Новичок (СИ) - Зимина Татьяна

И подтолкнула девушку с лифчиком к высокой шаткой лестнице, очень похожей на пожарную.

Синекудрая тут же принялась по ней карабкаться, и получалось у неё очень ловко. Мой взгляд намертво прилип к её стройным загорелым бёдрам. Но вовсе не потому, что одета она была лишь в одни тоненькие, покрытые стразами ниточки. Главным украшением девушки э... сзади был длинный изящный хвост. Пока она поднималась, он двигался в плавном, завораживающем ритме.

Я так и прикипел взглядом к этому хвосту.

— Новичок!

— А?.. Что?..

— Мы тут посоветовались, и решили взять тебя с собой, — заявила блондинка. — Но с одним условием.

— Хоть миллион.

— Никогда, ни при каком раскладе, мы не должны об этом пожалеть.

Я сердечно приложил руки к груди.

— Приложу все усилия, милые дамы!

Попытаюсь объяснить, почему я так обрадовался их приглашению.

Кроме только что увиденного хвоста, меня начинало беспокоить сразу несколько вещей.

Во-первых, сумрачный, узкий и глухой переулок, в котором мы находились.

Во-вторых, какой-то уж слишком зловещий и багровый цвет неба, кусочек которого просвечивал там, в вышине, где почти сходились крыши домов. Он был как окровавленная рана, или трещина в подсохшей лаве, сквозь которую брызжет кипящая магма...

В третьих, я не мог избавиться от ощущения тяжелого плотоядного взгляда — и исходил он вовсе не от девушек.

Я, конечно, человек довольно смелый, и где-то даже безрассудный — во всяком случае, так утверждают мои друзья... Но я не идиот. И могу распознать признаки надвигающейся опасности — именно это качество частенько выручает меня из всяческих передряг.

И вот сейчас, в данный момент, это чувство настойчиво твердило, что надо убираться с улицы как можно быстрее.

— Меня зовут Чарли Куинн, — сказала блондинка. Я икнул. Но постарался сделать вид, что всё путём.

— А я — Ариэль, — улыбнулась лилововолосая, поводя обнаженным круглым плечиком. Проскользнув мимо меня, она тоже принялась карабкаться по лестнице.

— Ну скоро вы там? — крикнула сверху девушка с синими волосами.

— А её как зовут? — спросил я у Чарли, которая всё ещё стояла рядом.

— Белоснежка, — ответила та. Словно это самое обычное девчачье имя. — Ладно, дуй наверх. Я за тобой...

И я, по указке Чарли Куин, полез вверх по лестнице.

А когда мои глаза оказались на одном уровне с лопатками Ариэль, разглядел покрывающую спину девушки перламутрово-розовую чешую... Нет, это не была сплошная серебристая кольчуга, как у каких-то там рыб. Просто из кожи кое-где проглядывали небольшие аккуратные чешуйки... Может, вы и удивитесь, но мне понравилось. Это было очень красиво: словно девушка, с ног до головы, покрыта капельками радужной росы.

— Шевелись, новичок, — Чарли несильно, но чувствительно шлёпнула меня пониже спины.

— Меня зовут...

— Ой, да никому не интересно, как тебя зовут, — отрезала она. — Точнее, как тебя звали раньше.

В этот момент мы, все трое, оказались на крохотной верхней площадке, перед запертой дверью.

Дверь была железная, ржавая и покрытая громадными круглыми заклёпками. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и не скажу, что это было неприятно...

Только сейчас я заметил, что от девушек шел тот же самый запах, что я уловил от блондинки, за которой сиганул в люк...

Сердце моё забилось. Значит, я на правильном пути. Значит, я не ошибся, и скоро увижусь с той, ради кого я попал в это странное и непонятное место.

Но какая-то мысль беспокоила сознание, и изловчившись, я ухватил её за хвост.

— Раньше?.. — может, я и тугодум, иногда. Но всё же умею замечать то, что наиболее важно. — Ты сказала: — как меня звали раньше, — напомнил я, поворачиваясь к Чарли. Белоснежка в это время нервно крутила ключом в скважине замка, а Ариэль напирала на спину, и её волосы очень приятно щекотали мне шею... Но я постарался не отвлекаться.

— Раньше — это там, где ты жил, пока не свалился к нам, — отрезала Чарли. — Теперь ты — новичок.

— Да ты не переживай, — ободрила Ариэль. — У нас здесь всё очень просто: можешь стать тем, кем сам захочешь. Или тем, к чему больше всего лежит сердце...

Прежде, чем я успел задать следующий вопрос, дверь распахнулась — Белоснежка наконец-то справилась с замком.

— Заходи, заходи, — в спину меня снова толкнула Чарли Куинн. Чтобы не упасть, я сделал шаг, и оказался...

Нет, Ариэль была не права. Если и есть где-нибудь Рай — то именно здесь, в этой самой комнате, набитой красивыми, яркими и почти что голыми девушками, как подушка — перьями.

Полагаю, это была гримёрная. Здесь было множество зеркал и яркий, льющийся с потолка свет, который рассеивался и преломлялся в множестве блёсток, хрустальных слёзок и серебряном дождике, создавая фееричную, совершенно волшебную картину.

Девушки непринуждённо одевались и раздевались, сидели за столиками, наводя красоту, беседовали, смеялись и делились губной помадой.

Ариэль с Белоснежкой уже затерялись среди этого великолепия, я замер на пороге, а Чарли Куинн, протиснувшись мимо меня, на минутку остановилась.

— Сейчас наш выход, — объяснила она. — Если захочешь посмотреть — в коридоре есть дверца, которая ведёт на рампу. Оттуда всё прекрасно видно. Но лучше, пока мы не вернёмся, сиди здесь. Потому что если нарвёшься на Цербера — тебе капец.

И она повернулась, чтобы, как и остальные, выпорхнуть в дверь на другом конце комнаты. Но в последний момент оглянулась и добавила:

— Да, и ещё... Ни в коем случае не гладь крылокошей. Они опасны.

И бросив мимолётный взгляд в зеркало, Чарли Куинн шагнула за порог.

— Последний вопрос! — успел крикнуть я в спину девушке. — Где я нахожусь?..

— Это Сан-Инферно, — донёсся интригующий, но совершенно непонятный ответ.

Глава 2

Сан-Инферно...

Я порылся в памяти. Есть Сан-Франциско, Сан-Фернандо, Сан-Пелегрино... Да куча городов называется в честь каких-нибудь святых. Но святой по имени Инферно?..

Бред собачий.

Меня разыгрывают?

Вспомнился очень натуральный хвост Белоснежки, чешуя Ариэль и багровое, в кипящих всполохах небо...

И тут, возможно впервые в жизни, мне стало нехорошо. Колени подкосились и я плюхнулся на мягкий пуфик, который стоял перед большим, украшенным цветной подсветкой, зеркалом.

Взгляд бездумно скользил по гирляндам из бус, бумажным цветам и надушенным листкам бумаги с отпечатками губ...

А ещё — по засунутым за раму фотографиям какой-то зеленокожей красотки в обнимку с краснокожим, рогатым и хвостатым парнем...

А потом я встретился взглядом со своим отражением.

Заорав от неожиданности благим матом, я судорожно взбрыкнул ногами и... свалился с пуфика.

Немножко полежал на полу, приходя в себя. С удовольствием понежился бы подольше, но под затылком было что-то, кардинально отличающееся от мягкой подушки — как оказалось, босоножка на высоченной прозрачной платформе.

Поднявшись, я осторо-о-ожно подобрался к зеркалу. Так приближается охотник к чуткой и очень пугливой добыче...

Сначала я взглянул на себя мельком. Так, на всякий случай. Чтобы убедиться, что это всё ещё я...

Ничего. Смотреть можно. И вообще не так уж всё и страшно. Просто неожиданно, вот и всё. Я что хочу сказать: когда кто-то смотрит на себя в зеркало, он ведь заранее знает, что там увидит, верно? Но если ожидания не оправдываются — это уже повод для беспокойства...

Поэтому я покрепче вцепился в шаткий гримировальный столик, мужественно затаил дыхание и посмотрел в глаза... самому себе.

На первый взгляд, я словно стал старше. Как-то мужественнее, брутальней. Покрытый щетиной, несколько более квадратный, чем я привык, подбородок. Глубоко посаженные, но яркие глаза — взгляд эдак с прищуром, как у Клинта Иствуда. Волосы остались того же цвета, что и раньше: бабуля говорила, что это цвет спелой пшеницы. Но стрижка более короткая, открывает мощную шею, плавно переходящую в широкие накачанные плечи...