Обреченные - Тея Лав

и опустил голову. Наши голубые глаза встретились. Брат уставился на меня как на привидение. Я рассмеялась и сделала шаг вперед.

– Почему ты не в школе?

Я нахмурилась.

– Почему это всех интересует?

Лукас улыбнулся, и видимо только сейчас до него дошло, что я стою перед ним, и мы не виделись две недели. Он распахнул свои объятья и я, скользя по паркету резиновой подошвой кед, в два прискока запрыгнула на брата. Он кружил меня, высоко подняв над полом, пока я визжала как сумасшедшая.

– Я должен был приехать завтра. – Лукас усадил меня на мраморный кухонный островок, чтобы я оказалась на уровне его лица, так как был выше на несколько дюймов. Он провел рукой по моим распущенным волосам. – Мама проболталась?

Я взглянула в его льдисто-голубые глаза и покачала головой.

– Мама не звонила мне два дня.

Брови Лукаса сошлись на переносице, и он тяжело вздохнул.

– Мама и Оуэн очень волнуются. Она взяла с меня слово, что я приеду на бал. Но я итак собирался это сделать. Как я могу это пропустить?

Лукас тряхнул головой и снова улыбнулся, обнажая зубы.

– Но как ты об этом узнала?

– Сара Такер видела твою машину сегодня утром.

– О, – только и сказал Лукас.

– Не удивлюсь, если она и номер твоего социального страхования знает. – Я высунула язык, изображая блевотный рефлекс, и схватила персик с вазы. – Не вздумай с ней спать. Если она и окончила школу, это ничего не значит. Я буду ненавидеть ее всю жизнь.

Лукас громко рассмеялся, затем наклонился и откусил персик из моих рук.

– Эй.

– Я чту твои традиции, сестренка. Не волнуйся об этом, – жуя, сказал Лукас. – Но возможно ты уступишь ей Брэдли к окончанию школы?

Его кривоватая и хитрая улыбочка источала сарказм. Лукас знал, какая я собственница и специально меня злил. Я не любила Брэдли, не сходила по нему с ума, но он был моим не один год. Я привыкла к тому, что он видел только меня.

Видя выражение моего лица, Лукас снова рассмеялся, и, подхватив меня на руки, потащил в гостиную.

– Где Картер? – спросила я, упав на широкий диван, чудом не задев хрустальную вазу с белыми розами.

Лукас возился со стереосистемой, подключая к ней свой айпод.

– Он не успеет на бал, но будет здесь к ночи, не волнуйся.

Я и не волновалась, я это знала. Картер так же, как и Лукас принимал большое участие в моей жизни. Они были ровесниками и оба учились в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Лукас, скрипя зубами познавал азы бизнеса, а Картер занимался тем, чему посвятил свою жизнь – искусству. Назвать его просто художником, значит плюнуть в лицо. Он – бог полотна. В его жилах вместо крови текла масляная краска.

Лукас и Картер называли друг друга братьями. По сути, так оно и было. Но я не могла назвать Картера братом. У нас с ним была своя история.

– Останешься со мной до вечера? ‒ громко включив музыку, крикнул Лукас.

Я встала на диван и стала прыгать на нем.

– Бабушка ждет, чтобы нарядить меня как куклу и сфотографировать с Брэдли. Умоляю не опаздывай. Я уже до жути хочу свалить оттуда.

* * *

Мы жили в том же районе, где находилась моя школа. Мама не могла жить без шума волн, поэтому дом, который подарил ей отец на свадьбу, полностью открывал вид на океан. Обилие деревьев по всей территории напоминали тропики. Здесь все дышало комфортом и уютом. Многочисленные папины награды и гитары украшали каждую комнату.

Кроме меня и родителей, здесь жила бабушка, папина мама, которая перебралась в Калифорнию из Невады, когда родилась я. Теперь бабушка загорелая и стройная калифорнийская женщина с копной иссиня-черных волос и голливудской улыбкой. Маме не нравилось, что она живет с нами. Но все ее недовольство шло вразрез с их постоянным отсутствием. Я же не могла жить одна, хотя и проводила все свое время в доме Джека.

После того, как она впихнула меня в платье от Николь Миллер и туфли Джимми Чу, которые купила мама, примерно за полгода до выпускного, я спустилась в холл, где стояли улыбающиеся Брэдли и Лукас.

Лукас как всегда выглядел сногсшибательно: черный костюм-тройка, сшитый на заказ, подчеркивал каждый мускул его совершенного тела. Брэдли был пониже брата, но выглядел не менее достойно. На нем был серый фрак в тон его стального цвета глаз.

Вместе мы смотрелись потрясающе как никогда. Мое бирюзовое платье из крепа струилось по ногам, уходя в пол. Оно было безумно красивым, даже для меня – любительницы свободного гранжа. Мелкие жемчужины и пайетки украшали это платье, а широкий воротник без лямок удерживал грудь, открывая взору обнаженную шею. Мои светлые волосы завили в крупные локоны, так как я отказалась от прически.

На высоких шпильках я казалась намного выше своих пяти футов четырех дюймов[1], так что Брэдли практически не пришлось наклоняться, чтобы поцеловать меня в губы. Он уставился в ложбинку между грудей и похотливо стрельнул глазами. Надеюсь во время танцев он не потащит меня в машину, чтобы заняться сексом. Обычно он так и делал с тех пор, как мы стали этим заниматься. Не то чтобы мне не нравился секс с Брэдли; просто сегодня я не хочу выглядеть потрепанной перед Лукасом и всем своим видом показывать, что меня только что трахнули в дорогой тачке.

Но похоже, это мне не грозило. Брэдли обещал сюрприз и выполнил обещание.

Ни бутоньерок, ни лимузинов. На залитой солнцем парковке перед домом стоял сверкающий красно-черный «Харлей Девидсон» 2011 года.

Я взвизгнула и кинулась к этому чуду. Лукас восхищенно присвистнул.

– Ты превзошел себя, Брэдли. Ей нелегко угодить.

Бабушка, выйдя на крыльцо с планшетом, заставила нас пройти в сад и сделать снимки для мамы и папы. Затем она со слезами на глазах отпустила нас на бал.

Я засыпала, стоя между Лукасом и Брэдли, пока наша староста