Бастарды его величества - Альма Либрем

днём всё ближе и ближе подходила к мысли о смерти - единственном избавлении от мужа. Диана не мечтала о большой любви, но не хотела становиться супругой тирана.

В дверь тихо постучали. Диана не сдвинулась с места. Она имела право остаться одна. Если не звала слуг - значит, пока что было не время.

Она не знала, сколько времени поднималась по ступенькам и шагала по коридорам, не ведала, сколько стояла здесь, рассматривая алтарь, на котором должна была вскоре принести себя в жертву. Но хотя бы несколько минут покоя они могли ей подарить! Или, возможно, это был уже Эдмунд?

Диана почувствовала, как вместе с ужасом по телу прошла знакомая волна болезненной, оставляющей следы от сотен уколов силы. Её магия, то, что не должно принадлежать женщине, то, чем она не в силах овладеть, никогда не знала покоя.

Только дочери самых сильных получают дар. И мало кто имеет шанс стать его хозяйкой. Сколько женщин отдавало свою магию супругу, лишь бы избавиться от мук, терзающих изнутри? Король Эдмунд сказал ей, что спасёт от этой боли - боли непокорённого волшебства, невесть откуда взявшегося в крови Дианы. Ведь её мать и её отец были отнюдь не столь родовиты, чтобы произвести на свет одарённого ребёнка. Тем более, девочку...

Диана, тем не менее, не хотела расставаться с силой. Она знала, что будет страдать, что бьющаяся в унисон с сердцем магия не принесёт ей ничего хорошего, но в том была её защита. Если бы хоть кто-то подумал о том, что можно обучить её, а не отдавать всё без остатка мужу. Кем она будет после того, как Эдмунд уничтожит последнюю линию защиты? Покорной женой? Сломанной куклой? Ведь это был его критерий отбора - одарённая девушка. Он просто хотел стать сильнее.

- Ваше Величество! - в дверь застучали ещё громче. - Ваше Величество, откройте немедленно!

Диана повернулась на каблуках и метнулась к двери. В какой-то момент в её сознании всколыхнулось желание спрятаться, страх сжал сердце, но, обернувшись на своё отражение, девушка напомнила себе - никто, кроме её мужа, не имеет права разговаривать с ней в таком тоне. Она - королева, венценосная особа.

Пусть это был её последний день обладания даром, Диана не позволит ему выгореть зазря.

Она распахнула дверь и вышла в коридор, гордо глядя на собравшихся слуг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что вам нужно? – вскинув голову, спросила Диана. – Кто дал вам право ломиться в покои королевы?

- Его Величество в своих покоях, - выдохнул один из лакеев. – Он желает видеть вас.

Диана сглотнула. Ей хотелось, чтобы тот миг, когда Эдмунд придёт к ней, никогда не наступил. Но здесь, в комнатах покойной королевы Лизбет, где остались хотя бы воспоминания о былых чувствах, пускай чужих, а Диане и вовсе незнакомых, она чувствовала себя намного спокойнее, чем могла позволить себе в покоях Эдмунда.

Тем не менее, девушка решила играть до конца. Расправив плечи и заставив себя выглядеть уверенно, она сделала несколько шагов вперёд.

- Позвольте, леди Диана… - заговорила какая-то служанка. – Его Величество приготовил вам наряд…

Перед глазами тут же всплыл образ – тонкая ткань ночной сорочки, ничего не скрывающая, а лишь подчеркивающая всё самое постыдное. И Эдмунд надеялся, что в этом она пересечет дворец? Будет красться по сумрачным коридорам с верной служанкой за спиной, завернувшись в тёплый халат? Это было наказание за то, что Диана отказалась подчиниться. Она не сомневалась в жестокости своего супруга, но тот напоминал: будет учить до тех пор, пока его жена не станет покорной.

Она сжала правую руку в кулак, чувствуя, как натягиваются внутри тонкие нити магии. Пусть делает что хочет, но силу Диана ему не отдаст. Даже если ей будет плохо, даже если она никогда не научится этим пользоваться – плевать! Она будет обладать хотя бы каким-то средством самозащиты!

Девушка почти с удовольствием выхватила ауру посмевшей заговорить с нею девушки из толпы, а после отпустила свою магию. Та, не подчиняясь хозяйке, довольно оплела источник энергии, делая большой глоток чужой силы. Диана с трудом заставила себя остановиться, дёрнула зверя, притаившегося в ней, за ставший слишком длинным поводок.

Служанка пошатнулась и упала, потеряв сознание.

- Я надеюсь, - ледяным голосом произнесла Диана, - больше никто не станет указывать мне, королеве, что я должна делать?

Мать говорила, что ей следует заручиться симпатиями двора, но Диана только что всё перечеркнула. Но ей было не жаль. Напротив, удовольствие от содеянного растекалось по всему телу. Подумать только, дружить со слугами! И чем они ей помогут? Встанут между нею и Эдмундом, когда ему вздумается ударить её? Вызовут его на дуэль?

Слова отца, жестокие, но верные, Диана запомнила навсегда. В тот миг, когда она выйдет замуж за короля, друзей не останется. Все вокруг станут врагами. Единственная возможность выжить – постоянное сражение, война. И если надо воевать, она это сделает.

Она шла быстро, игнорируя корсет, стягивающий грудную клетку до того сильно, что дышать становилось невозможно. Разумеется, Эдмунд будет недоволен, но Диана не сомневалась: это его перманентное состояние. Ради герцогства она пожертвовала своей свободой, возможно, даже жизнью, но собиралась бороться до победного конца.

- Леди Диана! – поклонились слуги, дежурившие у двери короля. – Его Величество ждёт вас.

Они распахнули дверь, и Диана, отгоняя прочь свой страх и ужас, ступила в огромный зал, где обычно отдыхал и общался с друзьями король.

Она не успела поразиться роскоши и убранству, отражавшим всё тщеславие короля, не заметила золота и серебра, которыми он украшал всё вокруг. Взгляд Дианы метнулся к Эдмунду, и девушка не совладала с собой, отшатнулась в ужасе.

Он стоял, бледный, как стена, и смотрел на супругу широко распахнутыми глазами. Его губы молча шевелились, словно мужчина пытался произнести какие-то слова – вот только до Дианы не донёсся ни один звук. Эдмунд широко взмахнул руками, словно пытаясь охватить всё вокруг, пошатнулся и вдруг повалился на пол, прижав ладонь к сердцу.

Диана бросилась к нему, подобрав юбки, упала на колени рядом с мужем. Он был жив, грудь тяжело поднималась при каждом вдохе.

- Эдмунд, - прошептала она, склоняясь ближе. – Эдмунд, что с вами?

Король протянул руку и схватил её за запястье с такой силой, словно пытался раздавить её руку. Диана почувствовала, как в непроизвольно сжавшуюся в кулак ладонь он пытался запихнуть что-то – и уже через миг, когда хватка Эдмунда ослабла, увидела лист бумаги.

- Читай! – прохрипел король. – Читай!

Диана покорилась, развернула лист и попыталась разобрать написанные незнакомой рукой буквы.

"У тебя родится семеро детей, и ни один из них