Темный пришелец - Диана Галлахер

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рита осторожно взрыхлила почву вокруг маленького зеленого стебелька, накрыла его прозрачным колпаком и поместила растение в свою коллекцию. Она вздохнула с облегчением: несмотря на то что перчатки, входящие в комплект защитной одежды, плотно облегали пальцы, они все равно ограничивали свободу движений. Биолог чувствовала себя неловкой и неповоротливой. Однако, невзирая на стягивающий ее тело скафандр, ей удалось собрать богатейшую коллекцию различных образцов флоры незнакомой планеты. Она взглянула на специальный биологический прибор, в котором теперь хранились крупинки и частички Чай-те 2, и улыбнулась радостно и с некоторой долей мрачного удовлетворения.

Инопланетная жизнь.

Сильное возбуждение и благоговейный трепет, которые испытывала Рита, омрачали только воспоминания о тех неприятных событиях, которые в конце концов привели ее на опушку этого странного леса на расстоянии многих световых лет от родного дома. Горько было сознавать, что, похоже, только двое из тридцати членов экипажа «Дан тални» оценили необыкновенное открытие.

Инопланетная жизнь.

Мурашки пробежали по спине Риты, когда она подумала, насколько же удивительным, торжественным и важным был этот момент и как ей повезло, что именно она стала его неотъемлемой частью. Как и Совет Медиаторов и все, связанные с шестью миссиями, посланными с Хасу-дин на разведку, она допускала возможность столкновения с живыми существами в этой звездной системе, но у нее не хватало смелости надеяться, что в один прекрасный момент она сама найдет эту жизнь, дотронется до нее и почувствует ее прикосновение к себе.

Интересующая «Дан тални» Чай-те, одна из биллиона звезд галактики, находилась всего в двенадцати световых годах от Хасу-дин, родной планеты беев. Один из спутников Чай-те изобиловал различными живыми формами, которые по своему развитию на много ступеней эволюционной лестницы отставали от схожих видов на Хасу-дин, но тем не менее они были живыми. Если две соседние звезды независимо друг от друга породили жизнь, то сколько же подобных зародышей таилось в других мирах, коих не счесть во вселенной, и каких разных уровней они достигли в своем развитии! И, что самое главное, в скольких из них начал формироваться разум? Возможности были сногсшибательными.

А большинство агзин-беев о них не ведало.

Эйфория Риты померкла, восторг уступил место ощущению реальности, где все расставлено по полочкам. Вопросы, которые немедленно пришли ей в голову, могли возникнуть только у венья-агнов. И только венья-агны горели желанием исследовать то, что их звало, ради удовольствия от самого процесса ведения поисков и шанса найти ответы. Страсть ко всему новому, способность фантазировать на разные темы и мечтать о неизведанном и неуместном — эти черты отсутствовали в мышлении дю-агнов, которые составляли подавляющее большинство агзин-беев.

Растирая сведенное мышечной судорогой бедро, Рита обозревала местность, не в состоянии избавиться от усиливающейся грусти и чувства великого одиночества. Чудеса этого странного нового мира с его научными сокровищами и нераскрытыми секретами мало волновали дю-агнов, прибывших сюда с миссией. За исключением Стоши и Верды, их занимала одна-единственная проблема: населена ли эта планета или эта звездная система разумными существами, которые помешают агзин-беям колонизировать ее и использовать природные ресурсы Чай-те в своих целях?

Рита уныло вздохнула и снова взглянула на свою коллекцию. Несколько экземпляров, собранных ею, плюс те, которые Стоша и Верда обещали раздобыть для нее, могли стать всем, что у нее имелось от Чай-те 2.

Если, конечно, она ошиблась относительно окончательного решения Тагла об их судьбе.

Усталость, депрессия и земное притяжение скопом навалились на нее, и Рита опустилась на кучу сухих листьев для минутного отдыха и размышлений. Ее удивило, что Стоша и Верда согласились исследовать свои зоны в одиночку. Чтобы наиболее эффективно вести поиски и максимально использовать запас времени, отпущенный им для доказательства или опровержения научных теорий, выдвинутых каждым из них, необходимо было разделиться. А Тагл вряд ли предполагал, что они будут действовать по отдельности.

«Что сейчас делает Тагл? — подумала она. — Что он делает вот прямо сейчас?»

Откинувшись назад, Рита смотрела на чужое безоблачное голубое небо и взвешивала возможные последствия своих действий. Она знала, что, может быть, совершила ошибку, доверившись своим инстинктам относительно реакции Тагла и его окончательного распоряжения насчет ее неразрешенной и явно импульсивной экспедиции на поверхность планеты. В то время, когда она разрабатывала план их вылазки, Рита чувствовала, что он каким-то образом увидит логику в их аргументах и изменит свою точку зрения. Она нисколько не сомневалась, что он не разрешит спуск до тех пор, пока она не поставит его перед фактом. Но… позволит ли он им вернуться обратно?

Рита сознавала, что беспокоилась не за себя. Смерть — невелика цена за честь первой исследовать этот сказочный мир. Стоша и Верда, однако, другое дело. Обратившись мыслями в прошлое, биолог стала подозревать, что ученые дю-агны поддались ее уговорам пойти с ней только из-за ее непоколебимой уверенности, что Тагл не бросит их.

Закрыв глаза, Рита попыталась вспомнить подробности разговора, который спровоцировал ее на такой отчаянный шаг.

Она сидела напротив Тагла за столом переговоров с намеренно более серьезным, чем обычно, выражением лица.

Тагл глядел на Риту, озадаченно сдвинув брови. Внимание присутствующих разрывалось между экранами, Таглом и ею. В воздухе так сильно ощущалось напряжение и раздражение, что, казалось, все были этим подавлены. Само собой разумеющийся тон Тагла и его спокойное поведение не помогали разрядить обстановку.

— Об экспедиции на Чай-те 2 не может быть и речи.

Проигнорировав законченность, прозвучавшую в его словах, и заставляя себя держаться так же невозмутимо, Рита продолжала гнуть свое:

— Мы не можем утверждать, населяют этот мир разумные существа или нет до тех пор, пока мы не окажемся на этой земле.

Тагл выдержал на себе неподвижный взгляд биолога, потом опустил веки и вновь пробежал глазами ее рапорт.

Рита не забывала о тех проблемах, перед которыми ставило миссию ее предложение. Их задача заключалась в том, чтобы исследовать систему Чай-те, выяснить вопрос о ее населенности и отправить послание со своими выводами обратно на Хасу-дин, чтобы там подготовили корабль колонизаторов к взлету. Однако на выполнение данной операции отводилось очень мало времени, и надо было уложиться в срок.

Существовала реальная опасность того, что миссия «Дан тални» потерпит крах из-за недостатка топлива и времени. Чай-те, чужое солнце, светило ярче и жарче, чем Чай-дин, к тому же имело более сложную систему планет-спутников. На всякий случай выделили дополнительное количество энергии, но ее все равно не хватало. Команда и не могла исследовать внутренние планеты системы так же тщательно и досконально, как внешние. В довершение всего в целях экономии топлива они оставили несколько больших контейнеров с оборудованием, включая и межзвездный передатчик, соединяющий их с Хасу-дин, на орбите Чай-те 5.

Запасы энергии таяли с каждым днем, и Тагл должен был быть уверен, что им хватит топлива, чтобы вернуться на орбиту Чай-те 5, зарядить передатчик и передать на Хасу-дин сообщение об успехе или провале миссии, а затем проверить, как себя чувствовали в атмосфере Чай-те 5 зеленые растения, благодаря которым функционировала система жизнеобеспечения корабля. От этих важных вещей зависела жизнь экипажа. Рита знала, что Тагл не будет расходовать энергию на полет, который он считал ее прихотью. Ей следовало убедить его, что ее доводы имели под собой основание.

— В моем рапорте отсутствуют необоснованные догадки.

Тагл с любопытством посмотрел на биолога.

Не в состоянии ослабить напряжение в голосе, Рита продолжала:

— Я рассматривала теории о возможных инопланетных цивилизациях, о которых говорилось в отчете группы аналитиков Университета Мировой Культуры.

Ее изящные уши с серебристыми кончиками нервно задвигались, и она мысленно отругала себя. Тагл мог заметить ее возбуждение и по одному этому признаку усомниться в правильности ее оценок. Обычно Риту мало задевали презрение и скептицизм, с которым дю-агны относились к теоретическим исследованиям венья-агнов, но сейчас она столкнулась с чем-то таким, с чем ей не приходилось иметь дело раньше. И это было очень важно для нее. Она сосредоточилась и взяла себя в руки.

Тагл пригладил рукой густую длинную серебристо-черную гриву и откинулся на спинку стула с тихим снисходительным вздохом.