька... - махнув рукой, она опустила голову и быстро пошла к Зоиной машине.

Проводив взглядом "Жигули", Алла вздохнула.

- Вот так, бабы, - глухим голосом произнесла она, стягивая с головы черный шелковый шарф. - Умрешь, и даже похоронить некому, кроме единственной сестры. А у меня даже и сестры-то нет.

- Уж кому-кому, а тебе-то не грозит остаться одной, - неуклюже попыталась успокоить её Лена.

- Ну, спасибо на добром слове, утешила, - криво усмехнулась верная боевая подруга. - Сознание, что у моего гроба будут стоять толпы безутешно рыдающих друзей, сразу согрело мне душу.

- Я не то имела ввиду, - растерялась Лена.

- Да ладно, не бери в голову, - отмахнулась Алла. - Не надо меня утешать. И это пройдет, - как говорили древние.

Двор и почти весь переулок были забиты автомобилями. Впервые Алла не стремилась показать класс вождения и не обгоняла друзей, потому и приехала последней. Опоздавшим пришлось оставить свои машины поодаль и немного пройти пешком.

Она никогда не бывала в загородном доме Виктора. Подойдя к открытым воротам, без особого интереса оглядела солидный особняк. Шагая по широкой бетонированной аллее, по обеим сторонам которой росли старые яблони, Алла машинально отметила про себя, что строя свои хоромы, Первенцевы каким-то образом умудрились сохранить в целости сад.

- Это центральный вход в дом, - негромко пояснила Олеся. Как и остальные "самаритянки", она не раз бывала в доме Виктора, когда они проводили расследование. - А второй вход, в апартаменты хозяина дома, с другой стороны, отсюда его не видно.

Верная боевая подруга молча кивнула. Сейчас эти детали уже не имели ровным счетом никакого значения.

Казанова, Лариса, Виталий и Матвей с остальными "самаритянками" уже ждали их у широкого крыльца, ведущего на застекленную веранду. Сыщик взял её под руку, но она, усмехнулась и отстранилась:

- Да брось, напарник! Что вы все обращаетесь со мной, как с тяжелобольной! Я в порядке.

- Да вижу я, в каком ты порядке, - пробурчал тот.

- Выпью водки и разойдусь, - продемонстрировала Алла знание художественной литературы. И добавила: - Может и в пляс пущусь. А если и не пущусь, то непременно развеселюсь, как и положено на настоящих русских поминках.

- Веселись, - согласился он. - Только морду вдове не бей. Не так поймут.

- Это уж как получится, - усмехнулась верная боевая подруга, а Виталий встревожено покосился на неё - неужели и в самом деле?..

- Ладно, не ссы, напарник. Что я, совсем без тормозов?

Он немного успокоился - раз Алла изъясняется на привычном стебе, значит, понемногу оттаивает.