Доверься демону. Поцелуй инкуба - Екатерина Севастьянова

Приглушенно вскрикнув, я со всей силы оттолкнула от себя удивленного мужчину и, нагнувшись, схватила с пола телефон с сумочкой.

— Придурок! — прошипела я сквозь зубы, чувствуя себя какой-то… грязной. — Извращенец конченый!

От волнения у меня задрожали пальцы. Что со мной такое? Я никогда бы не позволила облапывать себя незнакомому мужчине, да еще и в лифте. Это ненормально! Ненормально и аморально!

Ринар с некоторым недоумением меня рассматривал, пока я судорожно нажимала кнопку десятого этажа на цифровой панели. Но… лифт, похоже, даже и не собирался трогаться с места, а на табло все так же высвечивалась аварийная надпись «стоп».

Я задрожала и, поддавшись панике, принялась нажимать на все кнопки подряд.

— Да что такое?! Откройте!

Хочу выйти отсюда и как можно быстрее! С этого момента буду ходить только пешком — обещаю! И никогда больше не зайду в лифт.

— Зря ломаешь бедный лифт, — издевательски-вежливо произнес Ринар, наблюдая за моими безуспешными попытками к бегству. — Он не поедет.

Я вся покраснела, с ног до головы… Твою мать! Ну что со мной не так? Как я вообще могла влипнуть в такое? С незнакомым мужчиной… не может быть!

— Дииийанаа? — он с заметным удовольствием протянул мое имя.

Я ничего не ответила, но все мое тело снова напряглось. Даже спиной я чувствовала, как он подошел слишком близко.

— Что ты сделал с лифтом? — я не обернулась, продолжая напряженно смотреть на панель. — Мне нужно было на работу! А теперь я рискую опоздать! — снова нажимая на кнопку вызова диспетчера, застонала я. Диспетчер не ответил, как и в предыдущие пятнадцать раз. Застонав еще громче, я со всей силы вдарила кулаком по этой проклятой панели.

— Прекрати ломать МОЙ лифт! — неожиданно строго приказал Ринар, и в этот же момент его руки схватили меня и с нечеловеческой силой прижали лопатками к противоположной стене.

— Да пусти ты меня, придурок! И руки свои загребастые убери! — закричала я и, не отдавая себе отчета, со всей силы ударила его ногой по колену, а потом еще раз и еще.

Ринар поморщился, но не отступил, просто сжал меня так, что теперь я вообще не могла пошевелиться, не то что ударить.

— Да что ты себе позволяешь? — меня затрясло от возмущения… а теперь еще и от медленно подступающей истерики.

Ясные серые глаза теперь не казались мне такими привлекательными, а совсем наоборот… пустые, холодные и отстраненные. Его губы улыбаются, а глаза как будто остаются стеклянными. Жуть.

Ринар пару секунд выжидающе на меня смотрел, а потом громко рассмеялся, запрокинув голову назад.

От его реакции я аж замерла, перестав вырываться.

— Я три месяца искал себе гребаную мирну, — успокоившись, сообщил он, сильнее сжав меня в своих руках. — А она, оказывается, была совсем рядом. О, столько времени потрачено впустую!

Ринар снова засмеялся. Он что, ненормальный?! Я мотнула головой.

— Что ты несешь? — закричала я, попытавшись вырваться, но его руки, сковали мои движения, словно железные тиски.

Немая борьба продолжалась меньше минуты. Я вырывалась изо всех сил, а Ринар без труда удерживал меня на одном месте, при этом заинтересованно рассматривая… Причем рассматривал он так, словно увидел какую-то новую интересную для него зверюшку.

Когда я уже просто выбилась из сил, он хищно улыбнулся и, наклонившись к моему лицу, резко вдохнул воздух.

— Как же ты вкусно пахнешь, — смакуя каждое слово, прошептал он… и с наслаждением облизнул губы.

И тут я все поняла… Ринар — сумасшедший! Псих ненормальный! Как его вообще в здание пустили?

Ой, мамочки! А что это он на меня так смотрит, словно сожрать хочет?! Может он еще и каннибал? Псих и людоед!

Ринар провел рукой по моей щеке, заставив замереть и подобраться всем телом. Сумасшедший… маньяк, запертый со мной в одном лифте и явно превосходящий по силе. Наверное, самое разумное в такой ситуации не сопротивляться и заверить его, что я никому ничего не расскажу, если он меня отпустит.

— Мне очень жаль, что так получилось с твоими бумагами…

— Тише, — Ринар покачал головой и не дал мне договорить. Он снова провел пальцами по моей щеке, а потом по нижней губе.

— В лифте — камеры! — осипшим голосом пискнула я, в надежде хоть как-то воззвать его к разуму. — Как ты это будешь объяснять охране?

Черная густая бровь на идеальном лице снисходительно приподнялась вверх, и Ринар отрицательно покачал головой:

— Нет здесь камер, милая.

От его спокойного голоса у меня на голове зашевелились волосы.

«Беги! Беги! Беги!!!» — мой внутренний голос надрывался в безуспешном вопле.

— Но даже если бы они здесь и были, тебе бы это никак не помогло, — заверил меня Ринар и, схватив подбородок пальцами, заставил запрокинуть голову.

И стоило мне только посмотреть на него, как меня затрясло и, не сдержавшись, я громко закричала… но сильная ладонь закрыла мне рот, заставляя подавиться своим собственным воплем.

Его глаза… они… они… Что с ними?

Его зрачки молниеносно стали уменьшаться, принимая вертикальное положение… как у кошки. Пара секунд, и на меня уже смотрел человек со звериными глазами, в которых плескался безудержный голод.

Первобытный страх тут же заполнил мое сознание, которое отказывалось мыслить здраво, а внутренний голос уже дико визжал, требуя немедленно спасаться.

А я… я просто стояла, прикованная сильными мужскими руками к стене, и обалдело смотрела на Ринара… В какой-то момент я перестала все воспринимать за действительность. Мне стало казаться, что это сон. Безобидный такой сон, который вот-вот должен закончиться… Но время тянулось, неумолимо подсказывая, что все-таки ничего мне не привиделось…

Мамочки… Что… кто… это?

Я в ужасе отвернулась в сторону и уже собиралась закричать, как заметила, что на лице мужчины стали проступать вены… Черные набухшие вены — на лице, шее, руках…

Мир вокруг пошатнулся!

Сердце бешено забилось в груди, рискуя вот-вот проломить грудную клетку. Ноги ослабли и опасно подкосились. Новый крик ужаса застрял где-то в горле. Его лицо… что с его лицом и с глазами?

Заметив мое состояние, Ринар убрал руки и вовсе отступил на шаг.

— Ты… — прошептала я и, вопреки всей здравой логике, протянула дрожащие пальцы к его лицу.

Наверное, у меня был шок… причем очень сильный шок, потому что по-другому я бы не смогла объяснить свое поведение.

Ринар не сопротивлялся, он снисходительно улыбнулся, словно глупому ребенку, и позволил мне прикоснуться к своему лицу.