Латышский детектив в кавычках и без них - Владимир Михайлов

Точно так же характерным для нашего времени является столкновение характеров в небольшой повести В. Кайяка: сильного, немногословного, скупого на внешние проявления характера, который можно назвать традиционным для Латвии, и другого — слабого, поверхностного, бьющего на внешний эффект, по первому впечатлению порядочного, но на деле способного на преступление и от страха, и от мстительности, иными словами, характера, тоже возникшего и существующего в нынешних конкретных условиях из-за определенных просчетов нашего воспитания, имеющейся ныне возможности безбедно существовать и не вырабатывая в себе, и не прилагая к жизни сильные черты характера.

И уж подавно не менее современна ситуация, возникающая в романе Г. Цирулиса, и не потому только, что и здесь преступления совершаются не от бедности, а от неумения умерить свои желания, но главным образом потому, что основным преступником в романе оказывается человек душевнобольной, неполноценный. А ведь один из самых тревожных признаков нашего времени заключается в том, что в жизни большую, как никогда раньше, роль играют нервные перегрузки, стрессовая обстановка — на улице, на работе, дома, — и результатом этого может явиться и нервный срыв, и психическое заболевание, и не только результатом этого, но и алкоголя, борьба с которым стала одной из основных задач общества. Пожалуй несколько десятилетий назад преступление, совершенное невменяемым, в гораздо большей степени было бы крайностью, любопытным юридическим казусом, но в наши дни и юристам, и психиатрам приходится сталкиваться с подобными случаями достаточно часто. И хотя ни один из авторов, оставаясь внешне в рамках детективного жанра, не делает, да и не стремится делать никаких обобщений, читатель имеет полную возможность сам поразмыслить над проблематикой современной жизни.

Несомненно, реакцией на современную жизнь общества, на то внимание, с каким оно относится к развитию и воспитанию молодежи, является и тот факт, что в произведениях Г. Цирулиса и А. Колберга, а если выйти за рамки данного сборника, то и М. Стейги и И. Ластовскиса, немало молодых персонажей, к которым авторы относятся, пожалуй, даже более внимательно, чем к прочим. И персонажи эти стоят по обе стороны линии, разделяющей защитников закона и его нарушителей, а порой и балансируют на этой линии…

Требованиями жанра нельзя пренебрегать, и в латышском детективе есть все, чему в нем быть положено: и преступления, и их раскрытие, и преступники, и работники милиции и прокуратуры. Но авторы главную свою задачу видят не в описании всего этого, а в анализе эволюции человеческих характеров, в конце концов приводящей к нарушению закона. Находясь в контакте с органами юстиции и охраны порядка (без чего трудно представить работу автора детективных произведений), писатели вовсе не стремятся выбрать в качестве исходной точки для создания новой книги самое «завлекательное», «лихое», «кошмарное» и даже «запутанное» преступление. Они понимают, что даже если где-то возникает таинственный, искусно расчлененный и спрятанный в десяти разных местах труп, то это само по себе еще не явится поводом для создания литературного произведения.

Только в случае, если социальные и этические проблемы будут достаточно серьезны и современны, если случившееся будет приводить к важным, серьезным выводам, — только в таком случае объектом литературы станет преступление вместе со всеми его причинами и следствиями.

Не самое, быть может, захватывающее, но самое значительное и современное — пожалуй, так можно сформулировать основной принцип современного латышского советского детектива. Но ведь и интересное, разумеется? Несомненно; но «интересно» — это не качество события, это качество рассказа о нем, качество мастерства, хорошего литературного профессионализма. Латышский детектив — профессиональный литературный жанр, полноправный жанр литературы. Успехов ему!

Владимир Михайлов