Подвиги Слабачка - Алексей Артов

Согбенный и хромающий древний старик-муравей повел детишку к таким же маленьким, как и он. Но идти им пришлось не долго. По пути им попалась как раз сама главная муравьиха воспитательница. Глядячий передал ей кроху из лапки в лапку.

– Почему тебя, дедушка, отправили передать мне малыша? Разве нет кого-нибудь помоложе, кто привёл бы мне его гораздо быстрее?

– Гораздо быстрее, может быть, и привёл бы кто, если бы довёл. Если бы не отвлёкся на что и не потерял бы малыша. Они же все большие бегунки-прыгунки.

Когда она поинтересовалась, как его зовут, то старик ей возьми да и скажи, что:

– Зовут его Слабачок, и это имя ему дал не кто-нибудь, а самый-пресамый главный!

«Слабачок так Слабачок», – подумала Муравьиха-воспитательница.

Вдруг раздался крик:

– Спасайся, кабан, кабан!

Огромный вепрь, хрюкая и повизгивая, стремительно направлялся как раз на рядом стоящую муравьиную пирамиду-небоскрёб. Совершенно не разбирая дороги, задев одним копытом общий дом, он, не мешкая, пустился дальше и скрылся в ближайших кустах.

– Караул!

– Всеобщий сбор!

– Службу спасения!

Половина муравьиного здания обрушилась, поймав в капканы завалов сотни муравьёв.

– Спасите! – слышались повсюду стоны.

Неожиданно муравьишка вырвался из лапки воспитательницы и прыгнул в ямку среди развалин.

– Что же я наделала! – неожиданно даже для себя самой вскрикнула воспитательница. – Я не смогла удержать даже такого кроху! Теперь он наверняка сломал себе что-нибудь или даже разбился, погиб!

Но муравьишка недолго заставлял воспитательницу переживать и ругать саму себя. Он выполз из ямки и направился к ней, неся на передних лапках крохотную муравьинку.

– Ах ты, негодник! – начала было его укорять воспитательница, но когда обратила внимание, что муравьишка спас маленькую муравьинку, воскликнула:

– Ты такой маленький, а такой смелый и такой сильный!

Но, когда муравьишка опустил муравьинку на землю и, оказалось, что она цела и невредима, потому что сразу же встала на все лапки, воспитательница воскликнула:

– Ах, Кукляшка, ах ты проказница! Опять тебя понесло куда не надо! Всё-то тебе интересно!

– Но я… но я… – неудачно пыталась объясниться муравьинка.

В этот момент снова раздался грохот. Это обвалилась ещё одна часть муравьиного дома, подняв новое облако пыли. И ещё все не успели опомниться от нового обрушения, как раздался новый крик:

– Зверь! Зверь бежит!

– Какой? Какой?

– Ничего не видно!

– Да чего там не видно, зато слышно! Кабаны это бегут, уже целая стая!

– А не волки?

– А нам какая разница, кому нас топтать?

– А ну-ка, – заторопилась воспитательница, – давайте свои лапки и быстренько, быстренько побежали.

А вместе с ними, боясь быть затоптанными целой стаей кабанов, с криками: «Спасайся!» – в разные стороны побежали и муравьёв целые толпы.

Когда своего нового кроху муравьиха воспитательница привела вместе с Кукляшкой в муравьишник (у людей это был бы детский садик), то оказалось, что в нём муравьишек видимо-невидимо было, чуть ли не больше, чем муравьёв, у которых побывал кроха уже. Они были везде: и на холмиках, и в ямках, и даже на деревьях. Казалось, что это какое-то живое тёмное одеяло, которое движется, как волны в неспокойном море.

– Ты, моя милая, беги к своим подружкам и смотри, никуда не сворачивай. Обещаешь?

– Обещаю, – пролепетала Кукляшка и в мгновение ока исчезла из глаз. Правда, перед тем, когда воспитательница отвернулась, она успела покрутить пальчиками у своего носа перед мордочкой Слабачка.

– А с тобой мы пойдём туда, где тебе быть. – взялась воспитательница за Слабачка.

Вокруг все занимались делами серьёзными очень – играми. А игр много было и играли в лучшего: и лазанье по стебелькам трав (достань конфетку), и даже по лепесткам цветов (принеси с пыльцой мешочек или нагрызанных лепестков охапку), и на глубину копание, ширину и быстроту подземных ходиков (первый землекопик), и норок рытьё, которые и у людей называются землянками (лучший землянишкин), через лужицы перепрыгивание (лучший прыголужик), кто всех подпрыгнет выше (лучший прыголётик), кто больше муравьишек растолкает или повалит (лучший борьбаришка), больше принесёт песчинок (лучший песконосик), кто всех сильнее: донесёт больше и дальше палочек или муравьишек… и ещё, и ещё, и ещё.

А вблизи Слабачка муравьишки таскали камешки и клали их один на другой. И совсем скоро камешки стали напоминать… домики. И, как потом оказалось, тут играли в лучшего домовьёвика. Самые первые домовьёвики, в отличие от самых последних, уже кидали поперек веточки, а на них сухие листочки. Вот ещё чуть-чуть – и крыша. Тут строили не как взрослые, большой пребольшой дом сразу на всех-всех муравьёв, нет, тут каждый строил совсем маленький, крошечный домик, на одного муравьишку, но зато – каменный! (Взрослые-то всё из деревяшек!) В нём можно было стоять, сидеть (конечно, лежать) и что-нибудь хранить. (Правда, когда муравьишки подрастали, в них нельзя уже было стоять, но «в тесноте да не в обиде»).

А у самых-самых маленьких была игра не в домики, а в шалашики – это, куда можно только пролезть, и где можно только сидеть или лежать. И делались они из кусочков веточек и листочков. И малыши старались стать здесь лучшим шалашунькой. Кода привели Слабачка, то все так и подумали, что его тоже начнут сначала учить делать такие шалашики.

А какие у игр правила? Конечно, там где лазаем, бегаем, прыгаем, там кто быстрее, тот и лучший, а там где строить: на земле или под землёй, так там ещё кто прочнее и красивее смог.

Кто был быстрее – это все и сами видели. А вот кто красивее и крепче – решала муравьиха-воспитательница. Но только первых мест здесь было не как у людей: и первое, и второе, и третье. Нет. А здесь было столько первых мест, сколько было самых красивых и прочных домишек. И никаких тебе ни вторых и ни третьих мест.

И наградой были сами домики. Лучшие из них не разрушались, как все остальные (ведь это игра), а оставлялись, чтобы заселить в них всех новеньких, таких же маленьких, как наш муравьишка, или самих победителей, если им так хотелось.

Муравьиха-воспитательница привела Слабачка в сердце муравьишника и строго-настрого наказала ему оставаться там, где они сейчас стоят. Когда игры закончатся, она вернётся и скажет тогда, что ему дальше делать.

Оставив Слабачка, муравьиха-воспитательница пошла к морю своих воспитанников.

А когда закончились игры и вернулась она, то увидела, что её нового воспитанника нигде нет, а на его месте теперь возвышается целая стопка из кусочков сухих листьев и веточек высотой с трёх взрослых муравьёв. Зато далеко вокруг от этой кипы мусора не было ни единого листочка, ни единой веточки.

Муравьиха воспитательница окликать стала:

– Слабачок! Слабачок! Не видели здесь такого маленького-премаленького?

– Такого маленького-премаленького не видели. А вот видели, что охапки листьев и палочек сами собой двигались, а потом ещё и сами собой друг на дружку накладывались и в кипу эту сами собой и укладывались.

– Да, прям чудеса, да и только. Слабачоок! – закричала, глядя вверх на кипу, воспитательница, – ты там? Отзовись!

Наверху стопки листьев что-то зашуршало, задвигалось, а потом появилась маленькая черненькая головка с антеннками.

– Эх, негодник, тебе кто-нибудь говорил из мусора горы делать? А? Ну-ка, быстро слезай! Построил мне тут кипу очищенья.

Наверху опять зашуршала листва, а потом крошечный чуть красноватый черный шарик кубарем скатился вниз.

– Ты что тут наделал? Разве я тебе говорила делать что-нибудь?

Слабачок стоял, весь в листочках, глядя на муравьиху-воспитательницу с виноватой и плаксивой мордашкой.

– Но… но я… но ведь…

– Что ты там лепечешь?

– Но… чище…

– Что чище?

– Не стало…?!

Неожиданно стопка сухих листьев и палочек, накиданная Слабачком, вспыхнула ярким и жарким пламенем.

Муравьиха-воспитательница схватила Слабачка и перенесла его на безопасное расстояние.

– Видишь, что происходит, когда не слушаешься старших. И жарко сегодня как. Солнце так и печёт. А теперь пойдем, посмотришь на таких же ретивых, как и ты.

– Зато теперь нет того, что вас так разозлило. Огонь помог, избавил.

Муравьиха воспитательница с удивлением и даже страхом взглянула сначала на догорающую кипу мусора, а потом на Слабачка:

– Плохо не то, что ты построил, а то, что ты не послушался, что ты не слушаешься.

Малыш в ответ только опустил голову и развёл лапки.

Игры закончились, и через некоторое время все муравьишки и их взрослые наставники собрались в одном месте. Стояли прямыми длинными рядами, один за другим. Со стороны можно было бы подумать, что собралась огромная лесная армия крошечных лесных воинов!