Ваша собака-телохранитель - Елена Мычко

Одним словом, линейная иерархия при всей своей простоте оказывается негибкой и энергетически невыгодной: слишком много сил уходит на выяснение отношений с позиции силы. Крайне плохо работает обратная связь: далеко не всегда желания вожака для стаи полезны. Если вернуться к определению стаи как над-организма, то при линейной организации этот надорганизм страдает, как минимум, плохой координацией движений, а в тяжелых случаях (когда вожак очень жесток) — просто припадками безумия. Значит ли сказанное, что подобная структура у собак не может существовать вообще? Нет, стаи с жесткой иерархией бывают, но для их существования нужны особые условия, о которых мы поговорим позже.

Более свойствен собакам другой вариант соподчинения, более гибкий и подвижный. Во главе стаи стоит, как и в первом случае, вожак, но совсем не обязательно это самый сильный зверь. Вернее так: он сильнее других, но не физически, а психически. Это самое интеллектуальное, опытное, уравновешенное, внимательное и настойчивое животное. Такой вожак порядок в стае поддерживает гораздо мягче; точнее, он просто контролирует правильность поведения других собак.

Пока в стае нет конфликтов, отрицательно влияющих на ее единство, вожак в буквальном смысле слова может спать без просыпу. Стоит же кому-то с кем-то поссориться — он немедленно наводит порядок. При этом вовсе не обязательно пускать в ход зубы, как это делает «линейный диктатор»; достаточно бывает нескольких ударов корпусом и рычания. Выяснения отношений с низкоранговыми кобелями чаще строятся не на драках, а на высокоритуализированных демонстрациях. Но если дело доходит до драки, вожак и тут проявляет свою мудрость. Он провоцирует виновника беспорядков на атаку при условиях, заведомо невыгодных для него. Практически он заставляет одного кобеля выступить против вожака с его ближайшим окружением или предлагает бросить вызов всей стае. Итог конфликта предрешен: жесточайшая трепка.

Демонстративное поведение для стайных хищников — самый действенный способ разрешения конфликтов без увечий и смертоубийства. Ведь если решать каждый спор из-за кости или удобного места для отдыха, стараясь разорвать противника, смертность в стае повысится, и мало кому удастся вырасти здоровым, поскольку старые бойцы изуродуют юнца при первой же его попытке чего-то потребовать. Более того, хищники, поранив друг друга, уже не найдут сил на охоту. Само существование стаи станет бессмысленным.

В ходе эволюции выработался своеобразный «язык» демонстраций. С помощью определенных поз, поворотов головы, наклонов ушей, растягивания губ и т. п. одна собака может очень точно сообщить второй и о своих намерениях, и о своей уверенности в реальности этих притязаний. Прежде чем начать бой, пес угрожает сопернику: пристально смотрит на него, скалит зубы, рычит. Если соперник не уверен в своих силах, он отказывается от конфликта. В противном случае следует эскалация демонстраций, угрозы становятся более четкими; каждый стремится запугать противника.

Когда арсенал демонстративных угроз исчерпан, конфликт переходит в неритуальный поединок. Но и тут находится место для демонстрации: побежденный, приняв позу подчинения (подчеркнутая демонстрация живота и паха; характерное поскуливание), просит пощады. Этот комплекс автоматически блокирует агрессию победителя. Как бы тому ни хотелось покончить с врагом, природа не позволяет одному кобелю убить другого. Врожденный блок удается обойти, лишь разрушив практически все поведенческие комплексы. Подобное происходит с собаками, которых стравливают на собачьих боях.

Вернемся к ритуалам. Именно благодаря им в гибкой иерархической структуре вожак подтверждает свое право на «трон». Он, безусловно, уверен в своих силах и четко демонстрирует это. Зачастую достаточно одного пристального взгляда вожака, чтобы прекратить любое выяснение отношений между другими собаками.

Структура стаи с высокоритуализированными отношениями оказывается куда сложнее линейной иерархии — «порядка клевания» нет и в помине. Да, одни животные занимают более высокое положение, другие — менее, но это не столько четко выделяющиеся ранги, сколько функциональные роли. В такой стае возникают лояльные (дружественные) союзы между кобелями разных рангов. При этом низкоранговое животное в присутствии партнера резко повышает свой статус. Лояльные союзники обычно держатся вместе: отдыхают, охотятся, отстаивают права на добычу и даже могут, не ссорясь, ухаживать за одной сукой.

Чаще всего союз образуют братья или ровесники, порой они и в очень зрелом возрасте играют друг с другом. Бывают лояльные союзы между молодым кобелем и старым, между братом и сестрой, куда реже между матерью и дочерью. Крайне важно, что все притязания «союзники» демонстрируют в форме просьб, а не угроз.

Вообще, между ними практически никогда не возникает агрессии, хотя вовне они могут выступать как очень жесткие претенденты.

Лояльный союз — не единственный случай, когда животные добиваются своего с помощью просьб. Система демонстративных просьб в стае с гибкой иерархией распространена не меньше, чем демонстративных угроз. Оба эти поведенческих комплекса оказываются эффективными, хотя угроза разобщает стаю, а просьба сплачивает. Таким образом, агрессия оказывается силой центробежной, просьба — центростремительной, в совокупности же они создают систему обратной связи, которая так плохо выражена в линейной иерархии.

Благодаря низкому уровню агрессивных взаимоотношений и лояльным союзам собаки прекрасно контактируют, потому совместная охота очень эффективна. Как правило, добыча бывает распределена очень быстро, хотя и не в равных долях, между всеми участниками охоты. Оставшиеся на дневке или у логова получат свою долю позже от лояльных партнеров: те не поленятся принести кусок в зубах или отрыгнуть часть запаса из желудка. Таким способом взрослые кобели делятся с суками, даже когда те не в течке, и со щенками и подростками, еще не участвующими в общей охоте.

Совместная защита территории не менее эффективна, чем охота: члены стаи сильнее связаны друг с другом. Безопасность слабых членов стаи обеспечена: их защищают, зачастую подкармливают. Традиции «вежливых» отношений с соплеменниками передаются новым поколениям. В результате стая действует эффективно, слаженно, ее потери минимальны, этот над-организм отлично скоординирован, здоров, голова тут «дружит» с телом.

Почему же существуют обе структуры, ведь гибкая, безусловно, эффективнее и адаптивнее жесткой? Дело в особенностях формирования стаи, в поведении и характере собак-основоположников. Если стая вырастает естественным путем из семьи (родительская пара и их потомки разных возрастов), то структура ее подвижна, отношения между членами мягкие. Растущим щенкам родители запрещают грубо выяснять отношения.

По мере рождения новых и взросления старших детей структура усложняется; к стае могут прибиваться животные, оставшиеся сиротами, вытесненные из других, более жестких стай. Такой путь пополнения стаи не обязателен, тогда она увеличивается только за счет естественного прироста. Подчеркнем, что собаки часто вступают в родственные браки, но инбридинг-депрессия им, по крайней мере в естественных условиях, не грозит. Подобная стая может стать очень большой и сохранить гибкую «демократическую» структуру.

Стая с жесткой иерархией обычно образуется искусственно при объединении нескольких молодых животных с ограниченным социальным опытом. Жизнь в одиночку связана со столь сильным психическим дискомфортом и таким стрессом, что такая собака готова объединиться с любой другой. Отношения в сборной стае строятся с позиции силы — достаточно быстро формируется «порядок клевания», точнее, «порядок кусания». Более слабые животные и рады бы убраться подальше от жесткого вожака и его присных, но уходить некуда. Даже если стая и расколется, в группе слабых все равно найдется самый сильный «слабак», он-то и будет тиранить остальных. Собакам анархия не присуща, им нужно не просто объединиться, а организовать структуру. Каждое животное должно добиться определенного места в стае и точно знать, как его положение соотносится со статусом соплеменников (к этому моменту мы еще вернемся — он очень важен).

Итак, складывается стая недругов, в которой каждый стремится подняться вверх, столкнув соперника вниз: только высокоранговые животные едят досыта и получают прочие блага жизни. И в этой стае появляются щенки. Какие примеры они видят?! Драки их активно не пресекают, ведь это норма жизни. Появляется новое поколение озлобленных друг на друга особей; вместе их удерживает лишь крайняя необходимость. Часть молодняка неминуемо откалывается в поисках лучшей доли. Вывод: случайный конгломерат животных не в состоянии организовать сложную, пригодную на все случаи жизни структуру.