Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

Вадим поздоровался. Армейцы дружно ответили и продолжили заниматься приготовлением походного стола. Нарезанные горкой колбаса и хлеб лежали на газете, расстеленной на сиденье между ними. Один старлей вскрывал банку маринованных огурчиков, а второй трудился над консервами. Два раздвижных пластмассовых стаканчика наводили на мысль, что в качестве запивки колбасы, бычков в томате и огурцов молодые люди не станут использовать кока-колу или кофейный напиток «Утро», а остановят свой выбор на чем-то более крепком, что, наоборот, закусывается.

Майор милиции внимательно, если не подозрительно, оглядел нового пассажира и, вместо того чтобы поздороваться, ворчливо выдал:

– Это мы вас два с половиной часа ждали? – И, не дожидаясь ответа, задал ряд вопросов: – Тоже до Моздока летите? В командировку? Сильно промокли?

Возразить что-то на больше утвердительные, чем вопросительные тезисы милиционера было трудно, и Вадим, устраиваясь на сиденье, не менее лаконично выдал:

– Меня. До Моздока. В командировку. Не сильно.

Его ответы, похоже, удовлетворили майора. Он резко кинул вниз подбородок, видимо, принимая объяснения, прикрыл глаза и откинул голову, прислушиваясь к усилившемуся гулу двигателей самолета. «Ан-12», на короткое время затормозив, тронулся с места и, набирая скорость, побежал по взлетной полосе. Тряска становилась все сильнее. Но вот несильный удар колесами по бетону, еще один – и, натужно ревя моторами, транспортник взмыл в воздух.

– Ну что, Серега, с окончанием отпуска! – предложили слева от Вадима.

Он скосил глаза на соседей. Старлеи разом сдвинули уже наполненные стаканчики и дружно опрокинули их содержимое. Майор приоткрыл глаза и с осуждением посмотрел на молодежь.

– Присоединитесь? – обратился к ним чернявый, похожий на цыгана, старший лейтенант.

Вадим отрицательно покачал головой. Ему сегодня, как никогда, требовалось иметь трезвую голову. Милицейский майор сдвинул брови, по-отцовски сурово оглядел старлеев, как неразумных детей, сделал многозначительную паузу и неожиданно громко и коротко скомандовал:

– Наливай! – и, поднявшись со своего места, переместился поближе к армейцам.

Теперь уже Вадим прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться на соседей. Ему было о чем поразмыслить. Всего лишь три месяца назад полковник Веклемишев возвратился в Россию из Парагвая, где около года работал в региональном координационном центре по борьбе с терроризмом под эгидой ООН. У него было желание продолжить службу в Отделе, однако начальство решило иначе, посчитав, что Вадим уже вырос из сотрудников, занимающихся оперативной деятельностью.

Опыт работы Веклемишева в Латинской Америке неожиданно оказался востребованным в новой, недавно созданной структуре – Национальном антитеррористическом комитете. Практически ему пришлось окунуться в то, чем он занимался в Асунсьоне, то есть налаживать взаимодействие между силовыми структурами. Разница была в том, что в парагвайском центре этот процесс отлаживался на межгосударственном уровне, а у родных осин шла работа по организации координационной деятельности на ведомственной горизонтали. Через короткое время Веклемишев понял, что войти в деловой контакт с органами безопасности сопредельного государства куда проще, чем запрячь в одну телегу отечественных «лебедя, рака и щуку» – ФСБ, МВД и МО. Волны разумного начала бессильно бились о бюрократические утесы ведомств и великие амбиции средней руки чиновников в погонах, выплескивая вкладываемую энергию в буйную пену.

Утешало лишь то, что Веклемишев только в малой степени касался именно координационной межведомственной работы. Должность Вадима в штатном расписании значилась, как «офицер по особым поручениям», и подчинялся он непосредственно директору Службы, по совместительству – руководителю Национального антитеррористического комитета. Вот только штатное расписание предполагает, а жизнь – располагает, поэтому в реальности бытия непосредственным руководителем Веклемишева являлся один из заместителей Большого Шефа в НАКе генерал-майор Ветлугин. Выходец из Службы внешней разведки, он был в курсе работы Отдела и в части, касающейся деятельности самого полковника Веклемишева. Ветлугин не стал привлекать Вадима к бумажной и аналитической работе, а определил направленцем на боевые подразделения ФСБ: Отдел, «Альфу» и прочие подразделения. Веклемишев прекрасно знал основы функционирования данных структур, прошел по служебным ступенькам от младшего офицера до руководителя верхнего звена и особых проблем в координации их взаимодействия не испытывал.

Правда, пребывать в неге и спокойствии статус «особого порученца» не давал. Ветлугин привлекал Веклемишева как специалиста узкого профиля к разработке операций, требующих силового вмешательства. Три месяца службы в НАКе пролетели быстро и, в общем, рутинно, даже кабинетно, хотя скучать и не приходилось.

Сегодняшний день выдался тревожным. Вадима в начале шестого утра разбудил звонок. Дежурный сообщил, что ему необходимо срочно прибыть на службу, и машина за ним уже вышла.

Через сорок минут Веклемишев находился в кабинете у Ветлугина. Генерал-майор прибыл на несколько минут раньше Вадима и входил в курс дела. Когда Веклемишев зашел к нему, Ветлугин внимательно вчитывался в распечатку из нескольких листов, которую доставили из Службы. Генерал прервал доклад Вадима о прибытии, указав рукой на стул у приставного столика. Минуты через три он оторвал глаза от бумаг и внимательно глянул на сидевшего перед ним полковника.

– Тебе знаком позывной Двадцать второй? Это относится к твоей последней командировке в Чечню.

– Двадцать второй – это Муса Дагаев, – не задумываясь, ответил Веклемишев, – мой информатор у боевиков.

– А ты под каким позывным с ним работал?

– Двадцать третий, – так же быстро ответил Вадим.

– Викинг, Двадцать третий – верно по всем пунктам, – задумчиво сказал Ветлугин.

– Дагаев вышел на связь? – кивнул на распечатку на столе Веклемишев.

– Можно сказать и так, – неопределенно произнес генерал, все еще погруженный в раздумье. – Все сходится…

– Что сходится? – удивленно переспросил Вадим.

– Дагаев требует тебя к себе, – доложил ему Ветлугин. – Сообщил, что у него есть сведения государственной важности и их он может раскрыть только тебе.

Оказалось, что днем раньше в три часа пополудни пограничники на высокогорной заставе в Чечне засекли группу нарушителей числом до десяти со стрелковым оружием, двигающуюся со стороны Грузии. Перевалы уже закрыло снегом, однако они сумели через них пробиться. Нарушители шли днем и совершенно открыто, что вызвало удивление у погранцов. Скоро наблюдение показало, что это не простой переход границы, а погоня.

Девять человек явно гнались за одним, оторвавшимся от них на расстояние не более полутора километров. Были слышны звуки выстрелов.

Капитан, начальник заставы, принял решение отсечь погоню.

Он доложил о нарушении границы в погранотряд и вызвал «вертушки». Завязался бой, в результате которого семеро боевиков были уничтожены, а троим, пользуясь наступившими сумерками, удалось скрыться. Беглец остался жив, но укрылся в небольшой пещере и никого к себе не подпускает. Передал пограничникам, что он Двадцать второй и требует к себе офицера ФСБ Викинга, Двадцать третьего. Сказал, что только ему сообщит сведения государственной важности.

Начальник заставы попытался сунуться в пещеру, но обнаружил, что беглец держит в обеих руках по гранате с выдернутыми чеками. А еще капитан разглядел, что Дагаев, если это он, ранен.

Начальник заставы выставил у пещеры усиленный пост и сообщил о произошедшем в погранотряд. Там оперативно среагировали на доклад капитана и передали сведения в управление ФСБ по Чеченской республике. В их банках данных кодовых позывных Двадцать второй и Двадцать третий не значилось, и сообщение ушло по команде в Службу в Москву. Позывные особой роли не сыграли, а вот по псевдониму Викинг смогли определить, что беглец требует к себе не кого иного, как полковника Веклемишева.

– Ну и что ты скажешь по этому поводу, Викинг, Двадцать третий? Действительно, Дагаев может сообщить нам, точнее – тебе, что-то важное?

– Вне всякого сомнения! – подтвердил Веклемишев. – Муса не станет попусту бросать слова на ветер. И вращался он в кругах высоких…

– Он не из рядовых боевиков? – заинтересованно спросил Ветлугин.

– Нет. Муса был финансовым помощником у нескольких полевых командиров, в том числе у Хаттаба и Басаева, – Веклемишев вкратце изложил генералу историю Дагаева.

– Если это так, значит, тебе нужно немедленно вылетать в Чечню, – принял решение Ветлугин. – Надеюсь, это не провокация. Но в любом случае рекомендую тебе соблюдать осторожность. Сколько по времени вы не контактировали с Дагаевым?