Мое роковое влечение (СИ) - Кир Хелен

Сажусь в кресло перед окном, бездумно смотрю. Я ненормальная. Пришла к незнакомцу, как только поманил пальцем. Что такое со мной? Возможно, это помутнение рассудка. Вряд ли могу рационально объяснить.

Как только допиваю последний глоток, свет в номере максимально приглушается. Только отблески от дорожки с балкона озаряют пространство. Из ниоткуда возникают шаги. Вытягиваюсь в струнку в кресле, со всей силы сжимаю подлокотники.

— Ты кто такой? — спрашиваю его и готовлюсь подняться.

Максимально напрягаю зрение, чтобы рассмотреть его хотя бы в отражающееся стекло. Оно милостиво отражает огромный силуэт. Мощный мужчина идет в маске. Деловой костюм подчеркивает достоинства фигуры. Широкий размах плеч, узкая талия. Различаю короткую стрижку и мощную челюсть под маской, которая закрывает пол-лица.

Он вытаскивает из кармана широкую ленту и завязывает глаза. Проверяет пальцем не сильно ли затянул. Наклоняется, вдыхает мой запах. Ведет губами к уху, оставляя горячую дорожку поцелуев. Мурашки сжирают мое грешное тело, но я не двигаюсь. Вибрационный шепот опаляет мои рецепторы. Я пропадаю.

— Молчи….

4

Ее аромат уничтожает все годные мысли. Я не могу быть нормальным рядом с ней. Ни одна женщина не имела надо мной такой власти с первых минут. Эта же взорвала и уничтожила.

Я знаю о Нике все. Слежу за каждым шагом. Последняя капля — фото из бассейна, где она с маниакальным упорством занималась. Ее бедра, гладкая шелковая кожа, длинные волосы свели с ума окончательно. Манящий тягучий взгляд. Вот тогда в противовес обстоятельствам решил, что пора.

Проникнуть мимо охраны не составило труда. Это моя работа быть невидимым. Образ жизни — забраться в самую опасную точку мира, взять то, что нужно и вернуться с задания, дал о себе знать.

Брать Нику, заражать собой — самое чистое удовольствие в мире. Никто не сравнится, а мне есть кого перебрать в памяти и утвердиться во мнении. Самые искусные девы мира пыль перед моей женщиной.

— Молчи, — хрипло шепчу, собирая ее запах.

Втягиваю в себя, забиваю в легкие. Эта взрывная химия жжет меня, распаляет и плавит. Поправляю ленту, чтобы не сильно давила. Причинить ей боль не допустимо. Если только это не…

— Кто ты? — взволнованно шепчет Ника. — Как ты меня нашел? Почему? Скажи свое имя.

— Тс-с-с.

Разворачиваю кресло, мы оказываемся лицом друг к другу. Она судорожно сглатывает. Грудь вздымается, плавно движется и это просто апокалиптические зрелище. От одного вида ее выпирающих сисек, мне подрывает член. Перед глазами только одно, как я щелкаю стояком по сдвинутым полушариям, а Ника кричит, требуя еще.

— Я пришла, чтобы обсудить с тобой ситуацию. Давай поговорим, пожалуйста.

— Позже.

— Почему ты в маске? Почему я тебя не могу видеть?

— Позже.

Нажимаю ладонью на ложбинку, аккуратно, чтобы не напугать, припечатываю к спинке. Она сопротивляется, но легким касанием губ успокаиваю. Бросаю шепотом, что бояться не стоит, я не причиню ей зла. Когда она затихает, медленно снимаю тонкие бретельки. Платье падает на талию, мгновенно обнажая грудь.

— Скажи свое имя, — голос срывается. — Я хотя бы буду знать, кто меня так бессовестно соблазняет.

— Оно тебе ничего не даст, — зажимаю сосок зубами. Прохожусь языком влажно, жестко, захватнически. Ника шипит, выгибаясь на встречу. — Но, если хочешь, я назову его после того, как займусь с тобой любовью.

— Даже так? Не просто трахнешь и снова исчезнешь?

У моей девочки острый язычок. Довольно усмехаюсь.

— Нет, Ника. С тобой не трахаюсь. Занимаюсь любовью. Запомни это.

— То есть с кем-то все же трахаешься? — тянет руки к лицу, но перехватив, отвожу их за спину.

— Зачем тебе это знать? — срываю поцелуй с полных упругих губ.

Какая же она сладкая. Меня почти убивают те ощущения, что дарит, когда рядом. Моя Ника — самый убойный наркотик. Химоза. Подсаживаешься мгновенно.

— Что потом? Остановись, — пытается встать.

Я не даю, придавливаю и запускаю руки под широкую юбку. Гладить ее ножки отдельный вид кайфа. Не припомню, чтобы буйно ловил тактильное удовольствие, просто прикасаясь. Это все же внутри так горит. Мне нужно ее ощущать. Блядь, впервые тащусь от того, что в мозге снаряды детонируют словно от оргазма.

— Ника, — пододвигаю ее задницу к самому краю. — Я тебя хочу. Не будем усложнять, м?

Не дожидаюсь ответа, разрываю паутиновые трусики. Вероника сжимается, по-прежнему пытается подняться. Мешает склониться, отталкивая плечи. Смешная. Клетка научила меня противостоять сразу двоим противникам и это были отнюдь не хрупкие девочки. Ей не устоять не только против силы. Против моего желания бессильна, потому что она тоже меня хочет. Я знаю женщин, и что это, если не готовность.

Пришла же. Сама пришла.

Улыбаясь, купирую бесполезные попытки. Склоняюсь над нежными складочками. Любуюсь всего мгновение на красивую киску. Прижав ее ножки к широким подлокотникам, впиваюсь в текущую розовую мякоть.

— Боже-е-е…

Вскрикивает Ника, запрокинув голову. Не отвожу взгляд от того, как ее выкручивает удовольствие. Впитываю каждую эмоцию, каждый стон поглощаю.

С болезненным удовлетворением отмечаю, что ошеломляюще приятно осознавать, как на второй встрече сплетается единение тел, эмоций и удовлетворения. Пусть она сопротивляется, но маховик запущен. Мы заразили друг друга смертельным вирусом. Я хочу ее, а она меня.

Ее стоны подхлестывают. Девочка моя так давно не спала ни с кем, что сейчас просто на пределе. Тот раз не в счет. Проба пера. Но получив Нику во владение, быстро отпускать не собираюсь, пока не наиграюсь. Она будет моей. И я стану ее иметь столько раз, столько захочу.

— Кончаешь? — дую на влажную розовую кисулю.

— Да… М-м-м… Ты дьявол… Ненавижу тебя… Черт! А-ах! Да… боже-боже-боже-е-ее-….

Слизываю соки, раздражая еще больше чувствительный клитор. Подняв взгляд, напарываюсь на пылающие в смущении щеки. Цинично усмехаюсь. Она в кармане. Побежит по первому зову. Подсадить ее на иглу удовольствия не составило труда. Охота увенчалась оглушительным успехом.

— Понравилось? — вырисовываю узоры на бедрах.

— Отвечать обязательно? — язвит, так не сумев выбраться из шквала охватывающего стыда.

— Не нужно, — лениво мажу рукой не остывшим складкам.

— Могу идти? — вызывающе повышает голос.

— Ш-ш-ш, — не скрываю улыбку в голосе. — Не так быстро. Ты мне задолжала.

— Я не буду тебе с… — задыхается она.

Судорожно барахтается в руках, прикладывает все силы, чтобы убежать. Немного ослабляю хватку, но вкусив всю прелесть сопротивления, прекращаю действия. Зажимаю руки и быстро тащу на кровать. Швыряю в самую середину и мгновенно накрываю собой.

Мы даже не разделись полностью. Блядские полумеры заводят с новой силой. Проверяю повязку, чтобы не сползла. Она не должна меня видеть. Так будет лучше. Беру в захват кисти и вытягиваю над головой. Своей же рукой лезу между раскинутых ног. Не мешкая, грубо погружаю два пальца и нажимаю на сверхчувствительные точки.

— Сегодня не нужно. Отсосешь позже.

— Ты гад! — бьется Ника подо мной. Получая дополнительную стимуляцию от толчков внутри, затихает. Вижу, как мотает головой и сжимает зубки. Не хочет показать, как ей хорошо. Улыбаясь, с силой жму туда и она взрывается. — Ненавижу! Ненавижу тебя!

Вместо ответа, освобождаю налившийся член и сходу вхожу в подготовленную горячую плоть. Мгновенно окатывает бешеной тряской. Помимо физического удовольствия жестко растаскивает от того, что трахаю именно Нику. Помешался. Определенно.

Подхватываю под колени и раскрываю на максимум. Трахаю на краю человеческих возможностей. Ярко, люто, жадно. Она тянется к повязке. Блокирую порыв и бешено рычу.

— Руки, Ника!

Она послушно отводит, хватает простынь и выкручивает ткань сквозь пальцы. Дыхание рваное, тяжелое и невыносимо эротичное. Нас охватывает безумие. Девочка неожиданно содрогается и обильно обволакивает распирающий член соками. Дурею от этого. Падаю в пропасть вслед за ней. Кончаю в Нику так, что сперма потоком назад выплескивается.