Исповедь Цирцеи (СИ) - Дарья Кожевникова

— Что с ней? — Аглая подергала его за рукав. И он, как только что охранник Гена, будто растерялся, увидев ее.

— Ты как сюда попала?

— Ногами! — огрызнулась Аглая. — Вы скажете, наконец, что с Аллой?

Но врач лишь отвел глаза. Зато, услышав ее голос, к ней повернулся шеф. Лицо у него было перекошенное, и глаза словно ненормальные.

— Какого… ты ее впустил? — рявкнул он на несшего караул в дверях Геннадия.

— Да разве ее удержишь? — оправдался тот. — Еще и в собачьей слюне вся, скользкая…

Словно в подтверждение его слов Аглая тут же ужом проскользнула мимо шефа, под руководством которого два охранника, Руслан и Эдик, как оказалось, облачали Аллочку в ее повседневную одежду, предварительно избавив от кожаного «сценического костюма».

— Да вы что?! — возмутилась Аглая. — Ей нужно скорую вызвать, а вы тут с тряпками возитесь! До них ли сейчас?! Мало ли почему она так оделась?! Никто не свяжет ее одежду с вашим рингом!

— Ты, самая умная, еще указывать мне будешь! — с внезапной яростью накинулся на нее шеф.

— Буду! — Аглая даже не дрогнула. — Она моя подруга!

— Бывшая! — шеф резко оттолкнул ее назад к дверям, так что она снова чуть не упала, и скомандовал охраняющему их Геннадию: — Убери ее отсюда!

Гена ухватил Аглаю за руку, которую та тут же попыталась вырвать. Но сил у нее почти не было, а широкая лапа охранника надежно держала ее за плечо.

— Пусти! — Аглая развернулась к нему лицом. Если она и была слабее него, то только не характером. — Вы что тут все очумели? Тогда я вызову «Скорую» сама!

— Поздно, Айка! — в отличие от врача, Гена не отвел глаза в сторону, и от его взгляда Аглае стало не по себе. — Да и не успели бы они в любом случае. Она умерла еще на пути от ринга. Арес ей сонную артерию разорвал.

— Как?! — Аглая отшатнулась от него, потом вырвалась и снова бросилась к лежащей на кушетке подруге. На этот раз приблизиться к ней Аглас удалось без труда: Эдик с Русланом под руководством шефа уже закончили свою работу, и, полностью переодев мертвую девушку, расступились сами. Аглая схватила безвольно свисающую руку: — Алла! Аллочка!!! Ну что же ты?! Алка!!! Нет!!!

В истерике, Аглая все продолжала трясти безвольное тело, пока шеф не решил, что пора положить этому конец.

— Отведи ее к себе, — скомандовал он Геннадию. — Ну, и налей ей там чего-нибудь покрепче. Только пока никуда не отпускай, мы с ней еще поговорить должны. После. А пока, — он кивнул двум другим охранникам на Аллочку, — несите-ка ее в машину. Только багажник вначале застелите. И побыстрее, а то мало ли кто надумает выйти из зала, а нам по эту сторону кулис зрители ни к чему. Да и она скоро коченеть начнет. Надо успеть до этого.

Руслан торопливо вышел выполнять распоряжение шефа насчет покрывал, Эдик остался его ждать, а Геннадий крепко держал Аглаю, на сей раз, зная ее прыть, обеими руками. Но увести не смог. Руки у Аглаи после боя были все еще ватными, однако она ухитрилась так вцепиться ими в дверной косяк, что оторвать ее он ее не мог. Или Гена просто слишком деликатно пытался это сделать, понимая чувства девушки.

— Доктор! — все еще не веря в происходящее, Аглая устремила к нему мокрые от слез глаза. — Ну разве ничего нельзя сделать?! Ну хоть что-нибудь!

Тот не отвечал и вовсе не смотрел на Аглаю.

— Пойдем, Айка! — теряя терпение, Геннадий снова потянул ее в коридор. — Сказано же тебе: она умерла даже прежде, чем мы ее сюда донесли!

— Но ведь зрителям вы объявили, что все хорошо!

— А что, по-твоему, мы должны были им сказать? Господа, у нас крупные проблемы, не поможете ли нам спрятать труп?! — Гена все-таки отцепил Аглаю от косяка. — Идем отсюда! Ни ты, и никто другой ей уже не сможет помочь. Поэтому все, что осталось — это постараться избежать неприятностей, связанных с ее гибелью.

— То есть? — не поняла Аглая; происходящее казалось ей дурным сном.

— Надо срочно избавиться от тела, чтобы никто не смог связать мертвую девушку с нашим заведением, — предельно честно ответил Геннадий.

— И как вы это собираетесь сделать?!

— Отвезем ее на пустырь за Сиреневым парком. Там бродячие собаки сбиваются в стаи, случается, что нападают на прохожих. В случае чего, Аллочкину гибель тоже спишут на них.

Выслушав Геннадия, Аглая замерла. Застыла, покачиваясь от слабости.

— Идем отсюда, Айка! — Гена снова попытался ее увести, и снова безрезультатно.

— Абсурд! — тихо сказала она, отвечая не своим мыслям, а чувствам. — Полный абсурд!

— Это единственный выход, — решив, что она высказалась относительно их плана, сказал Геннадий.

Аглая не стала ему отвечать — потрясенная случившимся, она стояла, тупо таращась на руку подруги, свисающую с кушетки.

В каморку вернулся Руслан, кивнул Эдику:

— Все готово! Багажник я застелил, машину подогнал к самому выходу. Ты бери ее, а я пойду вперед, прослежу, чтобы нам никто по пути не встретился.

Чувствуя, что ее начинает трясти, Аглая молча наблюдала за тем, как сильные руки Эдика подхватили Аллочку. Красавицу и умницу! Такую мужчины и должны были носить на руках! Да только не в такой ситуации! Аглая подалась вслед за вышедшим Эдиком и едва не натолкнулась в коридоре на шефа.

— Ты еще здесь?! — рявкнул он.

— Я еду с вами! — заявила Аглая. — Хочу видеть, где и как вы ее выбросите!

— Тебя там только не хватало! — грубо оборвал ее шеф.

— Не хватало! — голос у Аглаи дрожал, но звучал решительно. — Вы, кажется, хотели со мной побеседовать по возвращении? Я догадываюсь о чем! Так вот, или берете меня сейчас с собой, или никакой беседы не будет! Это мое последнее слово!

— Слушай, ты!.. — вспылил шеф. — Да я тебя из шоу вышвырну, как котенка! А то и вовсе велю парням придушить, чтоб не мяукала!

Аглая в ответ оскалилась:

— Парни ваши на убийство не пойдут, вы им столько не платите! А что до меня, то я себе цену знаю. Точнее, таким, как я! Вышвырните, и у вас за день вместо шестерых останется всего четверо гладиаторш! Где замену искать будете? На бирже труда?

Шеф стиснул кулаки и грязно выругался. Но знал, что Аглая права. Потому мрачно и резко приказал Геннадию:

— Волоки ее к машине, нам некогда ждать, пока она туда сама доползет. И шмотки ее прихвати. Захочет переодеться — пусть в дороге это делает.

Гена, не возражая, слегка подтолкнул Аглаю по узкому глухому коридору к выходу, а сам заскочил в раздевалку, сгреб в охапку все ее вещи, включая сумочку, и догнал, подставил свободное плечо:

— Айка, обопрись на меня, а то тебя все еще шатает.

Аглая приняла его помощь. Может быть, ее и не шатало бы, если б она, как обычно, после боя выпила крепкого горячего чая с сахаром, традиционно заваренного тем же Геной, да передохнула в спокойной обстановке. А так… Переставляя ноги, Аглая ощутила, как кожа на голенях и предплечьях начинает зудеть от высыхающей крови. Странно, уж такую-то кровоточащую рану она должна была бы почувствовать! Но не чувствовала ничего. Нигде не болело, не мешали отекшие в месте разрыва мышцы. Была только кровь. И уже на полпути к выходу Аглая вдруг с ужасом поняла, что вся эта кровь, что высыхает сейчас на ней, становясь зудящей коркой — не ее! Аллочкина! Натекла на пол, когда Аглая упала при входе в ее раздевалку! От этого открытия Аглае стало еще тошнее, она буквально повисла у Гены на плече. Впрочем, они были уже у самого выхода, беспрепятственно пройдя весь длинный коридор с намеренно погашенным в нем светом. Но тут в коротком ответвлении раздался вдруг скрежет двери, ведущий к черному выходу из зрительного зала, Эдику с Русланом следовало бы ее запереть, но трудно было упрекнуть их в том, что в данной ситуации они забыли это сделать.

— Кто здесь?! — мало что видя в темноте, строго спросил остановившийся Гена.

— Свои, — Аглая узнала голос Бориса. — Покурить вышли.

— Так есть специально оборудованное помещение для гостей, — уже более мирно заметил Гена.

Действительно такое было, так как в зале из-за собак не курили, и это правило строжайше соблюдалось, поскольку пара-тройка бойцовых псов принадлежала весьма не бедным и влиятельным жителям города. И если управляющего клубом кое-кто из посетителей еще мог в ответ на замечание послать куда подальше, то этих — нет. Многие «гости» и в самом деле предпочитали выбегать между боями на пару затяжек не в специальную курилку, а сюда, в этот тупичок. Только, вспомнилось вдруг Аглае, Борис же не курит! Вообще не переносит табачного дыма! И даже Дениса, свою верную и всегда готовую услужить ему тень, заставил отказаться от этой пагубной привычки! А тут вдруг…

Аглая не успела додумать свою мысль до конца: Гена открыл входную дверь и подтолкнул ее вперед. Дверь уже медленно закрывалась за их спинами, когда Аглая уловила летящее из коридора удивленно-тихое: