Босс Спор на любовь - Анжелика Дюбон

выверенные графики движения, анализ работ с итоговыми числами.

– Босс, звонила твоя мать.

Я чуть не споткнулся. Этого только не хватало.

Вошли в кабинет, я по-привычке махнул рукой секретарше:

– Леночка, кофе.

Женщина за тридцать, вышколенная как корейский солдат, затянутая до горла в безликий пиджак и в такую же бесформенную юбку, плоская, как кухонная столешница бесшумно встала. И эта тоже подскочила! Да что же это такое.

Мало того, что сегодня сон приснился хуже некуда, повариха дома приготовила херню- размазню из яиц, не дожарив бекон до хрустящей корочки, так ещё и мама обо мне вспомнила. Утро – зашибись!

– Шеф, плохие новости. – Марат не оставлял попыток добавить свою ложку дёгтя в сегодняшнее утро.

– Тема? Звонок матери?

– Так точно. К новости прилагается фото.

Я ещё не видел фото, в груди уже выросло что то тёмное, нехорошее.

То, что моя маменька чемпион по неприятностям из за собственного характера и пофигизма – для меня не новость. Но печёнкой чувствовал, сейчас дело в другом. Подошёл к окну, протянул руку. Марат подал телефон.

Лицо матери с синяком по левой скуле.

Опалило в груди.

Лет пять назад моя мать познакомилась с новым кавалером.

И вот этот самый её новый ухажёр, “Серёжа” был пригрет на кошельке матери, мать жутко ревновала мужика, он давал поводы, и кто этих двоих осудит? Впрочем, кто на что из них расчитывал в этом союзе – загадка. И тут бы поставить точку на истории взаимоотношения двух людей, но, как говориться, оставались нюансы.

Если бы они только резвились, эти двое, то и хрен с ним, но ударить мать… И кто бы не набил морду дяденьке, слетевшему с катушек?

Наверное, невозможно объяснить семидесятилетней светской красавице, что романы с пятидесятилетними ковбоями всегда плохо заканчиваются для престарелых принцесс. Зато это можно втолковать тем самым ковбоям. Вот к такому объездчику старых миллионерш по фамилии Волынин я сейчас и наведаюсь. Но сначала позвоню маме. Узнаю, как она.

Чувство юмора и сарказма, смешанные в жутких пропорциях всегда украшали любую с ней беседу. Тем более мать нещадно курила и тем самым нажила себе болезнь лёгких, поэтому покашливала. Никакие уговоры пожалеть себя на мать не действовали. Оставаясь в совершенно незамутнённом рассудке мать делала то, что вздумается.

Стараясь скрыть бешенство от поступка её ухажёра, пытался ровно дышать, набрал номер матери.

Я вслушивался в долгие гудки, другой рукой снял с подноса чашечку кофе. Всё таки секретарь у меня молодец, кофе варит хреновый, можно сказать, отвратительный, – но вовремя и без сексуального подтекста, и, надеюсь, не плюёт в него в плохом настроении.

– Здравствуй, мама.

Она не ответила, возилась с зажигалкой, все звуки я знал наизусть.

– Что случилось, мама?

Она помалкивала, потом буркнула:

– Тебе уже доложили?

– Это он ударил тебя?

– Откуда ты знаешь?

У меня всё работало как швейцарские часы, поэтому я знал всё

– Сын мой, все мои мужики сволочи, а началось всё с твоего отца. Из за него я так неразборчива в связях. И курить начала поэтому. Что делать?

– Брось.

– Сигарету? Никогда.

– Я про Волынина.

Она положил трубку.

Что я усвоил точно, это то, что достижение человечества : БРАК – единственное, чего я буду избегать больше, чем собственного банкротства.

Листаем дальше…

Глава 2.2

Глава 2.2

Итак, кавалер матери давно нарывался на моё “нездрасьте”. Ради матери я вытаскивал его из разборок с проигрышем в карты, одалживал безвозвратные суммы на “ больше никогда не повториться” и вот, блять, снова, только с новым трендом: мордобой. Есть хорошая поговорка про грабли. Так вот. Если к ручке граблей привязать топор, то в третий раз на них точно не наступишь. На грабли с прощением наступал я. Сегодня топор влетел мне самому в самую маковку, моё терпение лопнуло.

Вышел в коридор, маякнул Марату:

– Перенеси дела.

Двинулся в сторону конторы чмошника по фамилии Волынин.

Пробивался по городу сквозь полуденные пробки, весна никак не могла решиться посетить наши улицы: хлябь, грязь, серость – пиздец настроение.

Сзади за мной двигался мой лексус с пацанами. Этих проси не проси отвязаться, тенью скользили за мной повсюду. Мой начбез обещал пристрелить каждого, если кто из них не окажется в трёх метрах от меня, независимо от времени суток.

Приехали на другой конец города к зданию прошлого века. Ну и дыра! Шёл по коридору старючего, убитого здания, где то тут контора маминого ухажёра . Затхлый воздух непроветриваемого помещения навевал средневековое настроение. Мерещились дымящиеся костры за дверями и летучие мыши по углам. Как здесь вообще можно работать, берлога какая то.

В тёмном мрачном коридоре на облезлых скамейках сидели пара мужиков перед дверью с незатейливо-грозным названием “Адвокат по бракоразводным процессам”, ждали не пойми чего. Интересно, что заставляет людей обращаться в такие гнилые конторы. Есть же приличные офисы, а это… помойка.

Дал сигнал Марату ждать, разборки с обидчиками моих родственников это моё личное дело.

Пнул ногой дверь с огроменной табличкой “ Адвокат Волынин С. А.”

Ну что, адвокат, пришёл твой конец.

Не вынимая рук из карманов (привычка с детства прятать руки, чтоб не махать кулаками с первой секунды), зашёл в приёмную. У раздолбая-Волынина даже секретарши не оказалось на месте. Однако, из-за полуоткрытой двери в кабинет доносился странный шум. Возня какая то. Протиснулся плечом в кабинет, завис, уставившись на картину маслом.

Волынин тормошился в своей ширинке, на столе придавленная его потной тушей девчонка и…ясно, они не протокол подписывали. Что то было не то в этом натюрморте на столе. Девчонка рычала и билась, Волынин с малиновой мордой пыхтел, удерживая её силой. Ах ты, блять!

Оторвал его от приятного занятия за шкирку, махнул со всем своим удовольствием ему в мягкую, мерзкую морду. Рыжий колобок на ножках отлетел к шкафу, протаранив башкой дощатую дверцу. Запутавшись в штанах, свисающих тряпкой на коленях, гнилое чудище барахтался на полу, смачно чавкая разбитым ртом и стекающей юшкой по рылу.

Девушка отпрянула от стола, выпрямилась, лихорадочно застёгивала пуговки, поправила юбку. Бедная, она старалась держаться, но её трясло, я видел. Успел смазать глазами по её пышной груди, круглым бёдрам. Фигурка что надо. Не совсем в моём вкусе, но аппетитная булочка. Девчонка выбежала из