За пазухой у дракона (СИ) - Соловьева Елена

Тем не менее, народу на рынке было немало. Кто-то покупал, но в основном люди просто бродили от лотка к лотку, не имея возможности купить все, что хочется, зато прекрасно проводя время в спорах с торговцами. Все соскучились по мирной жизни, даже по привычным мелким склокам на рынках.

От меня откровенно шарахались. Пропуская, где бы я ни шла. Точнее, шарахались не от меня, а от Тучки. И только один торговец решился приманить необычную покупательницу.

— Красавица, купи сочные мандарины? — заискивающе улыбнулся он, продемонстрировав широкую щель между передними зубами. — Или инжир? Смотри, какой спелый и ароматный.

— Кислятина, да к тому же мятая, — поморщилась я. Пусть магией не обладала, и все же видела, что именно скрывается под сочной на вид оболочкой. — Пятьдесят лир за кило? Вы, сеньор, слишком алчны. Я бы  такое и даром есть не стала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что вы, сеньорита, не за кило, за штуку, — нахально проговорили мне.

— Наживаетесь на чужой беде? — поинтересовалась я, зло прищурившись. Народ еще не оправился после войны, а тут и мародеры пожаловали. — Вы ведь ни труда, ни денег не вложили в эти фрукты, просто собрали чужой неурожай. Хотя нет, извиняюсь, вложились: купили украшающее зелье у какой-нибудь ведьмы.

Стоявшие рядом покупатели стали присматриваться к товару пристальней. Продавец же что-то пробубнил себе под нос, но открыто спорить не стал. Все потому, что в этот момент Тучка изволил зевнуть.

— Не нравится мой товар, поищите получше, — порекомендовал торговец и, перегнувшись через витрину, попытался прикрыть свой безобразный товар таким же безобразным одутловатым телом. — Вон, у соседа моего напротив. Дон Хорес, продашь красавице свои прекрасные дыни?

Услышав это, сосед напротив начал по-быстрому складываться, уверяя, что на сегодня торговать закончил. Народ стал возмущаться.

И в этот момент, воспользовавшись общим волнением, из-под прилавка высунулась маленькая ручка с темными, обломанными ногтями. Схватила апельсин, и тут же юркнула обратно.

Вот только это заметила не только я, но и торговец.

— Держи воровку! — заорал он. — Опять эта мелкая тут шастает. Ну, все, поймаю, отхожу хворостиной по тощей спине! Держи ее!!!

Толпа набросилась на малышку, такую худенькую, что, казалось, порывом ветра снесет. Грязные светлые волосы торчали во все стороны, как воронье гнездо, а из-под неровно остриженной челки с опаской выглядывали нереально большие болотного оттенка глазищи. Выглядывали с опаской, но без откровенного страха. Девчонка была юркой и бойкой, несмотря на худобу. Ловко петляла она меж рядов и лотков, как будто и не девочка вовсе, а шустрая белка.

Да только охотников на нее было слишком много.

— Тучка, защищать! — приказала я, не дав здоровенному детине схватить малышку за шиворот.

Боевой кот в секунду оказался рядом, мягко подхватил девочку за шкирку, совсем как собственного котенка, и перенес ко мне ближе. Свернулся клубком вокруг малышки и заурчал, когда ее маленькие пальчики стали увлеченно почесывать дымчатую шерсть.

 Чего это он? Тучка весьма неохотно подпускает к себе посторонних, а тут вдруг заурчал…

— Сеньорита, девочка воровка! — указали мне на оплошность. Вот только к коту подойти не рискнули. — Ее необходимо наказать.

— Она всего лишь голодный ребенок, — возразила я. Достала из кармана золотую лиру и протянула торговцу. — Вот, плата за апельсин.

— Но этого мало!.. — попробовали возмутиться на это. — Мои апельсины…

— Не стоят и этого! — настойчиво перебила я. — Сказать, почему?

Торговец побагровел и, покачав головой, с тяжким вздохом убрал лиру в привязанный к поясу мешочек. Да уж, относительно новая и богато украшенная амазонка вкупе с ездовым боевым котом творят чудеса. Если бы я была обычной горожанкой и посмела вступиться за малышку, меня бы выпороли вместе с ней на виду у толпы.

— Не ешь это! — предупредила девочку, пожелавшую откусить от нечищенного апельсина. — Не бойся, я не собираюсь лишать тебя обеда, всего лишь хочу заменить его на что-то более питательное и полезное. Как насчет сдобной булочки и лимонада?

У малышки загорелись глаза.

— И-и-и!.. — восторженно пропищала она и захлопала в ладоши. А после прижалась к Тучке и потерлась об него щекой. — М-м-м…

Похоже, малышка не разговаривала, а ведь на вид ей было не меньше семи.

— М-р-р-р… — в ответ ласково выдал кот и принялся вылизывать малышке макушку шершавым розовым языком.

Похоже, это любовь с первого взгляда.

— Давай-ка подсажу, — проговорила я и помогла девочке взобраться на спину кота. — Так тебе будет удобнее путешествовать.

Восседая на широкой и мягкой спине Тучки, девочка, похоже, забыла даже о голоде. Но маленький животик напомнил об этом гулким урчанием.

— У-у-у… — пожаловалась она, глядя на меня умоляюще.

Я не забыла об обещании. Но для начала нашла булочника, использовавшего хорошую муку и приемлемые добавки. Только после этого купила выбранный малышкой рогалик, сдобу и пышку с маком и изюмом. А еще огромный пряник, лимонад и леденец на палочке. Последнему девочка радовалась особенно, подпрыгивая на спине Тучки. Который, к слову, совершенно не возражал против подобного обращения.

— Не думала, что ты любишь детей, — сказала я котику задумчиво. — Или в этой девочке есть что-то особенное?

И правда: малышка была очень необычной.

Мы расположились за рынком возле полуразрушенного фонтана. Девочка ела, все еще восседая на коте. А я рассматривала ее, не в силах понять, откуда она родом. Кожа слишком бледная для местного населения, да и волосы у здешних в основном темные. А взгляд такой умный, совсем не детский.

— Интересно, как тебя зовут, чудо светловолосое? — спросила я, не надеясь на ответ.

Но, к моему немалому удивлению, малышка подобрала ветку и нацарапала на песке вполне отчетливо: «Антия».

— Сколько же тебе лет?

Антия ненадолго задумалась, нахмурив светлый высокий лоб, а после начертила цифру семь.

А вот на вопрос о родителях и доме ничего не ответила, а в зеленых глазищах задрожали слезы. Обиженно поджав нижнюю губу, малышка уткнулась мне в грудь, доверчиво обняв тонкими, как прутики, ручонками.

— Прости, что спросила, — охнула я. — Не стоило этого делать.

Я гладила малышку по узкой спине, а Тучка успокаивающе касался ее лапой. Вскоре Антия успокоилась и вернулась к леденцу, облизывая его нарочито медленно и блаженно прикрывая при этом глаза.

— Тебе нельзя оставаться на улицах и питаться тем, что найдется на рынке, — рассудила я. — К счастью, у меня есть знакомая, которая поможет тебе выжить и, возможно, даже найти семью. Сеньора Сал Кастро основала в городе приют, она с радостью позаботится о тебе.

Я, как и многие другие плантаторы и просто неравнодушные арагосцы, спонсировала это благое дело. Вот только ввиду последних событий вряд ли смогу помогать дальше. Но напоследок сделаю все, что в моих силах.

— Ы?.. — Антия указала на меня пальчиком. А после на себя.

Мне захотелось расплакаться. Найди я девочку еще несколько дней назад, непременно забрала на виллу, выходила и выкормила как родную сестру или любимую дочурку. Но теперь, когда меня лишили всего…

— Прости, милая, тебе нельзя остаться со мной. Я сама еще не знаю, где буду жить и как. У сеньоры Сал Кастро тебе будет лучше и безопасней.

Еще неизвестно, куда меня определит сеньор дракон после такого-то отказа. Не исключаю, что куда-нибудь на топи, жить в одиноком домике болотной ведьмы и не показываться больше на глаза благородным арагосцам.

— У-у-у… — расстроенно выдохнула Антия.

— Ничего, — приободрила я, — выше нос, малышка. Если у меня все наладится, я непременно за тобой вернусь.

Если, конечно, к тому времени сеньора Сал не найдет Антии семью. Уверена, такую славную малышку многие захотят взять. А то, что она молчит, так это неважно и наверняка поправимо.