Азау(Стихотворения) - Сека Гадиев

Мне горько, что тельце твое – этот теплый комок –

Студит на ветру этот гибельный воздух постылый.

Мне горько от мысли, что ты где-то там, подо льдом,

Как соль под дождем, так убийственно таешь и таешь,

А, может, мой милый, просясь в свой соломенный дом,

Ты где-то сидишь и, тоскуя, меня ожидаешь?

ЛЮБИМОЙ

Цветок души моей прекрасный,

Владычица моя, мой свет,

Прими мой частый, ежечасный,

Прими певучий мой привет.

К тебе тянусь я, черноокой,

0, чернобровая, к тебе.

Томлюсь в постели одинокой

И ночи провожу в мольбе.

В тоске по этой белой шее,

По тонкой талье… Голос твой,

Как птичья песня, хорошея,

Звучит за томною листвой.

Ты в танцах первая, – наброшен

На, косы шелковый платок.

Джигит, он ждет тебя, тревожен,

Нетерпелив, кипуч, высок.

Когда б ты с ходу, с полуслова

Мою постигла б силу, страсть,

Не молвила б: «Ты-непутевый,

А у меня над миром власть».

Я б жизнь, с которой нету слада,

За твой бы отдал взгляд,-мой рай.

Моя любовь, моя отрада,

Прошу, меня не отвергай.

С тобой, твоею красотою

Никто в сравненье не идет.

Зову тебя, живу тобою,

Мой свет, мечты моей полет.

Я в ночи, во сне твой образ чистый

Я вижу, – как ты мне близка!

Но днем мне и при солнце мглисто,

И мне сопутствует тоска.

Что я хотел сказать, умерив пыл?

Свою беду я выкажу на деле.

Вчера твоих сапог подметкой был,

Твоим рабом не буду я отселе.

Прощай! Избавился я от тебя

И от твоей безрадостной опеки.

Прочь ухожу, минуты торопя,

От глаз твоих я ухожу навеки.

Ты добивал меня ножом в тиши,

Не до смерти, чтоб выжил утром новым,

Но никогда тоску моей души

Ты яе хотел утешить добрым словом.

Ведь и тебя – потом, когда-нибудь -

Настигнет старость – эта немощь злая,

Тогда припомнишь мой печальный путь,

И ты не оправдаешься, виляя.

Когда-нибудь, в неведомом году

Изведаешь и горести, и боли,

Тогда поймешь и ты мою беду,

И на излете лет мою недолю.

Ты б раньше услыхал мою мольбу

И старца б не терзал словцом и взглядом.

С тобою рядом проклял я судьбу

И прозябал в тоске с тобою рядом.

Прощай, теперь пойду из края в край

По землям нашим – вольно и сурово,

Испепеленным сердцем я «Прощай!»

Произношу единственное слово.

МЛАДШИЙ СЫН ВЕКА

Какое мне высказать слово 0 жизни моей?

Для друзей, Для братьев на жертву готовый

Весны не дождусь я своей.

С арбой провожу свои годы

В заботе, в нужде-дровосек,

И в снах не проходят невзгоды,

Скорбят трудовой человек.

Как будто других я не хуже,

Но к счастью как путь проложить?

Не жаден, но,пояс все туже,

Мне нечем детей накормить.

Смеется богач надо мною

И над арбой, что везу.

Волы наготове весною,

Уже наточил я косу.

Я червь, пылинка в этом мире,

Певцом себя не назову.

Я не скакун в нагорном мире,

Иду трусцой, едва живу.

Я только выразить пытаюсь

Безумно-горьких мыслей ряд.

Я жизни горестной касаюсь

И суть ее понять бы рад.

Скворцы и соловьи запели,

Я издали их узнаю.

Могу я помешать ужели,

Когда им тихо подпою?

Пускай поэт-для них свобода,

Пускай поют в счастливый миг,

Но только бы судьбу народа

Носили бы в сердцах своих.

Тулатовы зло слукавили,

Разделяя поля просторные:

Они Чермену оставили

Болота да скалы черные.

Сказала мать его грустная:

– Не верь ты их клятве княжеской,

Пусть речь у кобанцев искусная,

Душа их осталась вражеской.

Тебе твоей доли не дали

И дурнем тебя ославили,

Как будто они не ведали,

Что нищим Чермена оставили.

– Гляди, нана, что я сделаю,

Мне на это легко отважиться,

Распашу себе поле целое,

Где земля мне мягче покажется.

Разве я не Чермен прославленный?!

Если бы я с князьям» не справился,

То, твоим молоком отравленный,

Лучше б я на тот свет отправился.

И пашет Чермен неистовый

Спокойно, страха не ведая,

Тулатовы смотрят издали,

Его сражены победою.

И ищут князья спасения

Перед силой его могучею…

А гордый Чермен без смущения

Всю землю вспахал наилучшую.

ТРЕВОГА

Давайте, братья, вспомним о былом!

И если в нас не умерла порода,

Давайте миром снова возведем

Мы башню славы нашего народа.

Небесный луч край милый обогрел.

Весны знаменье – бабочка летает.

В горах отчизны выстрел прогремел

То сын Хетага по тропе шагает.

Он столько знает на земле всего,

Ведет достойно сказ он о народе

И даже звери слушают его -

Час милосердья наступил в природе.

Мечты златые выткал сердцем он.

И, как светильник, путь он освещает

Тому, кто смел, кто злом не покорен -

Кто о народной доблести мечтает.

Он пел повсюду о грядущем дне.

За правоту он был гоним нередко.

В черкеске серой (верный старине),

Не изменил он вере наших предков.

Придя в сей мир, он зла не совершил.

В любви к собратьям разве что повинный.

Его любовь – как вечный свет вершин,

Что озаряет темные долины.

Прекрасный сын обманутой страны,

Вдали отчизны полон он тревоги.

За нас он терпит муки без вины

Крутыми стали, ровные дороги.

Сползают горы при больших дождях,

Посадки превращаются в пустыню.

И пел певец за совесть, не за страх -

Иных согрев, в иных смирив гордыню.

В одной упряжке мудрость и любовь

В его словах и мыслях неизменно.

Он отдал людям и огонь и кровь

Души, и стал легендою бессмертной.

Не вырос лес – всю поросль извели.

Зато вовсю прославились невежды.

Кому расскажешь о беде земли,

Когда, как храм» порушены надежды?

Когда мужи в подвалах пьют вино,

Им не до чести гибнущего рода.

И нас судить трусливейшим дано -

Скупым и хищным выродкам народа.

Клеветники ползут со всех сторон.

Друг другу верить мы бояться стали.

Летит нам в спины карканье ворон,

И мы живем-в позоре и в печали…

Споем же, братья, песню не за хлеб,

Споем и души бедных тем возвысим -

Пусть знают все о славе древних лет,

Когда был край красив и независим.

Так не уроним чести, земляки.

Язык отцов давайте делать краше,

Чтоб цвел наш род, чтоб сгинули враги.

Чтоб жили в мире все соседи наши.

Пора учиться друга отличать.

Пора вставать нам на ноги, соседи,

Да-да, пора нам на ноги вставать

Пусть посох наш ведет нас всех к победе.

Блажен, кто мира мудрость приобрел,

Кто жизнь свою всю посвятил отчизне -

Кто честно жил, чей праведный глагол

Будил сердца во имя светлой жизни.

СКАКУН

Крылатый наш сакун, скачи, лети!

Твой корм – ячмень полдневной стороны.

На гору черную – твои пути,

Ее равнину любят скакуны.

Дзам-дзама родники – твое питье,

Мы шелком чистили б твои бока.

Вершины гор – пристанище твое,

Постель твоя – чиста и широка.

Наш конь – иных не хуже скакунов.

Когда б пшеницу ел он испокон,

Когда б у полных яслей был здоров,

0 камень троп не спотыкался б он.

С гор наших ветер окалину носит -

Сочится страданье из мраморных пор.

Кто-то в мешках воровато уносит

Добро бедняков,с наших горестных гор.

Мне ты твердишь, что живешь без боязни.

Тяжелый валун не поднять одному.

Слышу я стон твой с чужбины…

Но разве Не лучше ли было б в родимом дому?

Хочешь, как гордый клич бросим мы снова,

На вершине старинную песню споем.

Только молчи ты о доблести слова,

От нынешних бед – горе в сердце моем.

В поле лишь камни. 0 них – хоть разбейся.

Косить бы пора, да вот нету косы.

В горле застрянет о доблести песня

При виде мужицкой горючей слезы.

Как в поговорке одной говорится -

Земли иль серпа не имеет бедняк.

Камни кругом – что на них уродится?

Поешь кукурузы, иль спи натощак.

Ночью от пищи – весь, словно распорот,

– Булыжники будто бы тлеют во мне.

Хлеб, чтоб совсем по плите не расползся,

Горянки готовят на сильном огне.

Нету волов, так не хвастай яслями.

Бедняцкая участь – терпенье и труд.

Будешь кичлив то, вцепившись когтями,

Остатки страны враз орлы унесут.

Силы копи, это к делу сгодится.

Обиду до времени спрячь ты в груди.

Плачем сирот когда край огласится,

Тогда уж, земляк, не зевай – выходи!

ОСЕТИНСКИИ БОГАЧ

Отары овец, лошадей табуны -

Слывет наш земляк неспроста богачом.

Но снятся порою; кошмарные сны,

И нету покоя ему за столом.