Призрак древних легенд - Дмитрий Лифановский

— Хочешь выяснить сам он по себе или послал кто?

Советник кивнул:

— И это тоже. Мальчишка одаренный вроде как. И ничей. Продать за дорого можно. Потому наших послал, а не портовых костоломов.

— Точно ничей? — задумчиво прищурился боярин. Ему сейчас не хотелось ввязываться в драку с кем-то из аристократов из-за такой мелочи, как слабый одаренный. А сильному в трущобах взяться неоткуда.

— Ничей, — махнул рукой Томил, — Какой-то дружок Скегги Серого.

— Ты считаешь, я должен помнить по именам всю твою шелопунь? — нахмурился Завид.

Шелухин напрягся. Хозяина он боялся, как огня.

— Нет, господин! Конечно, нет! — испуганно замотал головой Шило, — Я так не думаю, господин.

— Что за Скегги? — недовольно спросил боярин. Что-то во всей этой ситуации ему не нравилось, но он никак не мог понять что.

— Племянник старой Магды. Пансионат у нее на нашей территории. Таксистом работает. Тоже у нас. Ну и наши дела решает. По необходимости.

— Ты у него про приятеля спрашивал?

— Нет еще. Серый на заказ уехал. Вернется на днях только. Тогда и расспрошу, откуда он этого приятеля взял.

Сердце Завида екнуло. Предчувствие, не раз спасавшее его от неприятностей просто взвыло.

— Отзывай своих людей! — скомандовал он.

— Но…

Томила откинуло к стене мощным потоком воздуха, вышибая дух. Боярин не был сильным одаренным, но Шелухину хватило и этого, чтобы со стоном сползти на пол. Зная крутой нрав Хозяина, он тут же попытался вскочить. В ярости боярин мог и покалечить. Правда, Шило так и не понял, чем вызвал его гнев. И выяснять абсолютно не хотел. Едва он успел подняться на ноги, дверь в кабинет без стука распахнулась и на пороге появился взволнованный, бледный гвардеец:

— Господин, там… — он замялся, не находя слов, потом судорожно мотнул головой, — Вам надо это видеть.

В груди что-то оборвалось и ухнуло куда-то вниз. Тело сковало могильным холодом. Все нутро выворачивало от осознания того, что случилось ужасное и непоправимое. То, что может поставить крест на всех его трудах, начинаниях и мечтах. А может и на самом его существовании. Что делит жизнь на на до и после. Если оно еще будет, это после. Несмотря на близость гвардейцев и слуг, мужчине стало так жутко, так тоскливо, как не было никогда в жизни. Захотелось стать маленьким-маленьким и спрятаться далеко-далеко, где его никто никогда не найдет. Но Завид Гориславович не стал бы тем, кто он есть сейчас, если бы не умел держать себя в руках. А уж загнать в узду свой страх в его делах самый необходимый навык.

— Веди! — он решительно шагнул из кабинета.

Когда-нибудь у рода Микуличей будет за̒мок на одном из островов архипелага — символ статуса и успешности. А пока приходится довольствоваться лишь стилизованным под него особняком неподалеку от набережной Ауры. Зато с большим прилегающим парком, что, учитывая стоимость земли в городе, говорило о связях и состоятельности хозяина. Высокая ограда из натурального камня с металлическими пиками наверху укрывала обитателей дома от досужих посторонних взглядов. Ажурные кованые ворота с гербом рода выходили на неширокую улочку, перейдя которую можно попасть в закрытый прибрежный парк для чистой публики.

Именно здесь, припаркованный на обочине прямо напротив ворот, стоял грузовичок-фургончик с намалеванным на стенках фиолетовым осьминогом с злобным взглядом и ярко-красной надписью «Морепродукты от Кракена». Вокруг грузовичка кучковались гвардейцы Микуличей, и, что плохо, люди из ведомства князя Лобанова. Боярин быстрым широким шагом подошел к машине и заглянул в кузов. Его лицо тут же позеленело, подбежавший вслед за ним Шелухин грязно выругался. Обычно не допускающий таких вольностей Завид сейчас не обратил на оплошность помощника никакого внимания.

— Ты их знаешь? — Микулич посмотрел на Шило.

— Это Кракен. Силь — его заместитель. Этих не знаю. Скорее всего, портовые. А эти четверо мои. Те, что я за парнем посылал.

Почему-то боярин не сомневался в ответе. Кто, демоны побери, мог такое совершить⁈ Ну не мальчишка же! Одному человеку такое не под силу! Кракен был довольно сильным одаренным, боярин это знал точно. Его зам, вроде, тоже обладал способностями. Банда, державшая порт, была одной из самых сильных и влиятельных в городе. Да и Шило набирал себе персонал для деликатных поручений не из слабаков. И вот, они все здесь.

Мертвецы лежали плотно в три ряда друг за дружкой. В самом ближнем к дверям ряду как раз и находились сам главарь банды с заместителем и парни Шелухина. Их тела были по пояс обнажены. Руки и ноги связаны. Кожа не спине срезана, ребра вывернуты наружу в виде крыльев, так что видны желтовато-розовые легкие. Рты безобразно раззявлены, лица искажены предсмертной му̒кой. Остальные трупы бандитов ничем не отличались от главарей. «Кровавый орёл» — легендарная казнь древних северных воинов. До сих пор считалось, что это вымысел фантазеров-скальдов. Оказывается, нет. Нашелся какой-то безумец, решивший в наше время воплотить кровавый ритуал, описанный в старинных сагах.

Завид Гориславович едва подавил подкативший к горлу кислый комок. Еще не хватало опозориться перед подчиненными. Хотя, судя по запаху, кого-то из присутствующих уже прополоскало. Неудивительно! Густая, тягучая кровь полностью залив пол кузова потихоньку начала стекать на мостовую.

— Кто это мог сделать? — хрипло выдавил из себя боярин.

— Кажется, я знаю, кто это сделал, — раздался позади него знакомый голос и Микулич вздрогнул. Князь Лобанов задумчиво смотрел на нарисованное кровью «Око Одина», в центр которого был воткнут обычный рыбацкий нож.

— Ваше сиятельство⁈ — Завид Гориславович склонился в поклоне. Все остальные последовали его примеру.

— Что, Завид, доигрался⁈ — князь, прищурившись, посмотрел на проштрафившегося подчиненного, — Пойдем. Расскажешь мне все. И не вздумай юлить. Все равно узнаю, — от голоса Юрия Мстиславовича повеяло могильным холодом. Боярину ничего не оставалось, как молча кивнуть и молиться всем Богам, чтобы оберегли и помогли выбраться из ямы, в которую он от гордыни и алчности угодил.

[i] Консильери — руководящая должность в иерархии