Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Я приподнимаю брови и смотрю на него.

— Извините, пожалуйста.

Парень наклоняет голову. Даже не видя его глаз, я могу сказать, как внимательно он изучает меня.

Как раз в тот момент, когда это становится странным, он убирает свою руку с моей. Не говоря больше ни слова, мужчина толкает дверь мужского туалета и исчезает внутри.

Нервничая, я хмуро смотрю на закрытую дверь, прежде чем вернуться к Слоан. Я нахожу её с бокалом белого вина в руке и ещё одним, ожидающим меня.

— Твой пират только что зашёл в туалет, — говорю я, опускаясь на стул. — Если ты поторопишься, то сможешь поймать его на выходе, чтобы по-быстрому перепихнуться в тёмном углу коридора, прежде чем он отвезёт тебя обратно в «Чёрную жемчужину» для дальнейшего опустошающе пьянящего перепиха.

Слоан делает большой глоток вина.

— Ты имеешь в виду изнасилование. И ему это неинтересно.

— Откуда ты знаешь?

Она поджимает губы.

— Он прямо сказал мне об этом.

Я в шоке. Это беспрецедентно.

— Нет!

— Да. Я бочком подошла к нему со своей лучшей версией Джессики Рэббит, сунула свои сисечки ему в лицо и спросила, не хочет ли он угостить меня выпивкой. Его ответ? «Не интересуюсь». И он даже не взглянул на меня!

Качая головой, я делаю глоток вина.

— Что ж, решено. Он гей.

— Мой гей-радар говорит, что он натурал аки стрела, детка, но спасибо за вотум поддержки.

— Значит, глубоко женат.

— Пфф. Ни единого шанса. Он совершенно не одомашнен.

Я думаю о том, какой аромат источал мужчина, когда я врезалась в него возле туалета, о мускусе чистых сексуальных феромонов, исходящих от него волнами, и решаю, что она, вероятно, права.

У льва, бродящего по Серенгети, нет жены. Он слишком занят охотой за чем-то, во что можно вонзить клыки.

Официант подходит, чтобы принять наш заказ. Когда он уходит, мы со Слоан проводим несколько минут, болтая ни о чём важном, пока она не спрашивает меня, как идут дела с Крисом.

— Ох. Ему. Хм…

Она бросает на меня неодобрительный взгляд.

— Ты не…

— Прежде чем ты начнёшь показывать пальцем, это он порвал со мной.

— Не уверена, что ты понимаешь это, но мужчина ожидает, что в конечном итоге у него будет секс с женщиной, с которой он встречается.

— Не будь такой саркастичной. Я ничего не могу поделать, если двери моего лона закрыты для него.

— Если ты в ближайшее время не засунешь член туда, то оно тебе больше не понадобится. Ты больше никогда не сможешь заниматься сексом.

Меня это устраивает. Моё либидо исчезло вместе с моим женихом. Но мне нужно отвлечь Слоан, прежде чем этот разговор превратится в сеанс терапии.

— Всё равно ничего бы не вышло. Крис думает, что кошки так же умны, как и люди.

Она выглядит потрясённой.

— Скатертью дорога.

Зная, что это изменит её настроение, я улыбаюсь.

— Я думаю свести его с Мэрибет.

— Твоей коллегой? Та, которая одевается как амишка?

— Она не амишка. Она школьная учительница.

— Она учит тому, как взбивать масло и обслуживать багги?

— Нет, преподаёт естественные науки. Но она увлекается квилтингом. И у неё пять кошек.

Содрогнувшись, Слоан поднимает свой бокал в тосте.

— Это брак, заключённый на небесах.

Я чокаюсь своим бокалом о её.

— Пусть они живут долго и счастливо с трихобезоаром в радости.

Мы выпиваем. Я выпиваю свой бокал вина до дна, зная, что Слоан наблюдает за мной.

Когда я ставлю пустой бокал обратно на стол и жестом приглашаю официанта принести ещё один, она вздыхает. Слоан тянется через стол и сжимает мою руку.

— Я люблю тебя, ты же знаешь.

Зная, к чему это приведёт, я смотрю в окно на озеро.

— Я думаю, что вся та капуста, которую ты потребляешь, нарушила нормальную работу твоего мозга.

— Я беспокоюсь.

— Тебе и не нужно. Я в полном порядке.

— Ты не в порядке. Ты выживаешь. Есть разница.

И именно поэтому мне следовало остаться дома.

Тихим голосом я говорю:

— Прошло два года, прежде чем я смогла сесть за руль, не думая: «Что, если я не нажму на тормоз на этом повороте? Что, если я наткнусь прямо на эту кирпичную стену?» Ещё через год после этого я перестала гуглить «безболезненные способы самоубийства». Затем минул ещё один, прежде чем меня перестало беспрестанно пробивать на слёзы. Только в последние несколько месяцев я могу войти в комнату, не сканируя её автоматически в поисках его лица. Я живу с призраком человека, с которым, как я думала, состарюсь, с удушающим грузом вопросов, на которые никогда не будет ответа, и сокрушительной виной за то, что последнее, что я ему сказала, было: «Если ты опоздаешь, я убью тебя».

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на Слоан.

— Итак, учитывая все обстоятельства, простое выживание – это победа.

— О, дорогая, — бормочет Слоан с сияющим взглядом.

Я сглатываю внезапный комок в горле. Она снова сжимает мою руку, а затем говорит:

— Знаешь, что нам нужно?

— Электрошоковая терапия?

Отпустив мою руку, она откидывается на спинку стула, качая головой.

— Ты и твой чёрный юмор. Я хотела сказать гуакамоле.

— Ты платишь? Потому что гуакамоле здесь стоит десять баксов за две столовые ложки, и я слышала, что я гонюсь за дешевизной.

Слоан нежно улыбается мне.

— Это один из твоих многочисленных недостатков, но идеальные люди по природе своей скучны.

— Хорошо, но я предупреждаю тебя прямо сейчас, я не ела с самого завтрака.

— Детка, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы держать руки на безопасном расстоянии, когда ты ешь. Помнишь, как мы разделили миску попкорна, пока смотрели «Дневник памяти»? Я чуть не потеряла палец.

— Я не могу дождаться, когда мы состаримся и у тебя будет слабоумие. Эта твоя фотографическая память – самая плохая.

— Почему это у меня будет слабоумие? Это ты отказываешься есть овощи!

— Я собираюсь съесть несколько пюрированных авокадо. Разве это не считается?

— Авокадо – это фрукт, гений.

— Он зелёный, не так ли?

— Да.

— Тогда это овощ.

Слоан качает головой.

— Ты безнадёжна.

— Полностью с тобой согласна.

Мы обмениваемся улыбками. В этот момент я случайно бросаю взгляд на противоположную сторону ресторана.

Сидя в одиночестве за столиком, спиной к окну, с пинтой пива в руке, незнакомец, с которым я столкнулась у туалета, смотрит на меня.

Поскольку мужчина снял тёмные очки, на этот раз я вижу его глаза.

Они глубокого, насыщенного карего цвета а-ля «Гиннесс стаут», широко посажены под суровой линией лба в окружении густых чёрных ресниц. Сфокусированный на мне с поразительной интенсивностью взгляд этих глаз неподвижен. Он смотрит, не моргая.

Но, о, каким же тёмным кажется огонь в глубине этих глаз.

2

Нат

— Земля вызывает Натали. Алло, Натали.

Я отрываю взгляд от странно мощной ловушки глаз незнакомца и возвращаю своё внимание к Слоан. Она смотрит на меня, приподняв брови.

— Что? Извини, я не расслышала, что ты сказала.

— Да, я знаю, потому что ты была слишком занята переглядками с прекрасным чудовищем, которое втоптало в грязь эго твоей лучшей подруги.

Взволнованная, я усмехаюсь.

— На земле нет мужчины, который мог бы сокрушить твоё эго. Оно сделано из того же материала, который NASA использует на космических кораблях, чтобы они не сгорели при входе в атмосферу.

Накручивая прядь своих тёмных волос, Слоан улыбается.

— В точку. Кстати, он всё ещё смотрит на тебя.

Я ёрзаю на стуле. Почему у меня горят уши, я не знаю. Я не из тех, кого смущает красивое лицо.

— Может быть, я напоминаю ему кого-то, в кого он был влюблён.

— Или, может быть, ты идиотка.

Но это не так. В его взгляде не было вожделения. Это было больше похоже на то, как если бы я была должна ему круглую сумму денег.