Неприкаянные - Рэй Брэдбери

Лизабет непринужденно раскинулась на полу, блаженствуя в преддверии смерти. Снаружи. Территория убийства. Головорезы. Разумеется, ее люди. Гвардейцы Екатерины Великой! Подоспели на выручку!

Она поднялась на ноги. Потихоньку, на цыпочках пересекла отсек. Мужчина и две женщины по-прежнему не могли оторваться от иллюминатора. Они ее не слышали. А что, интересно, будет, если выйти из корабля и распахнуть воздушный шлюз навстречу этим страшным убийцам? Что может быть чудесней? Впустить их — пусть убьют, уничтожат, сотрут в порошок ее тюремщиков! Как хорошо, и как просто.

Где же этот воздушный шлюз? Где-то внизу. Она беззвучно вышла из отсека. Проскользнула через площадку, мягко ступая по ворсистому синему покрытию. Добралась до винтового трапа и спустилась вниз, молча улыбаясь себе самой. Попала на нижнюю палубу. Здесь-то и поблескивал воздушный шлюз.

Она стала молотить кулаками по красным кнопкам, надеясь отыскать ту, которая распахнет заслонку.

Сверху донесся не на шутку обеспокоенный голос:

— Где Лизабет?

— Внизу! — Топот ног. — Лизабет!

— Быстрее! — скомандовала Лизабет своим рукам. — Быстрее!

Щелк! Шипение. Воздушный шлюз со стоном открылся.

Сзади, прямо с трапа, к ней бросился Джон.

— Лизабет!

А шлюз уже был открыт. И вбирал запах чужого мира.

Люди, толпившиеся снаружи, молча ринулись вперед. Они полезли в шлюз, человек десять-двенадцать! Бледные, худые, трясущиеся.

Лизабет улыбалась, отталкивая Джона и подзывая незнакомцев.

— Этот негодяй взял меня в плен! — объявила она. — Убить его!

Чужаки словно окаменели. Приросли к месту. Во все глаза разглядывали Лизабет и Джона.

— Нет, — произнес в конце концов один из них, когда Джон уже думал, что они вот-вот ворвутся в затихший отсек. — Нет, — без всякого выражения повторил чужак. — Мы не убиваем. Убивают нас. А мы умираем. Ищем смерти. Не хотим больше жить.

Повисло молчание.

— Выполняйте мой приказ! — закричала Лизабет.

— Нет, — повторили пришельцы.

Они раскачивались на месте, не произнося ни слова. Джон со вздохом прислонился к стене. Через несколько мгновений его разобрал смех, от которого содрогнулось обессилевшее тело.

— Ах-ха! Так-так!

Непрошеные гости в изумлении уставились на него. Лизабет сверкнула глазами. Ее движения выдавали беспомощность.

Джон пришел в себя. Он хлопнул в ладоши и выставил перед собой ладони, словно выталкивая свору собак.

— Пошли, пошли, — спокойно приговаривал он. — Вон отсюда. — Его рука указала пришельцам на выход. — Пошли прочь.

Чужаки вняли не сразу; потом, с неохотой и гортанными стонами, начали выходить из ракеты. Кое-кто напоследок оглядывался в немой мольбе.

— Нет, — холодно бросил Джон. — Убирайтесь. Мы вам не помощники.

Ему осталось только задраить за ними люк. Сжимая бледную руку Лизабет, Джон сказал:

— Не вышло. Шевели ногами. Отправляйся наверх, интриганка.

— Что там случилось? — Элис и Хелен поджидали на площадке.

— Они шли на смерть, — объяснил Джон с вымученной усмешкой. — Это не убийцы. Это — искатели смерти. Теперь мне все ясно. Он сухо рассмеялся. — Чтобы душевнобольной убийца был доволен жизнью, его надо поместить в такую среду, где население принимает и одобряет убийство. Здесь — именно такая среда. Эти люди жаждали получить пулю.

Хелен бросила на брата недоуменный взгляд. А потом повторила за ним одно-единственное слово:

— Жаждали?

— Вот именно. Я об этом читал. Так заведено на этом планетоиде. Они размножаются, достигнув совершеннолетия, а потом в них пробуждается инстинкт смерти, как бывает у многих видов насекомых и рыб. Для баланса мы переправляем сюда с Земли душевнобольных убийц. В здешней культуре убийца — рядовой член общества, всеми принятый, довольный жизнью. Безумие трансформируется в здравомыслие. — Хлопнув себя по колену, он подошел к узлу связи. — Алло, планетоид один-ноль-один, как слышите? Возникла нештатная ситуация. Сейчас положение в норме. К нам ворвались искатели смерти, а не убийцы. Можно сказать, повезло.

— Еще как, — ответили по связи. — Ваши координаты установлены. Корабль прибудет в течение часа. Держитесь.

Хелен припала к иллюминатору:

— Чокнутые. Здесь все — чокнутые.

— С нашей точки зрения — да, — отозвался Джон. — С их собственной точки зрения — нет. Их культура в своих пределах совершенно нормальна, так считают ее носители. А это самое главное.

— Не понимаю.

— Представь себе мужчину, который хочет иметь восемьдесят девять жен. На Земле его держат за сумасшедшего, потому что такое невозможно. Он впадает в отчаяние. Но доставь его сюда, на астероид, подыщи такую планету, где переизбыток женщин, а потому многоженство в порядке вещей, — и его сочтут нормальным, он будет доволен жизнью.

— Ох…

— На Земле мы пытаемся стричь всех неприкаянных под одну гребенку. И ничего не выходит. Зато на астероидах у каждого своя ниша, причем она может принимать любую форму. Если на Земле кто-то не умещается в отведенную нишу, его втискивают туда насильно, пока не задушат. Мы не можем изменять свою цивилизацию в угоду неприкаянным, это было бы глупо и нецелесообразно. Но мы можем переправлять их на астероиды. Здесь тоже есть свои тысячелетние цивилизации, они для кого-то предпочтительнее, целесообразнее. — Джон встал. — Надо выпить. Настроение — из рук вон.

Не прошло и часа, как из космоса прибыл спасательный корабль. Он точно приземлился на плато астероида.

— С прибытием вас, — сказал пилот.

— И вас также!

Они поднялись на борт — Элис, Джон, Хелен и… Лизабет. Их ракету предстояло отбуксировать в ремонтный док — они с ней расставались до возвращения на Землю.

— Мне нужно позвонить в Чикаго, — ни с того ни с сего заявила Хелен, оказавшись в доке.

Джон вздохнул:

— Мы были на волосок от гибели, а тебе лишь бы названивать в Чикаго. Опять этот Уильям?

— Тебе-то что? — огрызнулась она.

— Да ничего. Звони. Полагаю, тебе разрешат воспользоваться космической связью.

Он кивнул в сторону командира спасателей; тот сказал:

— Конечно. Сюда, пожалуйста.

Лизабет не двигалась. Они отвели ее в тесный отсек и снова посадили под замок. Чтобы не повторился прежний казус. Больше такому не бывать. Хватит неприятностей.

— Алло, Чикаго. Уильям, ты? Это Хелен! — Смех. Бульканье коктейля.

— Сейчас… — начала Элис. — Я… — Она подняла стакан. — Я собираюсь… — И закончила: — Напиться до чертиков.

Вошел командир корабля.

— Посадка на Тридцать шестом через десять минут. Не повезло вам.