Истинный Жнец - Сергей Леонтьев

камне, чтобы обсохнуть, я перекусил вяленым мясом, попил воды, затем закурил «горрдиев» табак и принялся складываться камешки пирамидкой – развлечений в распоряжении было немного.

Передо мной возвышалось уже около пяти довольно симпатичным каменных столбиков, когда боковое зрение уловило движение слева – суки. Вот не лень же идти было. Ко мне нетвёрдой походкой приближалось пятеро игроков.

Зашибись, они ещё и датые, судя по всему. Всё, избежать конфликта точно не выйдет – «храбрая вода» в «синем» теле всегда приключения искать начинает. Тем более, когда вокруг ни души, а за ней численное превосходство. Снова закурив, я принялся ждать прибытия «татарина».

* * *

Игроки были без экипировки в нательном белье, поэтому кто из них кто, оставалось только гадать, что не нахрен не нужно. Четверо парней и одна девушка в бухающей компании – такая себе перспектива дальнейшего развития событий. Только вот развиваться они начинали не среди них, а непосредственно с моим участием.

– Ой! Ты тут чего-то старался, мастерил, – сказал один из них с бочонком под мышкой, раскидав копытами мои, так усердно выстроенные, пирамидки (Сука!), – Я не специально (Ага, так я тебе, уроду бухому, и поверил). А ты чего один тут сидишь?

Как говорил Гоша, он же Гога и Георгий Иванович с Жорой по совместительству, «вечер перестаёт быть томным». Вашу мать.

– Да захотелось вот одному побыть, искупаться и позагорать. Честно, не ожидал тут кого-то встретить.

– Скучный ты какой-то… На вот, выпей! У них тут такую замечательную брагу делают из каких-то там цветов, – мерзкий «копытный» не унимался, остальные же просто молча наблюдали за происходящем.

– Знаю, из нектара залий, но пить, спасибо, не особо хочется. На вечер планов много.

По опыту я уже знал, что текущий диалог является поводом зацепиться за слова или поведение, чтобы хоть как-то на уровне подсознания оправдать себя, как тупое быдло. Однако, подниматься на ноги не спешил. Что они смогут мне сделать в рукопашной схватке в «синем» составе из четырёх с половиной человек?

– Точно, залий! Ага. Ты это, давай познакомимся, выпьем, потолкуем.

– Татч, да оставь ты его в покое. Пойдём обратно, а то мясо сгорит, – говоривший парень с острыми ушами, стоящий чуть в стороне, явно был лучником, дистанцию держал уже рефлекторно.

– Не ссы, Винтерлоу (Тьма, что за тупорылые ники у них?), не сгорит. Сириния (О, и эта туда же) об этом позаботилась, когда уходили.

Стоит сказать, что, судя по всему, передо мной находилась типичная «пачка». Тот, что искал повода для драки, вероятнее всего, являлся «танком», лучника мы уже отметили, получается, оставались хилер и дамагер.

Пятый член «пачки» мог, как дополнять кого-то, так и являться отдельным Классом. Тут в зависимости от предпочтений, привычек и предстоящих целей. Серьёзная группа получалась, но всегда есть нюансы.

За сумку я не переживал – её, по идее, увидеть вообще не могли, да и в целом не волновался. На гоп-стоп этим фраерам не светит – оружие всегда при себе держать надо, этому ещё на КМБ в армии учили. А в этом мире ни к чему оно только мёртвым и демонам. Но я же не мёртвый.

– Так, ребята, давайте сторонам разойдёмся, а? К чему конфликт на ровном месте раздувать? – я принялся подниматься, чувствуя, как обстановка накаляется. К тому же двое начали обходить меня с флангов, а это уже конкретный звоночек.

– Сторонами? Ты чего, мальчик, в сказку попал, что ли? – проявила себя их спутница. Надо же, на вид вроде симпатичная, а голос такой мерзкий оказался, – Давай вытряхивайся, пока сами не вытряхнули! – фу, какая она быдлоподобная и противная! В моей милой кровожадине и то женственности в разы больше. Да она у меня вообще сама женственность и утончённость.

– Ха-ха! Сириния, обожаю тебя за это! – заржал «танк».

– О, смотри, Татч, тут и колечко для твоей подруги нашлось! Странное какое-то… Лови! Предложение на фоне заката сделаешь! – проговорил тот, что находился справа от меня, и что-то кинул товарищу.

Твою мать! Я же Крысиный перстень снимал, чтобы не замочить, поскольку намокший его носить не очень приятно, а надеть обратно забыл.

– Слушай дай дёрнуть! – обратился ко мне тот, что слева, указывая пальцем на курительную трубку.

– У себя подёргаешь! – резко ответил я. Всё, пытаться сглаживать углы больше не имело никакого смысла, – Слышь, верни перстень, не вынуждай вас сливать.

– Оба-на! А я тебя узнал! Точно! Парни, да перед нами тот самый Морр! Прикиньте! – произнеся это, «танк» отступил на полшага и принялся меня оценивающе осматривать.

– Ребята, давайте оставим его в покое, а? Он же реально на Уровень слить может, – единственный, кто здраво рассуждал и, вероятнее всего, не пил браги, был лучник.

– Тормози, Винтерлоу. Во-первых, мне это кажется просто красивой страшилкой. А во-вторых, у нас такое событие тут! – ответил ему Татч.

– Перстень верни, я больше повторять не стану! – проговорил я отчётливо, начиная закипать.

– Сириния, выйдешь за меня? Хе-хе! Лови!

– Охотно, суженный мой! Ха-ха! – поймав перстень, рассмеялась она, – Ребята, будете нашими свидетелями? – все, кроме лучника, весело закивали, – А ты, пассажир, чего вылупился? Где же твой подарок молодожёнам? – тут заржали все пятеро (Насчёт остроухого, видимо, я всё же ошибся. Но да пёс с ним, его судьба тоже предрешена).

– Дура, не надевай его! А лучше верни и вали нахер отсюда, пока не поздно.

– Ты кого дурой назвал, казёл?! – перекрытая стерва вспыхнула, как порох, а её кореша начали меня обступать, включая лучника (Точно ошибся).

Тут эта идиотка показала мне средний палец и начала демонстративно надевать на него перстень. Ну, сейчас мы все дружно и посмотрим, почему Крысиный перстень в описании не рекомендовалось надевать третьим лицам. Не знаю как остальным, а мне и правда интересно стало.

* * *

Как только аксессуар замер на пальце той дуры, небо на секунду потемнело и тут же стало прежним. Заметили это все.

– Это что было сейчас? – спросил растерянно Татч, осматривая небосвод вместе со своими корешами.

– Кабзда твоей козе охеревшей! Вот что это было. Такую скотину на цепи в хлеву держать надо, а не в чужой огород приводить!

После этих слов я сразу рванул к тому, что первым тронул мои вещи. Такой прыти от меня