Тень человека - Кирилл Олегович Светланов

– Не обязательно, – медленно заговорил специалист, разворачивая полученный свёрток, – заряд такой силы можно накопить, если зарыть инструмент под лавочкой в парке, например, где влюблённые парочки гуляют, в торговом центре можно, но оттуда рано или поздно сопрут, можно, кстати, животных использовать, но тут раз на раз не приходится, а вот дети – другое дело. В детских садах инструмент накапливает заряд быстро и надёжно.

Юлия грустно улыбнулась и вновь пожала плечами. В плотную ткань был завёрнут кастет, металлическую поверхность которого украшали странные символы. Такие инструменты изготавливаются в секретных подконтрольных институту мастерских, каждое орудие стоит на учёте в главном отделе. Специалист несёт ответственность за вверенный ему инструмент, а после применения орудия обязан составить подробный отчёт о цели использования и достигнутой эффективности.

Виктор спрятал кастет в карман пиджака и помог Юлии восстановить в игровой комнате первоначальный порядок, после чего воспитательница сопроводила старого знакомого до ворот детского сада.

– Спасибо, Юля, огромное – слегка приобняв подругу, сказал Виктор, – на днях Дениска тебе занесёт мою благодарность и новый инструмент. Не против?

– Нет, Вить, не против. Ты только заходи ко мне иногда просто так, не по работе. Я пирог испеку, посидим вместе, – вполголоса произнесла Юлия, – когда смотрю на тебя, сердце ноет. Ты совсем заработался, Витя.

– Посмотрим, – Виктор достал из кармана пачку сигарет, затем взглянул на бегающих на площадке детишек и убрал её обратно в карман пиджака, – времена такие сейчас. Ты тоже шесть дней в неделю тут за чужими ребятами приглядываешь. Своих-то когда заведёшь?

– Не с кем, – голос воспитательницы дрогнул, а лицо мгновенно побледнело, – был у меня один молодой человек, и ты помнишь, чем всё закончилось.

За свой бестактный вопрос Виктор почувствовал жгучую неловкость, потому что очень хорошо помнил. Он помнил лес, помнил существо, что держало перепуганную Юлию в смертельных объятиях, и в малейших деталях помнил то, как без капли сомнения или жалости поступил с этим чудовищем.

– Столько лет прошло, – добавила воспитательница, прикусив губу, – а я до сих пор помню тот день, помню его лицо, помню, как душил меня. Всё помню.

– Больше он… оно никому не навредит, – Виктор ободряюще улыбнулся, ещё раз обнял Юлию и погладил её по волосам, – больше никто и никогда тебя не обидит. Уж я-то позабочусь об этом. Веришь мне?

– Верю, – судорожно кивнула воспитательница, отстранилась от Виктора и оглянулась на детей, стремящихся то и дело ускользнуть от взора нянечки, – а знаешь, я уже и не жалею, что моя карьера модели оборвалась, что после всего меня занесло в этот частный детский сад. Тут мне место, а не в том мире. Ребятишки славные. Платят хорошо, особенно по субботам.

– Здесь ты служишь благому делу, – согласно кивнул Виктор, – помни, что ты в тылу хоть и незаметной, но довольно кровопролитной войны.

Попрощавшись с Юлией, на стареньком синем автомобиле квалифицированный специалист по защите от чужеродной активности (ЧужАк) отправился к дому своего подопечного. Виктор никогда не любил работать в паре с кем-либо, но в конце концов начальству насильно удалось навязать ему двадцатитрехлетнего Дениса в качестве стажёра. «Молодому поколению нужно набираться опыта», – сказал Воеводин Игорь Семёнович, руководитель отдела ликвидации, скривившемуся Виктору. Однако спустя некоторое время специалист по защите от ЧужАк привык к этому жизнерадостному, наивному и, по мнению Виктора, слегка глуповатому пареньку. Денис в свою очередь принялся неистово восхищаться своим наставником. Подражая ему, он даже прикупил рубашку, строгие джинсы и пиджак тёмно-зелёного цвета, но так и не смог отказаться от любимых кроссовок в пользу туфель.

Денис, покраснев то ли от жары, то ли от волнения, ждал Виктора у подъезда, сжимая в кулаке упаковку восковых свечей. Запрыгнув в синий седан, стажёр сразу же принялся расспрашивать о предстоящем деле, но Виктор лишь коротко ответил: «Увидишь». В тот же момент в кармане у специалиста по защите от ЧужАк зазвенел старенький нокиа.

– Самоубийство? – на опережение выпалил Виктор, едва поднеся телефон к уху.

– Угу, – ответил Григорий Мягков, – полгода назад. Девушка, 27 лет. Зовут… точнее звали Анной. Снимала квартирку аккурат через стенку от комнаты покойного Арсения, царство ему…

– А что теперь с этой квартирой? – перебил участкового специалист по защите от ЧужАк, – Ты разузнал, Гриша?

– Разузнал, Витя, – голос участкового зазвучал намного увереннее, – и не только разузнал, но и ключи раздобыл. Хозяйка, что Анне квартиру сдавала, сейчас за границей проживает. Новых жильцов она найти пока не смогла, ключи на сохранении у консьержки остались.

– Молоток, Гриша, – похвалил товарища Виктор, покрепче ухватился за руль и надавил на газ, – уже мчимся к тебе. Жди.

Мягков довольно хмыкнул и положил трубку. Специалист по защите от ЧужАк взглянул на стажёра, в глазах которого без труда распознал страх. По содержанию услышанного разговора Денис Фатумов догадался, что сегодня впервые в жизни он столкнётся с истинным воплощением страданий человеческой души.

Путь в никуда

Поднявшись на этаж и отыскав среди однообразных серых дверей нужную, Григорий Мягков вставил ключ в замочную скважину. После двух глухих щелчков раздался противный скрип заржавевших петель.

– Пойду первым, – сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, Виктор шагнул внутрь крохотной однокомнатной квартирки. Поёжившись, Денис последовал за наставником. Участковый ненадолго задержался в дверях, собираясь с силами.

Деревянный пол противно скрипел. Серый ковёр из пыли покрывал небольшой шкаф, тумбочку, зеркало, вазу и прочие предметы интерьера. Стажёр громко чихнул. Позади раздались неуверенные шаги Мягкова. В кухне на столе стояла коробка с посудой, которая раньше принадлежала Анне. Туалетные принадлежности покойной девушки кто-то упаковал в большую косметичку. В коридоре стояли коробки с различным барахлом и сумки, набитые нижним бельём, джинсами, юбками, блузками, рубашками, принадлежавшими той, кому эти предметы гардероба больше никогда не понадобятся.

Виктор шагнул в комнату с зашторенными окнами и сразу почуял неладное. Сердце заныло в груди. Накатила мерзкая тошнота. Специалист по защите от ЧужАк попытался вспомнить самый лучший день в своей жизни, но ничего не вышло. Вместо этого на него навалилась тоска.

– Это здесь, – Виктор повернулся к стажёру и участковому, – Денис, сбегай до моей машины, принеси магнитофон из багажника и отвёртку, а ты, Гриша, держись подальше от этой комнаты.

Стажёр судорожно кивнул, принял ключи от седана и выскочил из квартиры. Специалист по защите от ЧужАк ушёл на кухню, открыл форточку и закурил сигарету. Григорий Мягков присел рядом на деревянном стульчике.

– Выпить охота, Витя, – безжизненным голосом заговорил участковый, – паршиво мне очень. Сейчас бы пол литра беленькой в себя залить… или больше, только бы не чувствовать этого, да и вообще ничего не чувствовать.

– Понимаю, – согласно кивнул Виктор и глубоко затянулся дымом, наблюдая в окошко за стажёром, который пытался открыть багажник седана с неподатливым замком, – только не твои это чувства, Гриша. Это тварь, что здесь